Дракон в мантии – 2. На дальних берегах
Мирраэль задумалась и снова начала расхаживать туда-сюда по каюте. “Совсем как Аджим”, — отметила я машинально. Сердце снова пропустило удар и болезненно сжалось. Мда, походу мне нужен курс вкусных успокоительных таблеток. Психую непонятно из-за чего.
— Два часа, — наконец вынесла вердикт капитан. — И свободны. Это не обсуждается.
— Хорошо. — Я поднялась с места. — Я все понимаю.
— Ничего ты не понимаешь, девочка, — заметила Мирра, — совсем ничего. Вот влюбишься, а потом потеряешь, тогда поймешь. Может быть… Скажи своим, что вы свободны. И отправь сюда Аджима. Я жду.
Я кивнула и направилась к выходу. Действительно, где уж мне понять всю глубину ваших глубин и высоту ваших высот. Я ж так, просто случайно мимо пробегала. Знала бы, в жизни бы в Аркар не вернулась!
Я спустилась в трюм, аккуратно нащупывая ступеньки. После слепящего света в темноте было ничего не разобрать. И я чуть не слетела носом вниз, но была поймана и поставлена на ноги.
— Медь, как ты? Что она тебе сделала? — Архимаг продолжал заботливо удерживать меня в объятьях. Черт с ним, пусть держит, сейчас будет сюрприз-инфаркт.
— В общем, так… Я выиграла нас в карты.
— Что-что ты сделала? — заинтересовался староста.
— Выиграла. В карты, — повторила я.
— Ну, ты даешь! — присвистнул Ник. Аджим же сильнее сжал руки. — Вечно у тебя какой-то нестандартный выход. Прям аж завидно. А я говорил заорру Архимагу, волноваться не о чем, Медь обязательно что-нибудь придумает! Я же знаю, мы вместе столько всего пережили. А он не верил!
— Верил, — вздохнул Архимаг, целуя в висок, — просто переживал. Не надо было тебе вообще с ней разговаривать. Это мои проблемы. И я с этим сам разберусь. Обещаю.
— Но есть один нюанс, — вздохнула я, — я проиграла заорра капитана. На пару часов, но проиграла.
— В смысле? — не понял мужчина. — Как это “проиграла на пару часов”?
— В этом самом, Аджим, в этом самом. Без твоей отработки нас отказывались отпускать. И это я тебе еще срок скосила, изначально разговор шел от недели минимум до насовсем. Но в положение вошли. И, в общем, вот. Так что собирайся, девушка ждет.
— Ты куда меня толкаешь?
— Я? Толкаю? Фи, да я уже впихиваю обеими руками! Раньше начнешь, быстрее закончишь. В конце концов, это не так уж и неприятно. На дольше оставить не могу, извиняй. Только после задания, время дорого.
— Ты с ума сошла?! — уточнил Аджим.
— Нет, капитан. Вас ждут. Идите.
Он застыл. На секунду мне показалось, что сейчас наорет. Или пощечину залепит. Но нет. Он резко развернулся и вышел, со всей силы хлопнув дверью. Не знаю, почему, но мне было абсолютно все равно. Даже слишком все равно. Холодно. Кураж прошел, и осталась какая-то сосущая тоскливая пустота. Пусть идет, куда хочет и с кем хочет. У нас остается только одна миссия, и разбежимся потом к чертям. Домой вернусь. Надо быстрее заканчивать эту историю. Вот что. Чувствовала же, что даже и начинать не стоит.
— Медь, ты чего? — Ко мне подошел Никсар и приобнял за плечи.
— Ничего Ник, все хорошо.
— А ревешь тогда чего?
Реву? Я провела тыльной ладонью по глазам и с удивлением обнаружила влажную полоску.
— Нервы. Наверное. Не переживай, скоро нас выпустят. Дождемся капитана и пойдем дальше. Честное слово, все будет хорошо. Домой вернемся с победой, тебя реабилитируют и, возможно, даже наградят. Будешь жить долго и счастливо.
Вместо ответа Ник набросил мне на плечи свою куртку и укутал в нее по самый нос.
— Да ладно тебе. — Он крепко обнял меня вместе с курткой. — Поплачь, сестренка. Легче станет, по себе знаю. И все будет хорошо.
Каким-то образом Ник усадил меня на ящики, укачивая как ребенка. Что говорил, уже не помню. Слезы катились градом. Нервы, это просто нервы. Слишком много чего случилось за такой короткий период.
— Что происходит? — В проеме нарисовалась капитанская фигура. Я всхлипнула и теснее прижалась к парню, на всякий случай, уткнувшись носом в плечо. Ну их всех.
— Нервный срыв, — коротко пояснил друг, не вдаваясь в детали. — Скоро пройдет.
— Медь… что с тобой? — Аджим попытался погладить меня по волосам, я дернулась и стукнулась лбом о Никсарово плечо. Не смей меня даже трогать! — Ник, сейчас перейдем на шхуну, там у меня есть успокоительное. Давай ее сюда, по очереди понесем.
— Сама пойду! — запротестовала я, шмыгая носом. — Все нормально, некоторые проблемы с нервами. Дни выдались насыщенными, вот. Все в порядке. Положите где взяли!
Если кто-то думает, что эти двое прониклись и послушались, то я вас разочарую — ничуть не бывало! Меня даже не соизволили достать из куртки, так в коконе и потащили. Я ругалась и требовала соблюдать неприкосновенность своей личности. Брыкаться побоялась, а то еще уронят, и на самое дно. С них станется.
— Вот, держи. Пей-пей, не бойся! — В губы ткнулся край стакана. Я хлебнула, горло обожгло огнем. Закашлялась и вцепилась в протянутую кружку воды, словно утопающий в спасательный круг.
— А-аджим! Чтоб тебя! Что это?!
— Ром.
— У тебя, что одно лекарство на все случаи жизни — от перелома до хандры?
— А почему нет? Помогает же! — Меня попытались обнять, но я отпихнулась.
— И черт с тобой! Давай сюда… Поживешь с вами, начнешь пить всякую гадость!
Что было дальше, не помню.
Очнулась почему-то в капитанской каюте. День был в самом разгаре. Интересно, сколько ж я так провалялась? Судя по смятой подушке рядом, никто мне благородно всю кровать не уступал. Черте что и сбоку бантик! Ладно Аджим, но от Ника не ожидала. Сдал меня с потрохами. А еще друг называется. Я судорожно проверила наличие одежды — последняя оказалась в полном комплекте, только ремень на брюках чуть ослаблен. Ну и на том спасибо.
Надо выбираться отсюда, пока хозяин не пришел. На удивление ром в организме никак себя не проявлял, я была бодра и деятельна. Даже упаднические настроения чуть ослабили хватку. На палубе я нашла свежий морской ветер и Никсара. Последний опять любовался видами в море, будто на дне показывали что-то интересное. Вот тебя-то мне и нужно!
— Ты зачем меня Аджиму сдал?
— В смысле сдал? Так вы же вместе!
Я развела руками, пытаясь жестами показать, что не все так однозначно. И в свете последних событий это самое мне совершенно неинтересно и наверное даже оскорбительно. Парень пантомимы не понял и вынес вердикт:
— Ерундой страдаешь. Я б на твоем месте…
— Хочешь на мое место?
— Не в этом смысле!
Он обиженно засопел, я мысленно плюнула и отвернулась. Одна банда. То-то Аджим к нему такой симпатией сразу и проникся — почуял родственную душу! Как же неприятно, оказывается, в людях разочаровываться! Вот вроде никто ничего не обещал, а почему-то больно-о-о.