Похититель

– Как ему это удалось?
– Благодаря его людям. На него работает банда убийц. Они привыкли подчиняться приказам. Они умны и сообразительны. Они умеют делать подобные вещи и множество раз делали. Каждый из них принимал участие в тайных операциях. И скорее всего, они все до единого убивали людей собственноручно и один на один.
Ричер кивнул. В этом не было ни малейших сомнений. Каждый из них убивал, и не раз.
– Вы подозреваете кого-то определенного? – спросил он.
– Никого из тех, с кем вы познакомились, – ответила Пэтти. – Никого из тех, кто сейчас состоит в команде «А». Не думаю, что это возможно с точки зрения ротации членов команды, ведь прошло довольно много времени. И вряд ли такое возможно психологически. Но я сильно сомневаюсь, что он использовал кого-то из команды «Б». Ему требовались люди, которым он мог полностью доверять.
– Тогда кто?
– Члены команды «А», которых здесь больше нет.
– И кто попадает в данную категорию?
– Двое, – ответила Пэтти, – Хобарт и Найт.
– А почему их больше здесь нет? Почему два самых надежных члена команды «А» вдруг исчезли с горизонта?
– Почти сразу после смерти Энни где-то за океаном проводилась операция. Очевидно, что-то там пошло не так. Двое не вернулись. Хобарт и Найт.
– Какое поразительное совпадение, – заметил Ричер. – Двое виновных в смерти Энни не вернулись из-за океана.
– Мне кажется, Лейн позаботился о том, чтобы они не вернулись. Ему нужно было запрятать концы в воду.
Ричер промолчал.
– Да, я понимаю, – сказала Пэтти. – Младшая сестричка совсем спятила, да?
Ричер посмотрел на нее. Она вовсе не была похожа на сумасшедшую. Немного чудная, словно пришла из шестидесятых, как и ее сестра. Длинные прямые светлые волосы, расчесанные на прямой пробор, так же как у Энни на фотографии. Большие голубые глаза, маленький носик, россыпь веснушек, бледная кожа. Пэтти была в белой крестьянской блузке и выцветших джинсах, босиком и без лифчика. Ее можно было сфотографировать и поместить на обложку музыкального диска под названием «Лето любви». «Мамас энд папас», «Джефферсон эрплейн», «Биг бразер и холдинг кампани». Ричеру такая музыка нравилась. Во время Лета любви ему было семь лет, и он жалел, что не семнадцать.
– Как все произошло, по-вашему? – спросил он.
– Установленным фактом является то, что в тот день Найт повез ее за покупками, – сказала Пэтти. – Остался ждать в машине на улице. Но она так и не вышла из магазина. А через четыре часа раздался телефонный звонок. Все как обычно: «никакой полиции» и требование выкупа.
– Голос?
– Изменен.
– Как?
– Словно он говорил через платок или что-то подобное.
– Сколько попросили денег?
– Сто тысяч.
– Но Лейн все-таки позвонил копам.
Пэтти кивнула:
– Только чтобы прикрыть собственную задницу. Словно ему требовались независимые свидетели. Для него было важно, чтобы в его историю поверили люди, не участвовавшие в операции.
– И что потом?
– Потом все было как в кино. Фэбээровцы поставили на телефоны жучки и выехали на место передачи выкупа. Лейн утверждает, что похитители их заметили. Но все это дело было сплошным надувательством. Фэбээровцы ждали, однако никто не приехал, потому что никто и не собирался туда приезжать. Поэтому они привезли деньги назад. Чистой воды спектакль. Лейн прекрасно все разыграл, вернулся домой и сообщил своим людям, что все в порядке, копы и ФБР поверили в его историю. И тогда они убили Энни. Я уверена, что именно так все и произошло.
– Где в то время находился Хобарт?
– Никто не знает наверняка. У него была увольнительная, и он якобы уезжал в Филадельфию. Но я не сомневаюсь, что он ждал Энни в магазине. Потому что он являлся второй частью уравнения.
– Вы обращались тогда в полицию?
– Меня не стали слушать, – сказала Пэтти. – Не забывайте, это произошло пять лет назад, почти сразу же после разрушения башен-близнецов. Все были слишком заняты. А военные снова оказались в фаворе. Ну, знаете, все вдруг вспомнили про своих папаш, и люди вроде Лейна стали героями месяца. В те времена бывшие солдаты отрядов особого назначения считались самыми крутыми. Мне пришлось сражаться в одиночку.
