Невеста Князя Льда, или Отбор по расписанию

– Мне никто не докладывал.
Выбираться из теплого экипажа в метель не хотелось совершенно, но и дальше тянуть время было глупо. Впрочем, ветер и снег значительно поутихли, а быть может, на замке и призамковой территории стояла защита от непогоды. В любом случае капюшон с головы не слетал – и на том спасибо. Было бы совсем неудобно его придерживать, неся в каждой руке по зачарованному саквояжу. Оставлять свои вещи непроверенному возничему я желанием не горела.
Мало ли, уедет куда глаза глядят, а я потом сиди на шее ледяного дракона как бедная родственница. А впрочем, этот вариант со счетов списывать пока рано. Вполне вероятно, что подобный инцидент мог бы помочь нам сблизиться.
Если бы в мои планы входило сближение с Князем Льда.
Я нервничала. Этого наверняка не было заметно внешне, но внутренне я едва ли не дрожала. Страх, что во мне снова вычислят попаданку, никуда не пропал даже спустя четыре года. Одно неосторожное слово, любая магия, направленная на меня, – и вот я уже прощаюсь с жизнью. Наверное, этот страх во мне никогда не утихнет.
Заприметив у распахнутых настежь ворот знакомого министра в компании еще троих мужчин, я постаралась поскорее натянуть на губы улыбку. Мой флер уже давно рассеялся, так что сейчас я могла рассчитывать только на свое природное обаяние. Которым отродясь не владела.
– Леди... – Лишь на миг взглянув на меня, мужчина в круглых очках опустил глаза в листок бумаги. – Леди Фарн.
– Добрый день, господа. Что-то случилось? Почему кареты стоят?
Разношерстные экипажи всех цветов и оттенков действительно замерли на местах, занимая собой всю подъездную дорожку к замку. При этом часть транспорта так и оставалась за воротами, не имея возможности пересечь их.
– Вам не о чем переживать, леди Фарн. Прежде чем вы сможете пересечь эти ворота, от вас потребуется одна маленькая формальность. Пройдемте?
Статный мужчина в военном мундире уже по дороге представился Эреном Дектом. Моя память мигом нарисовала информацию о нем. Меня сопровождал не кто иной, как министр военных дел, и мне это не очень понравилось. Попадаться на глаза верхушке ледяного княжества я не планировала.
Сопроводив в караульню, что располагалась у черных ворот, резко контрастируя с ними белой наружной отделкой, господин Дект вежливо пропустил меня вперед в крохотный темный кабинет. Кроме двух стульев, рабочего стола и маленького окошка с давно увядшей в горшке лилией, здесь больше ничего не имелось. Присев на стул, я приготовилась внимать. Однако рассказывать мне ничего не собирались.
– Вот, подпишите. – Заняв второй стул, что находился по другую сторону стола, министр военных дел улыбнулся и достал стопку листов. Поверх стопки легло серое писчее перо.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Придвинув к себе бумаги, я с сомнением посмотрела на мужчину.
– Просто подписать?
– Совершенно верно. – Мне улыбнулись повторно.
– Не читая? – уточнила я, тоже растянув губы в шкодливой улыбке.
– Вам незачем терять время, юная леди. Пока вы будете подписывать бумаги, я расскажу вам самую суть.
Положив руки на столешницу перед собой, я все-таки приготовилась внимать.
– Вы подписывайте, подписывайте, – поторопили меня слишком уж нетерпеливо.
И вот тогда я взялась за чтение. Потому что точно знала, о чем говорит поведение мужчины. В этом договоре, а именно договор передо мной лежал, стопроцентно имелось то, что мне очень сильно не понравится, как не понравится любому разумному человеку.
По работе в своей прошлой жизни я часто сталкивалась вот с такими хитровыделанными представителями финансовых организаций. Широко и открыто улыбаясь, они мастерски вешали лапшу на уши граждан, обратившихся к ним за займом, рассрочкой или кредитом. Рассказывая кучу бесполезной информации, ловко обходя стороной все действительно важные моменты, они доводили людей до состояния невменяемости, когда единственное, чего хочется, – уже просто покинуть это место и попасть в тишину, потому что мозг информацию усваивать прекратил еще несколько минут назад.
Я проверяла их добросовестную работу. Каждая организация, дорожащая своей репутацией, имела небольшой штат выездных сотрудников, которых никто из менеджеров не знал в лицо. Словно ужас на крыльях ночи, мы доводили нечестных работников до нервоза, задавая самые неудобные для них вопросы, тратя десятки минут на чтение договора, цепляясь за каждое дополнение, возникшее в документах не по воле клиента, а из молчаливой прихоти менеджера.
Я любила свою работу. Мне нравилось делать свой мир хоть чуточку лучше, искореняя отсутствие совести. И до чего я докатилась? Теперь совести не было у меня. Потому что попаданке с совестью в этом мире просто не выжить.
– У нас мало времени. Невест много, вы не одна, – злился министр военных дел, поторапливая меня уже в который раз. Поторапливая без добренькой улыбки, заметно нервничая и даже злясь.
– Я дочитала, – отложила я листы, берясь за зачарованное перо, которое вместо чернил использовало кровь того, кто писал, но подписывать не торопилась. Отростки от пера прочно впились в подушечки моих пальцев, причиняя не боль, но дискомфорт. – Итак, в какой момент вы хотели сообщить мне, что итогом отбора может стать моя бесславная смерть?
– Вы невнимательно прочитали. Мы имели в виду совсем другое, – спрятал мужчина взгляд. – Так вы подписываете?
– Я очень внимательно прочитала. – Писчее перо задержалось над листом бумаги, нервируя господина Декта еще больше.
Когда первая размашистая роспись появилась на листке, он громко выдохнул и даже прикрыл глаза. Создавалось стойкое ощущение, что, подписывая этот договор, я продаю свою грешную душу, и, наверное, именно так и было. Потому что они снимали с себя любую ответственность за происходящее на отборе невест и, что самое главное, были готовы выплатить денежное возмещение родственникам погибшей в случае этой самой гибели.
Только у меня родственников не было. И желания помирать так рано тоже не было, а значит, вместо меня умрет кто-то другой. За свою жизнь, как и за свою свободу, я готова бороться до конца.
Прямо не отбор невест, а игра на выживание какая-то!
– Теперь вы ответите на мой вопрос? – Отложив подписанные листы, что в тот же миг сверкнули голубым сиянием, я едва ли успела расстаться с писчим пером.