В блеске огней

— Возьми пилер. Я буду чистить ножом. Не хватало еще, чтобы ты себе пальцы отрезала, — сказала Нонна, когда вошла в кухню, где была огромная раковина с мытым белым картофелем, предназначенным для чистки.
Я сделала, как мне сказали и стала чистить картошку на полотенце для рук, которое она отложила для меня.
— Как твои занятия?
Моя мать никогда не спрашивала меня о моих уроках. Она практически меня ни о чем не спрашивала. Я и думать забыла, как же я скучала по тому, что обо мне заботятся. Уезжать от бабушки было самым трудным для меня.
— Правду? Скукота.
Нонна цокнула языком.
— Школа нужна для жизни, — я это понимала, но я уже все это изучала. Перед отправкой в исправительный центр я посещала продвинутые классы.
— Я знаю. У меня будут хорошие оценки, — заверила я её.
Она положила очищенный картофель в миску и спросила:
—Ты видела Гуннера и Брэди?
Ну и каким образом я не могла их увидеть в такой малюсенькой школе.
— Да, мэм. У меня занятия с обоими совпадают.
— Ты говорила с ними?
— Да, мэм. Не так много. – я знала она беспокоится обо мне и о том, что мы когда-то дружили.
Она мне не поверила, да и с чего бы? Я не сделал ничего, чтобы заслужить чье—то доверие.
— У тебя скоро появятся друзья. Хотя бы выбери для этого хороших. С которыми ты будешь проводить свое время. Думаю, ты уже получила урок.
Ага, получила. Урок, которому я бы никогда не хотела учиться. Я провела чЭйсы, дни и недели представляя, если бы я не оказалось там, в ту ночь. Что я была бы умнее. И если бы я не видела то, что я видела.
— Твоя мама не идеальна... и всевышний знает это. Но она пыталась привести тебя в свой дом, быть матерью, что не совсем у нее получилось в первой части твоей жизни. Ты не можешь обвинять её или кого-то еще в том, что ты сделала. Ты исправила их ошибки и теперь ты должна поднять голову и снова начать жить.
Не нужно мне было напоминать о моих ошибках. Я жила с этим каждый день. Однако, Нонна думает, что моя мать пыталась быть мне мамой. Но этого не было. Никогда не было. Я часто задавалась вопросом, почему она вспомнила про меня шесть лет назад. Я была не в состоянии сделать её счастливой. Теперь же, единственная женщина, которая меня любила, думала, что я неудачница самого худшего сорта.
Если бы я сделала что-то еще в этой жизни, то это заставило бы мою бабушку гордиться мной снова. Меня не волнует увижу ли я снова свою мать. Когда она нужна была мне больше всего, она не слушала меня. Она мне не верила. Никто не верил.
Называй это как хочешь
    
ГЛАВА 6
БРЭДИ
Когда я поднимался по лестнице, то заметил, что дверь в спальню Мэгги была открыта. Я знал и, что её бойфренд, который также являлся моим лучшим другом, сегодня, после тренировки, пойдет на консультацию, вместе с мамой.
С тех пор, как, пару месяцев назад скончался его отец, его мама уехала из города к своим родителям в отчий дом.
Они не одобряли их союз, но его мама не могла справиться с потерей в одиночестве.
Темные волосы Мэгги были перекинуты через плечо, закрывая лицо, когда она читала книгу, которую держала в руках. Я покашлял, объявляя о своем присутствии. Она подняла голову и её выразительны глаза посмотрели на меня. Потом она улыбнулась.
— Ой, привет, Брэди.
Когда моя кузина приехала к нам, разговаривала она по началу, не очень много. Я должен поблагодарить Уэста за то, что благодаря ему она называет моё имя, или вообще за то, что она разговаривает. Она держала его за руку, в тот момент, когда его отец умирал от рака и дало ей стимул начать вновь разговаривать.
— Что читаешь? — спросил я, входя в комнату, которая раньше была моей.
— Путешествие в темноте, Джин Рис.
Я даже понятия не имел кто это и что это. Ручаюсь, она не читала то, о чем слышал я. Она была не из тех девчонок, которые зачитываются «Сумерками». Я кивнул, будто бы знал о чем, черт побери, она говорит.
Она ухмыльнулась.
— Книга о молодой девушке, у который умер отец, она живет со стервозной мачехой. Но это не о Золушке.
— Ааа, окей.
Мой ответ её рассмешил.
— Тебе скучно? Чем обязана твоим визитом
Я редко заходил в её комнату. Да и она редко бывала в ней одна. Зато тут часто был Уэст, или она бывала у него.
Думаю, я зашел по адресу. Она была не из болтливых.
— У вас есть какие-нибудь уроки с новой девушкой?
Она подняла брови.
— С Уиллой Эймс? Да, у нас с Уэстом есть с ней совместные уроки, мы вместе учимся.
Ох... точно, я же и забыл, что она и Уэст учились вместе. Я был так занят, наблюдая за Уиллой и не мог сфокусироваться ни на чем другом. Я хотел, чтобы Уилла заговорила со мной, но она вообще ни с кем не разговаривала.
— Я имел ввиду, еще какие-нибудь занятия? — исправил я свою незначительную ошибку.
Мэгги отложила книгу и повернулась ко мне.
— Уэст говорил мне, что она была близка к тебе и Гуннеру, когда вы были детьми. И ты, не переставая смотришь на неё в классе. Она тебе нравится? Это то самое? Потому что я абсолютно уверена, что, если ты хочешь быть с ней, ты можешь включить свое обаяние и заполучить её.
Она плохо знала Уиллу, если честно, я тоже не очень—то знал Уиллу. Никто не знал. Она отличалась от всех. Не только внешне, потому, как она повзрослела, как и все мы. Она была уже не той маленькой девочкой с косичками и грязными коленками, которые пачкались, когда она играла с нами в футбол. В ней было что-то больше. Она казалась сильной, замкнутой и неприкасаемой.
Беззаботная, смешливая девчонка, которую я знал, испарилась. Полностью.
— Она изменилась. Мне любопытно.
Мэгги пожала плечами.
— Называй это как хочешь. Но тебе больше, чем просто любопытно. За этим было интересно наблюдать.
Вот в этом и был смысл разговора.
— Неважно, — ответил я до того, как покинуть спальню Мэгги. Я любил свою кузину, но она была не совсем нормальной девчонкой. Она не могла мне помочь с этим.
— Она тоже наблюдает за тобой, когда ты не смотришь, — произнесла Мэгги мне вслед и я замер. Улыбка расплылась у меня на лице, и я не смог её контролировать.
— Спасибо, — ответил я, не оборачиваясь и направился в свою спальню, которая располагалась на чердаке.
До того, как Уилла уехала жить к своей матери, между нами, тремя стали возникать какие-то неловкости.
И я, и Гуннер были увлечены ею. За день до того, как мы обнаружили, что она уехала, он и я заключили устный договор, что никто из нас не будет прочить её стать чьей—либо девушкой. Мы всегда будем лучшими друзьями. Ничего больше.