 
– А как насчет этого полицейского, Бруера?
– Он меня терпит. А что еще ему остается? Ведь я налогоплательщик. Но не думаю, что он делает что-нибудь определенное. Я реалистка.
– У вас есть какие-нибудь улики против Лейна?
– Нет, – ответила Пэтти. – Никаких. У меня есть только ситуация, ощущения и интуиция. И это все, чем я могу поделиться.
– Ситуация?
– Вам известно, для чего вообще нужны частные военные компании?
– Они нужны для того, чтобы позволить Пентагону избежать надзора со стороны Конгресса.
– Совершенно верно, – сказала Пэтти. – Эти солдаты не обязательно лучше тех, кто в настоящий момент служит в армии. Зачастую они даже хуже, хотя стоят намного дороже. Они существуют для того, чтобы нарушать правила. Все очень просто. Если у них на пути встанет Женевская конвенция, их это нисколько не обеспокоит, потому что никто не сможет призвать их к ответу в соответствии с ее постановлениями. Таким образом, правительство защищено.
– А вы хорошо изучили предмет, – заметил Ричер.
– Итак, что представляет собой Лейн, который во всем этом участвует?
– Вот вы мне и скажите.
– Мерзкий самовлюбленный эгоист, скользкий, как угорь.
– Что вы могли бы сделать, чтобы сохранить Энни жизнь?
– Я могла бы ее уговорить. Вытащить оттуда без гроша, но зато живую.
– Это было не просто, – возразил Ричер. – Вы же младшая сестра.
– Но я знала правду.
– Когда вы сюда перебрались?
– Примерно через год после смерти Энни. Я не могла так все оставить.
– Лейн знает, что вы здесь?
Она покачала головой.
– Я очень осторожна. А этот город обладает поразительной анонимностью. Здесь можно годами не встречаться со своими соседями.
– И чего вы хотите от меня?
– От вас?
– Вы привели меня сюда не просто так. И очень рисковали, сделав это.
– Думаю, пришло мое время рисковать.
– Что вы хотите, чтобы я сделал? – спросил Ричер.
– Я хочу, чтобы вы просто от него ушли. Ради вас самого. Не пачкайте руки в его делишках. Из этого все равно ничего хорошего не выйдет.
Некоторое время оба молчали.
– Кроме того, он опасен, – продолжала Пэтти. – Опаснее, чем вы полагаете. Находиться рядом с ним не слишком умно.
– Я буду осторожен, – сказал Ричер.
– Они все опасны.
– Я буду осторожен, – повторил Ричер. – Я всегда соблюдаю осторожность. Но сейчас я намерен туда вернуться. А от них уйду, когда сам посчитаю правильным.
Пэтти Джозеф ничего не сказала.
– Но я бы хотел познакомиться с вашим Бруером, – проговорил Ричер.
– Зачем? Чтобы обменяться шутками по поводу безумной младшей сестры?
– Нет, – ответил Ричер. – Потому что каким бы он ни был копом, он должен был проверить детективов и агентов ФБР, занимавшихся этим делом. Возможно, у него сложилась более определенная картина.
– В каком смысле более определенная?
– В любом, – ответил Ричер. – Мне все интересно.
– Возможно, он придет сюда чуть позже.
– Сюда?
– Обычно он приходит после того, как я отчитаюсь ему по телефону о своих наблюдениях.
– Вы же сказали, что он ничего не делает.
– Думаю, он приходит ради компании. Мне кажется, он очень одинокий человек, а потому по дороге домой после смены он заходит ко мне.
– Где он живет?
– На Стейтен-Айленде.
– А работает?
– В Мидтауне.
– Ваш дом не так чтобы ему по пути.
Пэтти Джозеф ничего не сказала.
– Когда заканчивается его дежурство? – спросил Ричер.
– В полночь.
– Он приходит к вам в гости в полночь? Да еще делает крюк?
– У меня с ним нет никаких отношений, – сказала Пэтти. – Ему одиноко. Мне одиноко. Вот и все.
Ричер никак не прокомментировал ее слова.