Дракон в мантии – 2. На дальних берегах
— Аджим, помедленнее, пожалуйста, я записываю.
— Э-э-эмм… зачем?
— Как зачем? Издам твою биографию многотомником, стану богатой и знаменитой, как Джоан Роулинг и Терри Пратчетт вместе взятые! А если добавишь подробностей, то мы затмим и Эрику Джеймс. Это которая “50 оттенков серого” написала. А … ты все равно не читал. Глаголь дальше!
Архимаг поперхнулся на полуслове и озадаченно заглянул мне через плечо.
— Мэлетриль, можно нескромный вопрос? — спустя минуту изучения спросил он.
— Давай.
— А ты сама свой почерк понимаешь?
— Скажем так, частично, — созналась я и завистливо вздохнула, вспоминая аджимовский каллиграфический с завитушками. Мне так в жизни не суметь. И в половину тоже. Мне многие пеняют, что я ошиблась с профессией. Дескать, с моим почерком на терапевта принимают без вступительных экзаменов еще на этапе заполнения документов.
— Если хочешь, поправим. Это не сложно. Выберемся отсюда, зайдешь ко мне вечером и… поправим.
Угу. Как щас вижу, как мне вечером при свечах выдают прописи и вечное перо… и медленно и нежно поправляют неправильное положение пальцев при написании. Не, ну я б точно обиделась! Это как позвали посмотреть марки, и вы реально смотрите марки. Был такой эпизод, да. Я ж уже говорила, что в любви я дико невезучая?
Аджим к моему вящему неудовольствию замолчал и принялся любоваться на то, как работают другие. Самое медитативное зрелище. Еще б зомбей
убрать, то вообще — огонь и красивость. Нервируют они меня даже под зельем. Видимо, какая-то глубинная и генетическая неприязнь к ходячим покойникам. Ник расслабленно привалился к стене и, кажется, намеривался подремать. Вот у кого нервы — канаты. Но он, может, и привыкший.
Одна моя подруга окончательно перестала эмоционально реагировать на человеческие страдания, и даже на смерть, где-то на четвертом курсе медицинского. Кто знает, чему магов учат. Аджим вон тоже спокоен, как сытый удав, но у него опыта во всех направлениях больше. Получается, что я самая неуравновешенная и непредсказуемая из нас. И самая магически емкая. Мда-а-а, ну и сочетание. Только сейчас поняла, насколько же я опасна для нас же самих! Да я б сама к себе при таком раскладе не подошла! А они ничего, дружат, и даже любят. Герои.
Самобичевание прервал Архимаг.
— Пойдем за ними, — велел он, кивая на очередную группу неупокоенных культистов во главе с пока еще живым, быстро нагружающих вагонетки.
— И придем к выходу?
— Не уверен, но попытаться стоит.
— Обожаю твою прямоту.
Аджим пожал плечами, мол, какой есть, таким и пользуйтесь, и крадучись пошел вперед. Ник со вздохом поднялся и пошел замыкающим. Оно и правильно, за мной глаз да глаз нужен. А то я такого начудю… начужу… в смысле устрою, вот. Всем тошно станет.
— Медь, залазь, — шепотом велел мужчина, — я подсажу.
— Куда-а-а?!
— Некогда спорить, давай быстрее!
Господи, это какое-то безумие! В четыре руки меня закинули-подсадили на груженую вагонетку. Умертвия нас не замечали, все-таки скрытность у меня прокачанная, могу гордиться. Взять бы еще перки по магии разрушения и красноречию, и будет совсем хорошо. Мужчины запрыгнули следом и уселись с двух сторон, прильнув к комковатой породе. Лежать было очень неудобно и колко. Ничего общего с мягкой земелькой цветочной клумбы или грядки с огурчиками. Я уж было хотела воззвать к чувству комфорта и предложить неспешную пешую прогулку, когда почувствовала несильный толчок и вагоны поехали…
Помните, во многих приключенческих фильмах есть сцена с бешено несущимися вагонетками и всем таким? Так вот — врут! Безбожно! Скорость была, дай бог, километров двадцать в час. Потом освещенный участок кончился и началась тьма, такая глубокая и плотная, что ее можно было пощупать. И уже было совершенно неважно, закрыты глаза или открыты. И даже знаменитое эльфийское зрение в такой ситуации будет сбоить. Темнота глушила звуки и чувства, будто пуховое одеяло. И даже ощущение времени немного сгладилось. Очень непривычно.
Не могу сказать точно, сколько мы так ехали, но впереди показался неяркий свет. Мы начали притормаживать и попали в огромный зал.
“Сортировочная”, — поняла я, аккуратно слезая вниз. Мы прижались к стене, наблюдая за тем, как умертвия проворно опрокидывают содержимое вагонетки прямо на пол. В небольшие кучки, вокруг которых тут же собирались остальные и прямо руками начинали разбирать землю, выискивая что-то. Я не специалист в горном деле, но что-то мне подсказывает, что все должно быть организовано как-то иначе. Ну, конвейеры там, приспособления какие-то. Да хотя бы лавочки. Но ничего подобного здесь не было.
Только туннель и запараллеленные рельсы. Со второй пустой вагонеткой, видимо, для отработанного.
Впрочем, какая разница мертвецам? Можно и не заморачиваться.
И ни одной живой души.
Хотя-я-я… В дальнем от нас конце зала вроде как просматривались двое. Сидят себе за конторскими столами с неким инструментарием. Не видно отсюда.
Аджим стал медленно пробираться к ним, буквально сливаясь с поверхностью породы. Мы с Ником последовали его примеру. По-моему, излишняя предосторожность, ибо умертвиям до нас не было никакого дела. Им в принципе ни до чего не было дела, кроме порученного. Тишина была, если не гробовая, то около того, слышно было только шуршание разбираемых камушков.
Мы остановились невдалеке от конторских. Надсмотрщики о чем-то вяло переговаривались между собой. Или не надсмотрщики, а приемщики? Вон у них на и лупы лежат, и еще чегось измерительное.
Мы присели у стены. Меня снова начало клонить в дрему и я привалилась к Нику. Щит я не держала, возложив оное на Аджима, но, видно, все равно, как и говорил Архимаг, все шло на моем ресурсе. Друг поудобнее подставил мне плечо и слегка приобнял. Аджим не возражал, застыв неподвижным изваянием.
Умертвия шустро раскидали камни и загрузили их в пустую вагонетку. Потом, судя по грохоту, подъехала еще одна, и еще… Я дремала.
Странное существо человек. В трех шагах ходят неупокоенные и живые культисты, мы неизвестно где и неизвестно когда вернемся домой, и вернемся ли вообще, а я сплю. Надеюсь, мои спутники будут покрепче и повыносливее, на меня, похоже, надежды мало.
Неожиданно Ник дернулся, стряхивая меня с плеча. Я открыла глаза. У стола нарисовалось очередное культистское тело и показывало что-то приемщикам. Те резко оживились и протянули какую-то плошечку под принесенное. Я вытянула шею, ожидая увидеть каменюку размером с полкирпича, но не увидела ровным счетом ничего — возможно, там было что-то ну совсем мелкое.
Маги поблагодарили старательного работничка кивком головы и отправили и дальше трудиться для их блага. А сами склонились над находкой, старательно изучая ее под лупой, временами тыкая в нее какой-то палочкой и жарко споря. Потом они пришли к консенсусу.