Знаки

– Поверить не могу,– словно обращаясь к самому себе, поражённо прошептал он.– Я сейчас в тёмном ночном лесу, что уже само по себе и пугающе, и романтично, в моих объятьях самая потрясающая девушка…
– Которая любит тебя,– посмотрев на него своими широко распахнутыми, блестящими в свете звёзд глазами добавила Алекс.
– И которую люблю я,– Роберт коротко поцеловал её в кончик носа.– А я веду беседу о возвышенных материях.
Без тени усмешки он перевернулся, подминая Алекс под себя и прижимаясь к её губам.
Последние выходные перед окончанием курса они с друзьями решили провести на природе. Изначально их собиралось не больше шести человек, а по факту поехало почти двадцать. Алекс безумно хотелось сбежать от этой толпы, и Роберт, прихватив плед, утянул её за собой вглубь леса. Они отошли не так уж далеко от лагеря, временами до них долетали приглушённые резкие окрики и смех. Пройдя по тропинке, приведшей к узкой ленте ручейка, чьё монотонное журчание разбавляло повисшую тишину, они перешагнули его и практически сразу вышли на небольшую поляну.
Расстелив плед, Роберт опустился на него и приглашающе раскрыл свои объятья, куда она и скользнула без лишних промедлений.
Маленькие кулачки толкнули его в грудь, побуждая прервать поцелуй.
– Мне нужен кислород,– глубоко вдыхая ночной воздух, произнесла Алекс.
Роберт перевернулся, теперь они лежали на боку, лицом друг к другу.
Его пальцы путешествовали по её лицу, обводя тонкие черты, её рука покоилась на его груди, как раз там, где мерно билось сердце.
– Что с нами будет дальше?– прошептала она, и Роберт прекрасно понимал, что этот вопрос не касался их отношений, здесь всё уже было и так понятно.
Они вместе, они не могут друг без друга.
Представить свою жизнь без Алекс, свои дни без Алекс, свой дом без Алекс он уже не мог.
– А дальше аспирантура и научная практика, всё как мы мечтали,– сказал он, перемещая пальцы ей под подбородок.
– Разве? Что же, значит, ты мечтаешь о пожизненном заключении в архиве и стенах университета?
– Ладно-ладно,– качая головой, засмеялся Роберт.– Лекции, раскопки, публикации. Я жажду открытий…
Алекс приподнялась на локте, склоняясь над Робертом. Её рассыпавшиеся по плечам волосы скользнули вперёд и коснулись его щеки. Она откинула их назад и наклонилась ниже, легко прикасаясь губами к его губам.
– Всё будет,– оторвавшись от него, прошептала она.– Я в тебя верю. 
Теперь её вёл за собой преуспевающий, много добившийся в свои годы учёный. Мнение которого ценили, с кем считались, с кем советовались, чьей помощи ждали, по чьим книгам преподавали, и чьи лекции съезжались послушать со всей страны и за её пределами. Казалось, всё доставалось ему легко и довольно быстро, но она-то знала: сколько усилий он приложил, чтобы добиться таких успехов за столь короткий срок.
Алекс смотрела, как он уверенно шагает перед ней по узкому тайному ходу, и в ней поднималась гордость: за его победы, за этого мужчину, который всё ещё оставался её мужем, гордость, бороться с которой она уже не находила сил.
Она была счастлива с ним, но потом что-то сломалось, что-то пошло не так, и сказать, что вина за крушение из брака лежит полностью на Роберте, она не могла. Теперь не могла.
Это вначале Алекс обвиняла во всех их бедах Роберта и только Роберта.
Но что сделала она, чтобы сохранить их брак? Молчала? Не обращала внимания? А ещё огрызалась? Завидовала? Злилась? Отталкивала? Ждала, пока всё устроится само собой? Но так не бывает. Наивная, глупая, слишком гордая и испуганная. Больше всего на свете она боялась потерять Роберта. И вот в итоге потеряла.
Есть ли для них теперь будущее? Есть ли какая-то надежда?
Она не знала Роба, который шёл впереди. Она не понимала его. Порой в нём проскальзывало что-то от того студента, подкатившего к ней с двусмысленным предложением; иногда перед ней представал серьёзный вдумчивый мужчина, знающий и разбирающийся в тысячах мелочей и дел; иногда он становился таким, каким она любила его больше всего – милым, подразнивающим и нежным, но иногда, не так уж часто,– но это ведь случалось,– иногда она замечала холодного, отстранённого мужчину, с которым познакомилась в ту ночь, когда их брак прекратил своё существование.
Она могла испытывать к нему целый спектр чувств, но не гордиться не могла. Она негодовала, не принимала его, ненавидела, злилась, но гордилась, видит Бог, как она гордилась им… и любила. До сих пор…
А они всё шли вперёд и шли, то спускаясь вниз, то поднимаясь выше, иногда сворачивая в какие-то другие проходы. Свод над головой оставался всё таким же высоким, а вот стены, то сужались, то расширялись. Застоявшийся воздух каменных коридоров пропитался пылью и тяжёлым запахом твёрдой породы. Дрожащий луч фонаря освещал дорогу на несколько метров вперёд. Иногда до них долетали какие-то голоса, звучащие то дальше, то отчётливее. Голоса людей, находящихся по ту сторону: вкоридорах, залах, своих спальнях.
Роберт, казалось, точно знал, куда им надо, за всю дорогу всего лишь пару раз сверяясь с картой ходов. Саша который раз поразилась его феноменальной памяти.
Наконец, он остановился перед очередным ответвлением от основного коридора, ведущего куда-то влево.
–Нам сюда?– спросила Алекс, совершенно непроизвольно прижимаясь к нему в поисках защиты.
В этих ходах было жутковато.
Роберт обнял её одной рукой за плечи, притягивая ближе. Мысленно представил карту.
–Да, мы на нужном этаже и там впереди проход.
Он посветил фонариком. Луч уткнулся в противоположную каменную стену без каких либо признаков двери.
–Пойдем посмотрим?– предложил он.
Алекс кивнула, и они двинулись дальше.
–Почему хозяева так опрометчиво поступили, расположив свою «сокровищницу» вкомнатах, имеющих выход к потайным коридорам?– задумчиво проговорила Алекс.
–Думаю, никто из них не рассчитывал, что двое особо любопытных гостей решат прогуляться ночью в их тайник.
Дойдя до конца коридора, они застыли возле стены. Дальше идти было некуда.
–Алекс,– Роберт обернулся, смотря на неё долгим глубоким взглядом, но в окружающем полумраке она не могла отчётливо разглядеть выражение его лица,– я пойду первым. Осмотрюсь. Если меня схватят…
–Я пойду с тобой,– прервала она его.– Пусть сразу двоих хватают.
Они обменялись сердитыми взглядами. Потемневшие практически до абсолютной черноты зелёные глаза вели немой диалог с карими. Алекс возмущённо склонила голову к правому плечу и подбоченилась, лёгкая улыбка тронула губы.
–Мы всё равно вместе,– разделяя слова, проговорила она.– Так что часом позже, часом раньше… и за мной придут в нашу же комнату… ах, простите, покои,– Алекс улыбнулась.– К тому же у меня нет никакого желания плутать по этим коридорам в поисках выхода, которого я могу и не найти.