Единая энергия любви

Торэ-Ин помог своей вейнари выйти из катера. Онора-Лим, облаченная в платье карминного цвета с серебристыми вставками, уже ждала их.
— Добрый день, леди, лорд, — официально поприветствовала она их, а глаза ее сверкали от нескрываемой радости и нетерпения. Могла бы — запрыгала на месте, словно ребенок, получивший долгожданный подарок.
— Привет, Онора-Лим! — Рина по-дружески протянула ей руку.
Девушка сжала ее ладонь и задержала в своей несколько дольше, чем ожидала.
— Ты прекрасно выглядишь, — просто сказала Рина, улыбаясь глазами.
— А ты — просто великолепно, — отозвалась с излишней горячностью та.
Онора-Лим Варт волновалась — это чувствовалось. Она то старалась сдерживать свои эмоции, то снова забывалась.
Зато, кроме генерала, никто не знал, как волновалась и нервничала Рина предстоящей встрече с Императором. И только сильные пальцы Торэ-Ина успокаивали расшалившиеся нервишки Рины. В ее воображении этот прием представал неким роскошным подобием стародавних балов в былые времена на Земле. Однако ничего подобного она не увидела. Они неторопливо прошагали к двустворчатым дверям, половинки которых тут же разошлись в стороны. Широкие коридоры привели к просторному светлому залу с высоким потолком, большими окнами и на удивление уютной обстановкой. Рина неожиданно почувствовала себя дома.
Едва девушка переступила порог зала, на нее нахлынули потоки разнообразных энергий, излучаемых тэфрийцами, что находились внутри. Они собрались небольшими группами и вели неторопливые беседы, тщательно скрывая свои истинные и почти похожие эмоции. Присутствующих оказалось не так уж и много, и как говорил ей Торэ-Ин, то были представители самых важных семейств их цивилизации. Тех, кто стоял у их истоков, оберегал устои их общества и хранил законы. Тех, кто искал альтернативу в случае, если бы с генералом случилось ужасное — безумие поглотило разум последнего хранителя особого знания и будущего. Волнение явно ощущалось в пространстве, смешиваясь с отчаянием в ожидании дурных вестей. Множество энергетических ниточек звенело от напряжения, страха неизвестности или напротив — страха перед неизбежным приговором. Рина недовольно поджала губы: зря генерал заблокировал всю информацию о них, кроме той, поделиться которой посчитал нужным. Но все же, глядя на тэфрийцев, складывалось впечатление большой и дружной семьи.
Однако стоило лорду Леорсе, к коему прилепилось прозвище проклятого, гордо ввести в зал свою вейнари, да еще с огромным животом, как небывалый всплеск облегчения и радости наполнил помещение. Рина величественно и уверенно плыла рядом со своим любимым, замечая знакомые лица по обе стороны от себя. Лорд Тарби, леди Фэрн и Ирдас, лорды Сумари, Нэрайн, Варт — отец Оноры-Лим — приветливо кивали ей. Но была и парочка незнакомых, перекошенных непонятной для Рины злобой, лиц.
— Это тот, с кем я разорвала помолвку. Силэйр, — тихо подсказала Онора-Лим, проследив за взглядом Рины. — Рядом леди Града Мэйр.
— Ее мне мама прочила в пары, — шутливо шепнул на ухо Рины Торэ-Ин.
Уголок ее губ устремился вверх, желание поддразнить генерала в ответ засвербело где-то в подкорке.
— Несмотря на то, что она подходит Вам по уровню самодовольства, самоуверенности и иногда вредности, я бы всё равно за тебя ей все волосы выдрала, — хмыкнула Рина.
— Правда? — коварный чувственный шепот проник ей под кожу, теплое дыхание зашевелило прядки за ухом. — Полезла бы в драку? Ай-яй-яй!
— Представь, с каким диким существом тебе придется провести остаток жизни.
— Я тебя приручу, — улыбнулся Торэ-Ин.
— Хотелось бы на это посмотреть, — Рина прижалась к нему теснее, в ответ на крепкое объятие ее плеч.
