Одиночка

Я поднимаю на Адиля глаза.
—Я знаю, что ты другой… Не такой как Дима, который уже распланировал детей и с которым можно обсуждать квартирные интерьеры. А мне всего этого хочется… Обычного женского счастья. Просто хочется не с ним, а как выясняется с тобой. И мне страшно в один прекрасный день остаться одной наедине со своими разбитыми мечтами. И это не упрек, не думай. Мне наверное просто хочется знать, как видишь наше будущее ты.
Несколько мгновений в салоне царит молчание, после чего Адиль вдруг выпускает мою руку. Я моментально прячу свою в карман куртки, чтобы защититься. Я его обидела своим упоминанием о Диме? Или словами, что он другой?
Но он всего лишь накидывает ремень и переключает рычаг передач. Я вопросительно открываю рот, но он меня опережает, трогаясь с места и говоря очевидное:
—Давай, поехали.
    
Глава 50
Когда мы подъезжаем к многоэтажке с зеркальными окнами, мне приходится в очередной раз за вечер прятать улыбку. Случилось то, о чем я втайне мечтала: Адиль привез меня на свою съемную квартиру.
Здорово, что он выбрал именно это место: здесь довольно спокойно и при этом рукой подать до шумного центра, а неподалеку есть большой парк — один из лучших в городе. При выборе квартиры мы с отчимом в том числе рассматривали этот район, но неожиданно подвернулся вариант ближе к моей работе.
—Уже можно выходить?— с показной шутливостью переспрашиваю я.
—Можно,— подтверждает Адиль, глуша двигатель.
В противовес его немногословности мне от волнения напротив хочется сыпать словами. Адиль действительно все помнит и слышит. В нашей последней ссоре я упрекнула его в том, что он не пускает меня в свой мир, и сегодня он решил это исправить.
—Давай угадаю,— продолжаю тарахтеть я, когда он открывает подъездную дверь.— Сейчас я наконец увижу, где ты живешь?
Он кивает.
—Ты очень догадливая.
—Мне нравится этот район. Снимать здесь очень наверное дорого.
Я намеренно проглатываю тираду о том, что с нынешними ценами на аренду, было бы рентабельнее взять ипотеку и не выбрасывать деньги на ветер. Хватит. Адиль вправе распоряжаться заработанным так, как ему угодно. И мне и впрямь нужно переставать даже в мыслях играть в мамочку.
—Какой этаж?— интересуюсь я на входе в лифт, несмотря на то, что ответ станет известен через какие-то пару секунд.
—Предпоследний,— отвечает Адиль, нажимая нужную кнопку.— Последнего не было.
—А ты хотел именно последний?
—Там крыша.
Потупившись, я улыбаюсь. Приятно думать, что он хотел арендовать квартиру на последнем этаже в дань нашим давним вылазкам к звездам. Правда тогда мне казалось, что Адиль не слишком-то жалует подобное времяпрепровождение из-за боязни высоты, и скорее делает это ради меня.
—Вид отсюда наверное обалденный. Как в Нью-йорке,— не унимаюсь я.— Правда я не была в Нью-Йорке, но в фильмах постоянно такое показывают. Я кстати собиралась поехать в Америку в начале этого года, даже визу сделала, но с работой не получилось.
Никак не прокомментировав этот словесный поток, Адиль выпускает меня из раскрывшихся двери лифта. По мере того как мы целенаправленно идем по коридору, я все явнее ощущаю волнение. Кажется, будто встреча в «Дартс» и пылкая речь Димы случились давно, и с каждым шагом я безвозвратно удаляюсь от прошлой жизни. Наверное, потому что долгое время я до конца не верила, что когда-то мы с Адилем будем шагать рядом в совместное будущее. Казалось, что все время нужно будет его догонять и это гонка непременно будет полна моих страданий.
—Сто сорок пять,— с улыбкой произношу я, глядя на стильную металлическую табличку рядом с дверью.— Красивое число.
—Почему?
—Не знаю. Просто красивое. Сто сорок пять — это ведь не сто сорок три и не сто тридцать девять.
Дверь с щелчком распахивается, заставляя меня на секунду замереть в предвкушении. Я как и многие женщины люблю разглядывать интерьеры, и сейчас мне крайне интересно, что ждет внутри. Какую обстановку Адиль выбрал для проживания, повзрослев, и в каких цветах себя видит?
Реальность заставляет меня растерянно замереть на пороге. Почему-то тут нет свисающих с потолка светильников, ни постеров на стенах, ни даже комода. Здесь вообще нет мебели, за исключением разве что стоячей вешалки, и к тому же в воздухе пахнет краской.
—А…— оторвавшись от желтого света одинокой лампочки, я непонимающе смотрю на Адиля.— Здесь ремонт идет?
Кивнув, он скидывает с ног кроссовки.
—Да. Я думал, быстрее будет, а уже месяца три тянется. Давай сюда куртку. Повешу.
Я позволяю стащить с себя пуховик и делаю первые робкие шаги по свежеуложенному паркету. Кое-где даже плинтуса не установлены.
—Там еще нет ничего, кроме кровати,— предостерегает Адиль, когда я пытаюсь свернуть налево.— Иди лучше вон туда. Там поинтереснее будет.
Я послушно шагаю вперед и, миновав раздвижные стеклянные двери с модной черной окантовке, останавливаюсь. Здесь находится кухня, которую недавно привезли, судя по защитной пленке на фасадах. Шкафы на современный манер не имеют ручек, а внутри установлена куча встроенной техники: от посудомойки до кофемашины.
—Красивая,— с трудом выговариваю я.— Мне цвет очень нравится. Приятный и не холодный. Ты сам выбирал?
—Не-а. Я же ни хера в этом не понимаю. Дизайнерша тут целыми днями суетится. Робсон которую посоветовал.
Я не могу так сразу на него смотреть. Эмоции слишком крепко взяли меня в плен. Я такая дура… Господи, какая же я дура. Учила его правильно жить, будто бы сам он думать не способен. Считала, что Адиль одним днем живет, а он… Нанял дизайнера.
—И давно ты ее купил?— я все еще не поворачиваюсь к нему лицом, потому что боюсь что-то расплачусь.— И почему не сказал тогда… Когда я как конченная сука в твоей машине распиналась?
—Почти сразу как вернулся. Тут черновая была. Переехал, когда полы застелили.
И даже сейчас не пытается ткнуть меня носом, мол, смотри, как ты ошибалась.
—Классное место,— раздвинув губы в натянутой улыбке, я оборачиваюсь.— И полы мне нравятся. Люблю, когда укладывают елочкой.
—Я даже не в курсе, что такое елочка,— отшучивается Адиль, который кажется смущенным не меньше моего.— Долго так тянется, пиздец…Я думал, к концу месяца уже все будет готово, а тут еще пахать и пахать.
—Ты поэтому меня не приглашал?
Кивает.
—Хотел, чтобы ты уже когда-более менее закончено будет, посмотрела.
У меня нет слов. Вернее есть парочка. Карина со своей психологической теорией полностью провалилась. Адиль совсем не мой отец. Даже близко не он. Похож только немногословностью.