Только между нами

—Я услышал тебя, Стелла.— Тон Багрянцева меняется, из расслабленного и благодушного становясь собранным.— И я понял, про кого ты говоришь. Москва всё та же деревня. Но с вакансией, боюсь, не помогу. Ты меня пойми: мой штат полностью укомплектован и кого-то увольнять будет несправедливо.
Крепко сжимаю трубку. Я слишком хорошо знаю Андрея. Он обожает быть полезным, даже когда его не просят. Такая натура. Если в его огромной компании действительно не оказалось ни единого вакантного места, он бы сказал, что подумает над другими вариантами. А тут ни черта.
—Дело в Романе?— как можно ровнее переспрашиваю я.
Багрянцев тяжело вздыхает.
—Стелл, мне с ним ещё сотрудничать. Мало кто хочет портить с твоим мужем отношения.
—Это клевета,— хриплю я, зажмурившись.— Матвей ничего не сливал конкурентам.
—Не буду спорить, Стелла. Но пока помочь не смогу.
Я сбрасываю вызов, не прощаясь. Не осталось сил на вежливость. До этого момента я пребывала в уверенности, что слухи о вероломстве Матвея не выходили за пределы «Родинский и партнёры». А оказалось… Грудь ломит от учащённых вдохов. Ублюдок. Мы с Матвеем и без того никуда не выходим… Никто о нас не знает… Всё, как он и хотел. Так какого чёрта? Почему он не успокоится?
Телефон вновь трезвонит. На этот раз это мама. Я сжимаю переносицу, приводя себя в чувства, и принимаю вызов.
—Привет, дочь. Как твои дела? Не отвлекаю?
—Говори, мам,— натянуто отвечаю я.
—Да я просто так звоню. Ты сегодня в гости вроде бы хотела заехать и пропала.
—Были дела.
—Да, я так и поняла. Ты…— Мама делает паузу.— Ты сегодня снова со своим мальчиком?
С последней фразой нервы неожиданно разносит в щепки. Каждая пора на коже раскрывается, выпуская наружу накопленные отчаяние и гнев.
—Он не мальчик, мама, ясно?! Ему двадцать три!
Я с остервенением вдавливаю красную трубку в экран, вкладывая в это движение каждую бушующую эмоцию. Если до этой секунды мне казалось, что дела не окончательно плохи, то сейчас кажется, будто весь мир ополчился против. Я не хочу никуда выходить. Хочу остаться здесь без необходимости быть сильной и держать лицо. Я устала мучиться бессилием от невозможности что-то изменить, устала страдать нескончаемым чувством вины за то, что угробила Матвею жизнь, устала вздрагивать под любопытными взглядами.
Пригладив волосы, смотрю на себя в зеркало. Господи, на кого я похожа? Лицо перекошенное, глаза как у безумной. Делаю три глубоких вдоха и, отвернувшись, прикладываю телефон к уху.
—Что хотела?— отрывисто бросает муж.
—Поговорить.
 
* * *
К офису мужа я подъезжаю, как и условились, после обеда. Мне нравится моё состояние: оно ровное, выжженное. Эмоции спят, нет ни одного намёка на мандраж перед встречей с тем, кто задался целью испортить мне жизнь.
Продуманного плана на этот разговор у меня тоже нет. Знаю только, что держаться в стороне я больше не в силах. Всё-таки мы с Романом шесть лет вместе прожили. Хотя бы что-то человеческое должно было в нём остаться.
Ирина при виде меня взмывает вверх как выстрелившая петарда и растерянно хлопает глазами. Не знает, как себя вести. Слухи о разводе, конечно же, разлетелись по офису, и здесь мне, как раньше, не рады.
—Я к Роману Анатольевичу,— говорю сухо, избавляя её от необходимости допытываться, что мне нужно.— Он в курсе моего визита.
Не дожидаясь, пока Ира сможет сложить мысли в слова, я направляюсь к намеченному кабинету. Интересно, за всё это время она хотя бы попыталась узнать, как дела у Матвея? Или её привязанности хватало лишь на пускание слюней из-за стойки?
—Привет.— Встречаю в ответ тяжёлый взгляд мужа и указываю глазами на посетительское кресло: — Присяду?
Поза Романа становится более вальяжной: он откидывается назад и начинает лениво барабанить пальцами по столу. Нет, он ни черта не успокоился и на волну примирения добровольно спрыгивать не планирует.
Заняв кресло, я по привычке оглядываю его лицо, ища в нём признаки изменений. Наша совместная жизнь кончилась, и кажется, будто этот факт не должен пройти для нас бесследно. Но либо я плохо смотрю, либо Роман остался точно таким, как был. Не похудел, не поправился и не постарел.
—Ну так чего ты хотела?— небрежно бросает он, всем своим видом демонстрируя, насколько не рад меня видеть.
Роман чувствует себя победителем. У него всё в порядке, а бывшая жена сама пришла, поджав хвост. Матвей провёл неделю в больнице, не может найти работу. Мои нервы превратились в ссохшиеся нити. Всё идёт по плану.
—Во-первых, я хотела спросить про развод. Твой адвокат связывался со мной, но потом неожиданно пропал. Думаю, никто из нас не питает иллюзий относительно воссоединения, так что можно не откладывать формальности в долгий ящик.
Я стараюсь говорить как можно спокойнее и непринуждённее, но в глазах Романа всё равно вспыхивает недоброе пламя. Господи, он серьёзно? Его задевает, что я смею напоминать о разводе? Непременно хотелось лидировать и в этом вопросе тоже?
—Юрист свяжется с тобой в ближайшее время, не сомневайся. Развод состоится. Оттягивать я уж точно не стану.
Я проглатываю невесёлый смешок. Его лицо. Вот что имеет первостепенное значение. Даже спустя месяц после всего того, что он учинил, Романа заботит лишь его уязвлённое достоинство.
—Буду ждать. Юристу я сказала, что ни на что не претендовать не собираюсь. А второй вопрос…
В этот момент раздаётся мягкий стук открывшейся двери, и я машинально на него оборачиваюсь. На пороге в своём обычном прикиде развратной секретарши стоит Елисеева. При виде меня её идеально ровные брови подпрыгивают вверх, губы плотно сжимаются. Могла бы я улыбаться — обязательно бы ей улыбнулась. Да-да, дорогуша. Я снова к вам.
—Алиса, зайди позже,— распоряжается Роман.
Не издав ни звука, Елисеева пятится назад и исчезает за захлопнувшейся дверью.
Благодаря этой секундной зарисовке мне неожиданно становится ясно, что они переспали. Даже если Роман не делал этого до нашего с ним расставания, то теперь в их связи нет никаких сомнений. Это стало понятно по тому, как она без стука вломилась к нему в кабинет, и тому, как смягчился его голос.
От этого знания я не испытываю ни укола призрачной ревности, ни желания узнать, было ли между ними что-то, когда мы ещё могли называться мужем и женой. Расстаться было абсолютно верным решением. В браке, да и вообще в отношениях, нет места равнодушию.
Роман смотрит на меня с удовлетворением и вызовом. Хотел, чтобы я знала. Тут он промахнулся. Я знаю, и мне всё равно.
—Второе, что я хотела обсудить,— это Матвей,— продолжаю я.— Перестань портить ему жизнь. Мы оба наказаны. Тебе пора остановиться.