Месть пумы

Фрэнки от ужаса снова превратился в человека и теперь стоял на берегу совершенно голый и таращился на воду. Наверное, всё не мог осознать, что только что плавал рядом с этим чудовищем.
– Кто-то идёт, одевайся, быстрее! – прошипел я ему, услышав приближающиеся голоса.
Судя по всему, девчонки.
Фрэнки лихорадочно огляделся, что бы надеть, но вся его одежда была у монстра в пруду! Футболка плавала прямо по центру, а брюки ещё дальше. Он был близок к панике:
– Да помогите же мне, залей вас водопад! Спасите! Скорее!
– Я в воду за твоими штанами не полезу, извини, – покачал головой я.
Голоса были уже совсем близко. Сохраняя присутствие духа, Фрэнки сорвал большой лист с дерева и прикрыл среднюю часть тела.
Девочки завернули за угол, увидели нас и захихикали. Эстелла вместе с маленькой зелёной птичкой перевела взгляд с нас на пруд, и её широкий рот растянулся в сияющей улыбке:
– А, вы познакомились с сеньором Кортанте, директором нашей школы!
У Генри от изумления отвалилась челюсть:
– Это директор вашей школы?!
– Вот именно, а теперь марш отсюда! – донёсся из пруда ворчливый голос, и тёмно-коричневая черепаха снова беззвучно погрузилась в воду.
После пережитого ужаса нам срочно следовало подкрепиться. Вместе с Брэндоном мы нашли главное здание, где располагалась столовая – на открытой со всех сторон террасе с крышей, покрытой пальмовыми листьями.
– Какой кошмар! – Фрэнки всё ещё не мог прийти в себя. – Там ведь были симпатичные девчонки, и они застали меня в таком виде!
– Да не переживай, – сказал я. – Теперь симпатичные девочки наверняка запомнят, как тебя зовут.
– Чуткости у тебя, конечно, кот наплакал, – попенял мне Брэндон.
– Не знал, что выдры такие чувствительные, – ответил я. – Помнишь, как он тогда в машине, когда нас преследовали, нака…
– Фу… Да, ты рассказывал, – скривился Брэндон.
В столовой было уже полно школьников в форме, они накладывали на тарелки вкусно пахнущую еду со шведского стола. Лу, которая как всегда выглядела прекрасно, как раз наполняла тарелку кусочками ананаса и дыни. Тикаани положила себе пару шашлычков из свинины, а Брэндон угостился тремя половниками риса с чёрной фасолью.
К сожалению, Тикаани села за другой стол. Я незаметно посмотрел ей вслед. Мне непременно нужно с ней поговорить!
Взглянув на ужин, я слегка оторопел. Это был самый странный шведский стол, который мне когда-либо доводилось видеть. На краю стола я, к своему изумлению, заметил чашу с чем-то, напоминающим щебёнку. Постойте-ка, это и есть щебёнка!
– Кто у вас питается камнями? – спросил я у Альфредо, который целенаправленно рулил к огромной миске с картофелем фри.
– А, в моем классе учится короткоклювая голубка, – промямлил он, глядя на меня сквозь толстые стёкла очков. – Ей камешки необходимы, чтобы размалывать пищу в желудке. Лучше уж она здесь щебень получит, чем собирать по обочинам.
– Понятно.
Без особого восторга Альфредо взял пару картофельных долек, и тут вдруг его лицо просияло – он что-то увидел на другом конце стола.
– Угощайся, – щедро предложил он мне широким жестом.
Однако я ничего не увидел. Во всяком случае, сначала. Но потом я разглядел муравьиную тропу. Крошечные обитатели леса тоже обнаружили угощение и теперь дружно маршировали лакомиться.
Я криво улыбнулся:
– Эээ, спасибо, не нужно.
– Отлично, мне больше достанется. Приятного аппетита! – сказал Альфредо.
Его нос превратился в длинную трубку, и он тут же с удовольствием засосал пару дюжин муравьёв. Так он муравьед! Хорошо, что Эмбер, наша оборотень-муравьиха, не поехала с нами в Коста-Рику – она бы тут со страху умерла!
Я сел за стол, где уже устроились Холли, Брэндон и ещё парочка местных учеников, поздоровался и принялся уплетать ужин.
– Я тоже хочу есть, – донёсся жалостливый голосок из кармана моей рубашки.
Я снова забыл про Хуаниту! Кажется, это входит в привычку.
К счастью, на террасе летали мухи. Удостоверившись, что это не оборотни, я молниеносным движением поймал одну:
– Пожалуйста! Приятного аппетита!


Хуанита выползла из моего кармана и, устроившись на столе, принялась за ужин. И в одиночестве она не осталась. Сначала на поверхности стола появилась одна чёрная волосатая паучья лапка, затем к ней добавились ещё семь таких же. Рядом с Хуанитой возвышался мощный самец паука-птицееда.
– Игнасио, ты же знаешь, есть полагается в человеческом обличье, – прогрохотала Эстелла, девочка-ревун. – А у людей не бывает по всему телу чёрных волос! – Ещё как бывает – видела одного такого чувака в бассейне, – вступила в разговор Холли. – Полно волос, особенно на груди. Может, это был оборотень-горилла. – Моя подружка недоумённо пожала плечами.
Но Игнасио ни на кого не обращал внимания. Он смотрел лишь на крошку-паучиху.
– Кто эта прекрасная незнакомка? – спросил он, и Хуанита смущённо прошептала своё имя.
– Пойдём, малышка, я покажу тебе свою берлогу и запасы мух, – предложил Игнасио. – И если тебя кто обидеть, он иметь дело со мной. Любой меньше мыши – не вопрос.
– Отлично! – обрадовалась Хаунита, и они скрепили договор восьмикратным лапкопожатием.
Я невольно улыбнулся, и улыбка моя стала ещё шире, когда я заметил, что Брэндон не спускает глаз с девочки с серебристыми волосами, сидящей за соседним столом. Неужели влюбился?
Но улыбка тут же сошла с моего лица: со своего места поднялся мужчина с коротко стриженными волосами и отвратительным морщинистым лицом. Мне тут же невольно вспомнилось любимое слово моего брата Марлона – «мурло».
Все тут же притихли. Я понял, что снова вижу сеньора Кортанте, директора школы. Больше всего мне сейчас хотелось спрятаться под стол.
К счастью, он, похоже, не собирался рассказывать всем, как мы вторглись в его владения, а просто поприветствовал гостей:
– Добро пожаловать, ученики школы «Кристалл»! Завтра мы сначала проведём с вами инструктаж, как вести себя в джунглях, а потом вы отправитесь на занятия. Пожалуйста, до инструктажа не ходите в лес, особенно ночью. В тропиках новичков подстерегают большие опасности. А пока я желаю вам отличного вечера и приятного аппетита!
– Я так и знала, – мрачно сказала Холли и снова принялась нудить что-то про гигантских змей и ягуаров.
Ну, хоть ума хватило, про гигантских пауков промолчать, и то хорошо.
Вокруг нас порхали учительницы, с которыми мы уже познакомились – та, что в пёстрой одежде, и вторая, с большими кроткими глазами. Они хотели убедиться, что у нас и правда всё в порядке, что еда нам нравится и нам больше ничего не требуется. Улыбающиеся ученики передавали подносы с десертом, от которого сильно пахло мёдом.