Не бойся быть моей

Сестра бросила на него короткий взгляд и холодно произнесла.
–Твои комментарии неуместны.
Антон никогда не слышал, чтобы они разговаривали в таком тоне друг с другом.
–Ты оставишь нас на пять минут, Антош?– обратился к нему дядя.
–Конечно.
Несмотря на протесты матери, он воспользовался ситуацией и улизнул из гостиной. Ему не нравилось, что рядом с ней он опять начинал ощущать себя провинившимся ребёнком. Это он – взрослый мужчина с хорошей репутацией стратега, зарабатывающий не меньше двухсот тысяч фунтов в год, был вынужден выслушивать нотации, как будто ему снова шесть лет, и он не пришёл домой вовремя.
Антон поспешил к лестнице, но, проходя мимо столовой, увидел, что Виктория по-прежнему сидит за столом с бутылкой вина перед ней. Она была такой красивой, тёмно-голубой цвет определённо оттенял её незабываемые серые глаза и контрастировал с бледной кожей. Красная помада идеально смотрелась на губах. Щёки тоже слегка зарумянились, наверняка, от алкоголя. Она, кажется, даже не обратила внимание, когда Антон сел рядом.
–Поделишься?– кивнул он на бутылку, а Вика вздрогнула так, что вино в её бокале расплескалось и оставило капли на белоснежной скатерти.
Она ничего не ответила, даже никак не выказала, что ей в принципе интересна его компания.
–Как мало я о тебе знаю,– продолжил Антон, разглядывая её точёный профиль.– Вижу, что тебе нравится выдержанное вино.
–Вижу, ты полон решимости узнать обо мне всё,– с иронией протянула она.
–Я полон решимости узнать поближе жену двоюродного брата. В конце концов, мы родня. Это, что, считается преступлением?
Когда Виктория повернула голову и посмотрела на Антона, тот отметил, что её глаза были не полностью серыми. Зрачок окружали точечные кофейно-золотистые вкрапления.
–Наверное, нет,– пожала она плечами.
–У тебя всё хорошо?– уже произнося этот вопрос, Антон практически прикусил язык, думая, что она сейчас снова пройдётся по его интересу к её делам и состоянию, просила же больше не уточнять о самочувствии и вообще, но Вика будто пропустила его слова мимо ушей.
–Мне надо… допить вино и лечь спать.
–Ты выглядишь… усталой.
Измождённой,– исправил мысленно он сам себя. Точно, она выглядело измотанной и такой же безвольной, как в тот день в кабинете дяди. Как кукла. Её лицо было будто фарфоровым, она изредка моргала и взгляд, словно гипнотизировал собеседника, тёмно-каштановые густые волосы чем-то напоминали ночное небо в полнолуние на исходе белых ночей.
–Как всегда… не любезен.
Красивая, но не живая. Хотя от этого не менее притягательная. Шереметев замотал головой, прогоняя наваждение и напоминая, что Вика была женой его брата.
–Я говорю то, что вижу, Виктория.
Она повернула голову и снова посмотрела на него. Антон закрыл глаза и сосчитал до десяти, чувствуя, что не может больше выносить её отсутствующий взгляд. Он еле запихнул в себя ужин, а половину ночи глушил вино из стратегических запасов дяди.
Вика встала, но пошатнулась, и прежде чем Антон успел хоть что-то сказать, рухнула в его объятья.
Алиса прибежала ему на помощь так быстро, что Антону показалось, что всё это время она «дежурила» где-то неподалёку, исподтишка присматривая за Викторией.
–Боже мой! Что случилось?
Вика лежала на руках всё ещё сидящего на стуле Антона. Он чувствовал вес её худенького тела, но обмякшей и без сознания она была довольно тяжёлой. И холодной. Ледяная рука обжигала его кожу через ткань футболки на груди.
–Надо как-то привести её в чувство,– произнёс Антон вполне очевидную вещь и посмотрел на уже убегающую из комнаты Алису.
Впрочем, вернулась она довольно скоро и с аптечкой, в которой нашёлся и ватный диск, и нашатырь. Алиса поводила смоченным в нашатыре диском под носом у Виктории, не касаясь его. Антон в свою очередь пощупал девушке лоб, но он также был нормальным, так что температуру или озноб можно было исключить. Вика тихонько шевельнулась, затем распахнула глаза дезориентированная и онемевшая. Она была такой бледной, что Антон заподозрил, что это её естественный тон кожи. Даже намёк на круги под глазами от усталости её не портил. Лицо у Вики действительно было притягательным.
Она смотрела на него несколько секунд, потом шевельнулась и прижала пальцы к вискам.
–Надо позвать Романа Сергеевича или ещё кого,– предложил Антон.
У Вики дыхание перехватило, она хотела воскликнуть «нет», но вышло какое-то жалкое подобие писка.
–Зачем?– вклинилась Алиса, озабоченно посматривая на взволнованную Вику.– Давайте отведём госпожу Викторию к ней в комнату.
Вика с трудом, но встала на ноги. Шереметев, было, хотел подхватить её и донести до спальни, но она замотала головой. Таскать её на руках по дому? Ещё чего! Она не хотела и не желала чувствовать его прикосновения. Уже достаточно того, что распласталась у него на груди, будто немощная.
Она сделала вид, что помощь ей не нужна, но поддерживающая рука Антона расположилась на её талии, и, в конце концов, Вика решила этот момент проигнорировать. Мало ли что. Свалиться в новый обморок и скатиться с лестницы или заработать синяк на пол-лица было более худшим вариантом, чем перетерпеть прикосновения Шереметева в короткий промежуток времени.
Она не чувствовала себя больной. По крайней мере, так ей казалось. И хуже физической слабости для неё могла быть только слабость эмоциональная. А её Вика не могла себе позволить.
Довольно быстро они добрались до второго этажа и их с Виктором спальни.
–У меня болит голова,– пробормотала она, усаживаясь на кровать и откидываясь на подушки, словно набитый ватой плюшевый медвежонок.
Вика не ощущала твёрдости в теле, кажется её мышцы превратились в желе.
Алиса положила ей под ноги свёрнутый в рулон плед из шкафа.
–Сейчас что-нибудь принесу от боли.– Прежде чем выйти за дверь, она обернулась и обратилась к Антону.– Господин Шереметьев, прошу вас, проконтролируйте, чтобы госпожа Виктория не вставала с кровати.
Вике захотелось закатить глаза от гиперопеки Алисы, но в висках слишком сильно стучало. Она закрыла глаза и слушала спокойное дыхание Шереметева, бродящего по комнате. Наверняка, осматривался, вынюхивал, ему же хотелось узнать о ней побольше. Наверняка, думал, она не замечает, как он наблюдает за ней.
–Каждую нашу встречу ты выглядишь больной.
Она открыла глаза, встречаясь с карим взглядом.
–Я просто устала. День был долгим и тяжёлым.
–Это не утомление и не простуда.
–Может, меня сглазили, как думаешь?– язвительно бросила Вика.
–Может быть,– протянул он, засунул руки в карманы джинсов и прошёлся по комнате, смотря на свадебные фотографии на комоде и какую-то разноцветную мазню, называемую современным искусством, на бежевой стене. Комната была заполнена дорогой мебелью и предметами декора. Красивое окружение для красивой женщины, но, видно, счастья оно ей не прибавляло.