Свет – Тьма

Я тяжело, с шумом выдохнула.
Чёрные глаза теперь преследовали меня и наяву. Жаль, что симпатичный парень не имел никакого отношения к воину из сна и больше ни в чём не обладал с ним сходством.
—Точно?— спросил он, подумав, что я вздохнула от боли.
—Точно,— прохрипела я.— Осторожно, не разбейте стакан.
—Какой стакан?
—Он на полу…
Произнося эти слова, я слегка приподнялась на локтях и глянула вниз. Естественно, там ничего не оказалось.
А как же иначе?
—Приснилось?— усмехнулся врач.
Я криво улыбнулась в ответ и без сил рухнула обратно.
Его усмешка меня не повеселила. Должно быть, слухи, из-за чего я сюда попала, как тараканы уже расползлись по всей больнице, а я только добавила к ним новых сплетен.
—Идти можешь или привезти каталку?
—Зачем?
—Ну, не будешь же ты спать в луже крови,— снова усмехнулся парень.— Надо тебя перевязать.
—А… Да… Могу, наверное…
—Тогда вставай.
Я с трудом и кряхтением, словно дряхлая старуха, выбралась из койки, а он поддержал меня под локоть. Затем я осторожно ступила босыми ногами на кафельный пол и замерла, привыкая к ледяной поверхности.
—Не пойдёт,— врач нахмурился.— У тебя тапки есть? Или шлёпки?
—Не знаю,— я бросила на него растерянный и виноватый взгляд.
—Сейчас посмотрим…
Парень опустился на колени и заглянул под кровать. Потом улыбнулся и засунул туда руку, выудив резиновые шлёпанцы поросячьего цвета. Такие мог купить только папа, считавший, что я до сих пор не вышла из принцессного возраста. Но хорошо, что он вообще позаботился о моей экипировке.
—Вот, есть оказывается!
Доктор подвинул шлёпанцы поближе ко мне и поднялся на ноги, по привычке отряхивая колени от фантомного мусора. Ведь пол в палате был абсолютно стерильным.
—Спасибо,— сконфужено произнесла я, опершись на него, чтобы не потерять равновесие.
Пока я засовывала забинтованные ноги в нехитрую обувь, краем глаза заметила стопку одежды, аккуратно сложенную на стуле возле окна. На том самом стуле, на котором только что сидел Елизар и который только что был пуст.
И почему я уже не удивлялась?
—Пошли?
—Да.
Поддерживаемая молодым доктором, я доковыляла до двери и на несколько секунд там задержалась, поскольку от потери крови и долгого пребывания в лежачем положении у меня потемнело в глазах. Затем мы направились дальше — в перевязочную. Коридор оказался пуст. Не было видно ни одного пациента или посетителя и лишь две медсестры устало болтали возле стола в его дальнем конце. Завидев нас, они замолкли и проводили малочисленную процессию настороженными взглядами. Над ними, на стене я увидела большие часы в белом ободке, стрелки которых показывали десять часов сорок пять минут, из чего сделала вывод, что для утреннего времени в больнице царила неестественная тишина. А вот для вечера — в самый раз.
Значит, я провалялась без сознания как минимум день… Возможно, и не один.
После медсестёр мы свернули налево и пошли дальше по пустынному, узкому проходу, пока не остановились возле очередной двери с рельефным стеклом и прилепленной рядом серой табличкой с банальным обозначением. Парень толкнул дверь ногой, и она легко поддалась. Внутри всё так же пахло хлоркой и спиртом, возле стен стояли какие-то шкафчики и железные поддоны, а посередине располагалась кушетка, затянутая коричневой клеёнкой. Над всем этим нехитрым антуражем возвышалась огромная, круглая лампа.
Парень выудил из дальнего ящика одноразовую простынь и накинул её на кушетку, кивнув мне головой:
—Садись.
Я послушно забралась, а он включил лампу и отрегулировал её по высоте. Потом достал бутылочки, бинты, пластыри и расставил их на железном столе, который подкатил ко мне поближе.
—Ох, опять всё снова,— вздохнул он, вооружившись тампоном, смоченным перекисью водорода.— Хорошо, что теперь ты можешь двигаться, а то лежала, как истукан — фиг подберёшься. Давай начнём с ног…
—Первый раз тоже вы меня перевязывали?— спросила я, начиная испытывать неловкость.
—Да… Сначала подумали, что придётся сшивать по кусочкам, но всё оказалось проще. Хотя пару часов провозились. И как тебя угораздило?..
—На эти вопросы я буду отвечать в присутствии моего адвоката,— хмыкнула я, сама не понимая — серьёзно я или нет…
—Ну, извини, если обидел.
—Ничего… Я и сама хотела бы это понять…
—Так ты не знаешь? На тебя кто-то напал? Хотел убить? Ограбить? Или…
—Я знаю,— отрезала я.— То есть, почти знаю… Но сказать не могу. И разве это важно?
—Мне нет,— снова усмехнулся он.— Я просто штопаю людей… Тебе придётся снять рубашку.
—А?..
Я замялась, но потом покорно её стянула. Всё, что мог, молодой врач увидел ещё вчера, и ничего нового я ему не покажу. К тому же в моём искромсанном теле вряд ли осталось что-то привлекательное.
Однако, несмотря на столь убедительные мысли, я всё равно покраснела от смущения и неловкости.
—У меня останутся шрамы?— спросила я, пока он работал над моей спиной.
—Ну… Порезы в основном неглубокие, мы наложили всего двадцать швов…
—Это я знаю.
—Откуда?
—Подслушала чей-то разговор.
—О, так ты уже приходила в себя?
—Наверное… Пару раз, а потом снова отключалась.
—Странно, мы пытались привести тебя в чувства, но ты ни на что не реагировала. А сейчас так орала…
—Тогда мне не было больно, вы же мне что-то вкололи…
—Мы и недавно тебе «Что-то» вкололи! Но орать это не помешало.
—Извините,— виновато промямлила я.— Так что со шрамами?
—Несколько останется. А в остальном — как пойдёт заживление. Я потом пропишу тебе мазь, она хорошо сглаживает рубцы.
—Понятно,— я ещё больше смутилась.— Спасибо вам… Вы добрый.
—Просто я ещё не закостеневший,— спокойно заметил парень и протянул мне чистую больничную рубашку.— Вроде закончили.
—Но это…
—Всё оплачено,— усмехнулся он.— Включая отдельную палату, личную яхту и джакузи. Твой отец раскошелился.
—Да, это в его духе,— улыбнулась я и снова приняла помощь доктора, который придерживал меня, пока я одевалась и вставала с кушетки.
Путь назад мы проделали чуть быстрее. Врач заменил многие повязки специальными пластырями, и двигаться стало проще, поскольку теперь я не боялась, что что-нибудь съедет или развяжется. Вернувшись в палату, я увидела чистую постель — её уже успели поменять. Затем доктор помог мне лечь и даже снять шлёпки, от чего я почувствовала себя ещё более неловко, чем в процедурном кабинете.