Шестое чувство

– Все комнаты в такое время заняты, приходите в два часа.
– Я бы хотела оставить вещи.
Она кивнула в сторону камеры хранения. Неразговорчивая, в своих мыслях, я бы даже назвала ее неприветливой. Я пошла к сейфу, чтобы оставить рюкзак, тебя же, Адам, она не пустила.
– Камеры лишь для постояльцев, – пробормотала она, не прекращая залипать в компьютере. Но знаешь, что удивительно? Пока я разбиралась с сейфом, пытаясь сначала открыть его, после закрыть и оплатить, ты смог каким-то чудом разговориться с этой барышней! Когда я вернулась, ты уже пил кофе, живо болтал с ней, она хохотала, неловко прикрывая рот рукой, а я впервые в жизни ревновала парня. Я подошла поближе. Ни слова не понимала в вашей беседе, и это злило меня еще больше.
– Я закончила, – слова прозвучали немного грубо.
Ты обернулся и улыбнулся мне:
– Хочешь кофе? Киара любезно предложила.
Я не дала тебе договорить, резко оборвав:
– Я не пью кофе. – И, знаешь, Адам, я заметила в твоих глазах лукавые искорки.
– Понял! Чао, Киара!
Я даже не попрощалась с ней, молча вышла из хостела, все еще удивляясь собственной реакции. Ты стоял рядом и жутко меня злил.
– Ты легкомысленный, да? – спросила я.
Ты озадаченно посмотрел на меня:
– С чего такие выводы?
– Строишь глазки всем подряд.
– Я всего лишь веду себя вежливо.
– Ты всего лишь флиртуешь. О да, конечно, это называется вежливостью!
– Мне кажется или Лили из Лозанны приревновала меня к Киаре из Рима? – Ты поправил лямку рюкзака и нагло подмигнул мне.
Я закатила глаза.
– Нет, если тебе интересна Киара из Рима – вперед, Адам из Парижа. Потому что с Лили из Лозанны у тебя все равно нет никаких шансов.
Ты взял меня за руку.
– Шанс есть всегда, мадемуазель Лепран. Пойдем посмотрим на Колизей.
Я молча переплела наши пальцы и последовала за тобой. Я разозлилась, потому что мне хотелось быть для тебя особенной, Адам. Ведь ты стал особенным для меня. Конечно, я понимала, что веду себя по-детски, но не смогла в тот момент сдержать эмоции. Ты вел меня по пустому городу, я вдыхала полной грудью свежий утренний воздух, и вдруг в одну секунду передо мной вырос Колизей. Это было так неожиданно, так быстро, что я замерла на месте.
– Вот где вершилась великая история, – провозгласил ты и добавил: – Ему 1950 лет. Правда, трудно представить, что смогло пережить это здание? Сколько судеб пересекалось на этой дороге, сколько людей стояли прямо на том же месте, что и мы с тобой, и смотрели на него. Кто-то с восхищением, кто-то с ненавистью, некоторые с непониманием. Ведь его величие не все осознают, не все до конца понимают.
Я покрывалась мурашками от твоих слов, Адам. Высоко над Римом, прямо над Колизеем, поднималось солнце. Оно окрашивало все в нежнофиолетовые оттенки и озаряло древнейшее строение. Ярко-оранжевые лучи проникали сквозь арки амфитеатра, а солнце поднималось все выше и выше, и вскоре над Колизеем уже алели облака. Я смотрела на самый грандиозный античный амфитеатр, и у меня перехватывало дух от завораживающей картины. Неведомое мне ранее восхищение накрывало с головой. Я держала тебя за руку, Адам, и позволяла теплу, исходившему от тебя, проникнуть мне в самое сердце. Восхищение, восторг, очарование – все так тесно переплелось в моем сердце вместе с чувствами к тебе. Я потерялась в этих эмоциях, растворилась в них. Рядом с тобой я чувствовала жизнь. Она била ключом, она была яркой и невероятной. Рядом с тобой я была живой.
______________________________
* Один из старейших мостов Парижа, построен в 1653 году. Считается «мостом влюбленных». Существует примета, что если поцеловать любимого человека под сводами моста Мари, то долгая и счастливая совместная жизнь вам обеспечена.
    
Глава 12
Эмма
Мы с Полин идем в театр на репетицию. Мадам Феррар организовывает благотворительный спектакль, чтобы собрать средства для школ из Буркина-Фасо, и мы тоже решили поучаствовать в этом. Точнее, я решила поддержать Полин, которая целилась на главную роль в постановке пьесы по роману «Гордость и предубеждение». Но Феррар выбрала ее на роль матушки, миссис Беннет, а главную роль отдала Клер. Полин на удивление быстро отпустила ситуацию, лишь сказала, что я могу быть уверенна – образ миссис Беннет в ее исполнении засияет новыми красками и перетянет все зрительское внимание на себя. И, конечно, зная свою подругу, я не сомневалась, что так оно и будет.
– Мне нужно во «Франпри» за водой, – говорит Полин и тянет меня в сторону магазина. – Знаешь, я сейчас прочитала в одной из книжек по стилю, что после эпидемии коронавируса цены в Louis Vuitton и Chanel поднялись на десять процентов! Chanel решили взять пример с Hermes, ведь их сумки «Биркин» стоят как крыло от боинга, а купить то же крыло куда проще. В общем, они захотели сделать свою классику такой же эксклюзивной. – Мы ходим между прилавками, и Полин самозабвенно тараторит про марки, цены, продажи, рассказывает о том, как кризис изменил моду. Я периодически киваю и делаю вид, что слушаю.
– Так, в чем дело? Я пытаюсь вести беседу, монологи не моя тема, – возмущается подруга.
Я виновато улыбаюсь:
– Прости, просто не то настроение.
– А что не так с настроением? Точнее, что опять сделал Адам?
– Я настолько предсказуема?
– Не представляешь насколько, – подмигнув, сообщает она.
Полин покупает наконец воду, и мы выходим из магазина.
– Он избегает меня, – говорю я, и подруга, сделав громкий глоток, начинает качать головой.
– Нет, Эмма. У него просто помимо ваших отношений есть жизнь, и тебя это бесит.
Я хмурюсь и качаю головой:
– Он правда избегает меня, не берет трубку, долго не отвечает на сообщения и все время куда-то спешит.
Полин тяжело вздыхает:
– Эмма, ты должна делать то же самое. Долго не отвечать на его звонк и и перестать забрасывать бедолагу миллионом сообщений!
– Если бы он отвечал, я бы его не забрасывала! – не выдержав, повышаю я голос.
– Эмма, смирись с тем, что ты его любишь больше. Хочешь проводить все свое время с ним. Его же желания отличаются. И, поверь, не только его. Ни один мужчина не мечтает круглосуточно сидеть со своей девушкой!
Ее слова больно ранят, но я не подаю вида. Я всегда знала, что мои чувства к Адаму гораздо сильнее, чем его ко мне. Но мне раньше хватало его внимания. Сейчас я вижу, как пропасть между нами растет все больше.