Единая энергия любви

— Если с головы девушки упадет хоть один волосок, — генерал недобро сузил глаза, а агент жалобно заскулил от боли, закатив глаза вверх и судорожно впившись ногтями в свои ладони до крови, — я превращу тебя в овощ. Обещаю, ты поплатишься своим разумом.
— Пожалуйста, — едва слышно взмолился Шрайбер посиневшими губами, — пощадите!
— Оставь его нам, Торэ-Ин, и лети. Лети! — Император тронул лорда Леорсу за рукав.
Повторять ему было не нужно. Круто развернувшись, генерал стрелой вылетел из зала и помчался в направлении запасной площадки, располагавшейся на крыше. Пока лифт нес его вверх, звездолет, оставленный за пределами города, уже летел сюда.
Вскочив в корабль, Торэ-Ин сосредоточил все свои обостренные чувства на Рине и ее энергии. И вскоре пульсирующая тоненькая ниточка, такая родная и теплая, вплелась в его энергетический поток и указала направление. Странно было одно — Рина молчала, явно скованная какой-то незнакомой Торэ-Ину силой.
Неожиданно на связь с ним вышел Джереми Янг.
— Лорд Леорса, — после краткого приветствия Янг быстро заговорил, — ваш дом подвергся нападению. Рину, то есть леди Леорсу, похитили.
— Откуда вам это известно?
— Да мы тут своей компанией навестить ее хотели, — несмело усмехнулся Янг, резко посерьёзнел и начал сухо рапортовать. — Приземлялись, когда догорал звездолет. Дом разрушен, на территории — ужас, что творится. Диза едва слово может вымолвить Лазат ранен, у Вальсата тяжелые травмы и ожоги после взрыва. Оба уже в медикапсах. Но… — замялся Янг и продолжил, заметив кивок генерала, — проблема в том, что мы не знаем, на какое именно судно поместили Рину. Те, кто устроил это, разделились: один корабль уже рядом с Лиадой, второй — на другой границе планетарной системы. И оба заблокированы армадой наших кораблей. На связь не выходят, активировали защитные экраны. Судя по всему, готовятся к прыжкам. Мне вот одно не понятно…
— Что же? — нервно дернул бровью Торэ-Ин.
— Как они сумели беспрепятственно летать по Тэфрии?
— Как вам, известно, Тэфрин — полностью изолирован от посторонних и к нему никто и никогда бы не приблизился в силу имеющейся на вооружении там особой защитной системы. Зато космопорт Тэфрии открыт для разных пассажирских и грузовых кораблей. А что до того, как они…
Мысль генерала прервал видеозвонок Максара. Выглядел медик взволнованным, но как всегда сосредоточенным.
— Торэ-Ин, нам всё известно. Отстоять твою вейнари готовы все. Но я хочу о другом сказать. В технических помещениях космопорта, где в основном работают земляне, мы нашли двух из тех, которых спасли с последний раз. Их память вывернута до основания, сознание покорежено. Но они оба в бреду бормочут о каком-то незнакомом человеке, расспрашивающем их о Рине. С собой у него было ее изображение. Они, само собой, ничего ему не сказали добровольно, но против его необычной силы противостоять не сумели. Он просто скрутил их тела болью и вырвал из памяти все, что могло ему пригодиться. Поэтому он знает, кем стала Рина и где живет.
— А вот и ответ, капитан Янг. Вместе с агентом, явившимся сюда за Риной, они использовали другого анорма, — нахмурился генерал, и ноздри его раздулись.
— Какие будут еще распоряжения? — спросил Янг.
Торэ-Ин думал недолго.
— Садитесь в транспортный эвакуатор. Ваш курс — Лиада. Подберете меня там, а потом мы проглотим то судно, — велел он и отключился, предвосхищая недоуменный вопрос Янга. Торэ-Ин знал направление — несмотря на ускользающий лучик энергий Рины, он безошибочно нашел, на каком она может быть корабле. Ведь теперь он особенно остро ощущал ее.
Уже на подлете к небольшому маневренному кораблю землян, гнев бурлил в Торэ-Ине с новой силой, вызывая жгучее желание уничтожить каждого члена команды, изодрать в лоскутки прогнившее насквозь подлое нутро. Криво ухмыльнувшись, генерал принялся осторожно сканировать сознание каждого человека и наткнулся на агрессивное сопротивление одного из них. Словно… словно он пытался укрыться от мощного неожиданного влияния, прилагая все силы противостоять постороннему вмешательству. Очень интересно. Вероятно, это и был загадочный анорм на службе земного правительства и его сумасшедших ученых.
Стиснув челюсть, Торэ-Ин прищурился. Никто, какими бы способностями не обладал, не сумеет отнять у него смысл всей его жизни!
    
Глава 18
Она была полностью согласно с Торэ-Ином, мысль коего, как ей почему-то показалось, прочла на расстоянии. Нужно было соглашаться на предложение родителей генерала и оставаться на Тэфрине. Там бы она чувствовала себя в большей безопасности. Да и встреча с родителями любимого после возвращения экспедиции отозвалась в Рине теплом и радостью. Тайри-Ану пожмякала Рину в свое удовольствие, осмотрела ее со всех сторон и пригласила задержаться настолько, насколько они захотят. Иро-Иту с ней согласился, подтвердив, что их дом теперь и ее дом, и она его душа. Отец Торэ-Ина окинул девушку внимательным придирчивым взглядом, крепко обнял ее, чем вызвал глухое ворчание со стороны сына, а потом довольно заулыбался и распустил вокруг себя сияние. От столь лестных слов Рина зарделась — подобное отношение к ней оказалось невероятно приятным. На ее недоуменный взор, Иро-Иту непринужденно рассмеялся, а Тайри-Ану охотно пояснила причину. К своему вящему неудовольствию, Рина, после того, как ее поступок на планете, плюющейся лавой, был загружен в материю Энэрвы, неожиданно стала достоянием всей тэфрийской расы. Девушка передернула плечом, ощущая небывалую неловкость — никогда не любила быть в центре внимания. Считав ее состояние, Торэ-Ин обнял Рину за плечи и привлек ее к себе, ласково поцеловал в щеку и зашептал слова благодарности, напомнив ей о том, как она дважды спасла их общее будущее и будущее всей планетарной системы тэфрийцев от планет до ее обитателей. Смущенно хмыкнув, она спрятала пылающее лицо на груди генерала, и тогда они улетели на Тэфрию. В свой дом.
Однако теперь их дом не казался Рине крепостью. Здесь буквально всё вопило об опасности. Неуправляемая тревога гоняла ее из одного угла дома в другой, от одной стороны парка к другой, заставляла нарезать круг за кругом по берегам озера. Она твердила себе — волноваться в ее положении вредно, но ничего не могла с собой поделать. Успокоиться никак не удавалось. Да и энергофонтаны Энэрвы то и дело меняли свой цвет и иногда бурлили более интенсивно, чем обычно. Рине хотелось списать свое ненормальное состояние на трудный разговор с представителями Земли, но… Интуиция бесновалась, указывала на нечто нехорошее, что могло произойти. Назойливые, пугающие мысли не хотели угомониться. А что, если она вновь окажется в клетке? Что, если ее опять напичкают транквилизаторами? И что будет с ее любимым генералом? В ушах до сих пор стояло его признание, что без неё — ему не жить. Как не существовать и всей их цивилизации. Внутренности скручивались от неуправляемого страха, неопределенность играла на натянутых нервах. Но стоило подумать о крохе, росшей внутри, Рина прилагала все усилия, чтобы взять себя в руки.