Собственность зверя

Дозвониться до отца вышло не сразу. Я успела почти задохнуться от отчаяния прежде, чем мобильный, наконец, послал запрос на видео-звонок. Только ответил Джастис.
— Лали… как ты?
— Где отец? — тревогу в голосе сдержать не удалось.
— Он не спал всю ночь, отправил отдыхать, — нахмурился Джастис. — Что случилось?
Картинка при этом угрожающе мигнула, но я все равно не смогла забыть о главном:
— Как малыш?
— Все ровно, — напряженно доложил он. — Что у тебя?
— Джас… у меня все плохо. — Раздумывать, стоит ли говорить ему или нет, не было времени. Если связь прервется окончательно, я не успею никого ни о чем попросить. — База окружена белоглазыми волками. Нам не выбраться…
Взгляд Джастиса потяжелел:
— Ты не пострадала?
— Нет.
— А твой проводник?
Я прикрыла глаза, хмурясь:
— Это он, Джастис… Отец моего ребенка. Волки хотят убить его.
— Твою мать! — выругался он. — Какого черта ты все это время молчала, Лали?! Он же мог тебе навредить!
Откуда вдруг взялась ладонь, подхватившая мою руку с аппаратом, я так и не поняла. Киан мягко забрал у меня мобильный:
— И что бы ты сделал, если бы она не молчала? — сузил глаза на экране.
Мужчины зло уставились друг на друга.
— Только тронь ее, — ощерился Джастис.
— Киан… — начала было я.
— Какого ж черта отпустил? — жестко потребовал у Джастиса Киан, не обращая на меня внимания.
— Перестань! — возмутилась я. — Он нужен там! Поэтому и остался!
Джастис только хмуро глянул на меня, понимая, что я не сказала Киану о ребенке. Но помогать мне у него выходило плохо:
— Не трогай ее, она и так натерпелась после того, что ты сделал с ней...
— Джастис, он не… — Я переводила взгляд с экрана на Киана и обратно.
— Я не поэтому ее трогаю, — оскалился Киан.
— Может, хватит?! — возмутилась я, глядя на него. — Я пытаюсь нам помочь и не дать тебе погибнуть!
— И как он поможет? Кто он вообще?
— Он передаст все моему отцу, — ляпнула я, не подумав.
— А-а, — многозначительно вздернул бровь Киан.
— Джастис, я выйду на связь позже, — ретировалась я, отключила мобильный и перевела взгляда на Киана: — Ты ничего не знаешь. И не имеешь права так с ним разговаривать!
— Так расскажи, — сузил он на меня злые глаза.
— Джастис работает в больнице! Он не может бросить своих пациентов — они нуждаются в нем!
— Невозможно всех спасти, — даже не задумался Киан. — А ты — одна.
— Он… — Я раздула ноздри, беспомощно захлопывая рот. — Иди ты!
Я отвернулась, швыряя мобильный на кровать. Киан невозмутимо повернулся к тумбочке:
— Лекарства выпила?
— Нет, — буркнула я. — Ты невыносимый.
— Тогда зачем спасаешь?
И он вышел, не дожидаясь ответа, чтобы вскоре вернуться со стаканом воды.
 
10
— Где лекарства, доктор? — Я закатила глаза и вытащила из тумбочки таблетки. — Не пропускай прием, — спокойно попросил он.
— Зачем ты так?
— Затем, что ты мне врешь. — И он опустился на колени, заглядывая мне в глаза. — Не представляю причину, по которой он отпустил тебя сюда одну. Как и причину, по которой ты так рисковала. Мало кто знает, что ты здесь… Почему?
Я взяла стакан, опустив глаза:
— Базу закрыли по требованию суда до окончания слушания по делу о твоем заключении здесь.
— И кто же рассказал правду о том, что тут происходило?
— Я… — Таблетка скользнула в ладонь, и я закусила губы, подняв на Киана взгляд. Киан смотрел пронзительно и жутко, будто видел меня насквозь. — Я попросила убежища в Аджуне. И рассказала их правителю о произошедшем. Но дать показания против отца не смогла…
— Ты видела, что тут происходило, но не смогла дать показания? — угрожающе переспросил он.
Разговор все больше походил на допрос.
— Меня заверили, что это ничего бы уже не решило, — смотрела испуганно в его глаза. — Позиция Смиртона по этому делу была жесткой, и они запретили доступ на базу. А сейчас идет процесс…
— И что ты делаешь здесь? — перебил он холодно. — Хочешь помочь отцу? Спрятать улики?
— Что? — опешила я, задыхаясь. — Нет! Зачем мне сначала рассказывать все, а потом защищать?
— Тогда что?
— Я приехала за твоими вещами, — посмотрела на него прямо. — Потому что тебя не нашли.
— Снова врешь, Лали, — угрожающе процедил он. — Мои вещи помогут твоему отцу сесть за решетку. А ты только что пыталась просить у него помощи.
— Пожалуйста, хватит, — прошептала я, тяжело дыша. Сегодня показалось, что этот дикий зверь может быть ласковым и нежным. Он просил прощения и заботился. Но злым и непредсказуемым он тоже может быть. — Я родила от тебя ребенка…
Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Его взгляд наполнялся жидким льдом и почти осязаемо крошился в тишине, повисшей вокруг. А мне уже нечего было терять.
— …Я скрыла от всех, что у меня будет ребенок. И обратилась к оборотням Аджуна с просьбой дать мне укрытие и позволить родить медвежонка у них…
За эти дни я видела его разным. Но таким — ни разу. Киан смотрел будто сквозь меня, но на самом деле — внутрь. Он слушал сейчас все — мое дыхание, биение сердца, интонацию… Если ему не понравится то, что услышит — мне конец.
Только мне стало плевать. Все. У меня не было сил нести ответственность одной и постоянно бояться.
— …Беременность проходила тяжело. Джастис, — Я повела рукой в сторону телефона, — он врач. Только он мог мне помочь родить здорового ребенка. Но и ему не удалось… — Я обняла себя руками, дав волю тоске, которую сдерживала все эти дни. Слез уже было не сдержать. — Малыш родился недоношенным. И никто не знал, что с ним… — Говорить становилось все сложней. Смотреть на Киана не было сил. — Он здоровый по всем показателям, но сам он едва дышит! А я случайно узнала, что оборотни раньше оборачивали новорожденных одеждой отца, чтобы те не умерли. Моей последней надеждой были твои вещи…
Я зажмурилась, пряча лицо в ладонях:
— …Ты бы его видел… он такой маленький, беспомощный… Мне ни разу не довелось прижать его к груди… — Открыть глаза и посмотреть на Киана стало испытанием. — Я не знала, что еще сделать. Смотрела на ребенка день за днем, но ничего не менялось! Я больше не верила, что он задышит сам… И понеслась сюда. Убедила всех, что это важно. Отец был единственным, кто мог помочь. И он помог. Но да — никто не знает, что я тут. И зачем…