Онора-Лим на секунду застыла, словное каменное изваяние, слушая их и таращась на генерала. Таким живым она его, пожалуй, никогда не знала. Всегда закрытый, отчужденный и холодный. В его присутствии ей когда-то давно даже было страшно лишнее слово сказать. Чего стоил его фирменный морозящий и пробирающий до костей, взгляд, брошенный в сторону собеседника и заставляющий умолкнуть. А здесь он на колкости не реагирует гневом, а даже подыгрывает своей половинке, определенно получая от этой игры удовольствие. Глаза его весело сверкали, губы чуть ли не трещали от широкой улыбки, а оболочка вокруг него мерцала спокойным пульсирующим светом. Определенно эта пара понимала друг друга без лишних слов.
Когда к их троице подошли родители генерала и поприветствовали Онору-Лим, девушка деликатно удалилась, позволяя семейству пообщаться. Тайри-Ану все норовила Рину обнять, и при этом осторожно отодвигалась в сторону и заглядывала в глаза, ища там любые признаки недомогания. Иро-Иту обнял ее за плечи в тот же миг, когда супруга выпустила ее из своих рук.
— Твое сердце подобно Фэбу, девочка, — тихонько шепнул ей отец ее генерала. — Греешь своим теплом, радуешь лаской, и ничего не требуешь взамен.
— Вы очень добры, — отозвалась Рина очаровательным румянцем смущения. Она никогда не задумывалась над теорией Иро-Иту. Если ей было хорошо на душе, хотелось, чтобы и окружающие ее радовались.
— Я говорю, что ощущаю. Все, как есть. Оставайся такой, — он повернулся к ней лицом и внимательно посмотрел в ее глаза.
— Постараюсь, Иро-Иту.
— Должен тебе признаться, — сказал он заговорщицки тихим голосом, — благодаря тебе, моя вейнари помолодела на добрую сотню лет и теперь я узнаю в ней ту веселую беспечную девчонку, которую мне выбрала Энэрва.
— Вы преувеличиваете мои заслуги. Да и, кроме того, без Торэ-Ина я бы не справилась, — с чувством ответила Рина.
— Сын рассказывал нам о твоей скромности, — расплылся в улыбке Иро-Иту.
От разговора их отвлек Торэ-Ин:
— Почему я не вижу своего наставника?
— Его здесь пока никто не видел. Причины его отсутствия мне не известны, — отозвался Иро-Иту.
— Как твое самочувствие, милая? — озаботилась Тайри-Ану.
Рина продемонстрировала свой браслет с датчиком и пожала плечами.
— Всё хорошо.
Черты лица Тайри-Ану слегка заострились, и девушка тронула рукой ее локоть. Женщина догадалась о причинах беспокойства Рины и взволнованно сообщила:
— Обычно, Император не знакомится лично с теми, кто становится друг другу вейнари. Твой случай особый, дорогая. С легкой руки Торэ-Ина, никто, кроме нас и узкого круга доверенных лиц, представления не имеет, какой подарок ты нам приготовила. Сейчас у всех вызывает легкое недоумение размер твоего замечательного животика и беспокойство, отчего тебя не положили на процедуру.
— Это ощущается, — сказала Рина и склонила голову набок, прислушиваясь к себе.
Ей показалось или вокруг них действительно стихли разговоры?
Рина каждой клеточкой своего организма почувствовав, как неожиданно резко изменилось пространство вокруг. Словно по щелчку кто-то включил свет в темной комнате. Незнакомая, но упругая и очень притягательная энергетика словно окутала ее теплым ласковым коконом. Чей-то внимательный взгляд осторожно, казалось, ощупывал ее всю, не вызывая при этом ни отвращения, ни страха. Она в недоумении оглянулась через плечо и застыла. А потом осторожно повернулась. Перед ними стояла величественная пара тэфрийцев — мужчина с золотистыми волосами и янтарными глазами и женщина с жемчужно-белой копной волос, собранных в прическу, и бледно-коралловыми глазами. Император с императрицей излучали невероятную мощь и властность. Энергетикой с силой, способной так подавлять и одновременно возвышать, обладал только один известный ей тэфриец — ее вредный любимый генерал. На его лице появилось выражение обожания и безмерного уважения. Черты лиц родителей Торэ-Ина разгладились, будто они увиделись с давними добрыми друзьями. Две пары императорских глаз плавно скользнули к ее огромному животу, а затем внимательно вгляделись в лицо землянки.