Путь домой (СИ)

В помещении остаются, помимо меня, еще две девушки, два охранника и брюнет.
И к чему такая охрана? Я хоть и заметила, где выход из здания, но, думаю, что даже если смогу выйти из этой комнаты под предлогом, допустим, пойти в туалет (надо бы, кстати, сходить), и сбегу, то далеко не убегу, потому что без понятия, где нахожусь.
Девушка выходит минут через десять. Её берет под локоть один из охранников и ведет на выход.
— Следующая, давай, — поторапливает миниатюрную девушку.
Ну а дальше пойду я. Зачем вообще нужен врач? Чтобы клиентам заразу не занести? Так они сами её принесут с удовольствием.
Слышу, как девушка, сидящая справа от меня, начинает плакать. Сначала немного, потом плач становится всё более истеричным.
— Заткнулась! Еще хочешь по морде получить? — говорит один из охранников, который, кажется, её тогда и ударил.
— Хватит портить товар, Генри, — говорит брюнет, смотря что-то в телефоне. — А тебе действительно лучше успокоиться, и так страшно уже выглядишь. А если хочешь здесь выжить, должна нравиться мужчинам.
— Следующая, вперед.
Ну что ж, теперь моя очередь…
Встаю и иду в комнату. Захожу в абсолютно белое, стерильное помещение. Напротив двери стоит стол, за которым сидит женщина-врач. Рядом стул. Слева находятся шкафы с лекарствами и документами. Справа гинекологическое кресло.
— Садись на стул, — говорит, не отрываясь от записывания чего-то в журнал. — Фамилия?
— Васильева, — называю первую пришедшую на ум фамилию. Не стану же я называть свою настоящую.
— Дам тебе еще одну попытку. Фамилия? — продолжает говорить, не отрываясь от журнала.
— Я же назвала..
— Ты думаешь здесь глупцы работают? — приспускает немного очки и смотрит на меня. — Здесь все и всё про тебя знают. Поэтому никогда не ври, иначе наказание будет жестокое. Фамилия?
— Самойлова.
— Так… Самойлова Милана Викторовна, 20 лет.
Черт! Точно. У них же мой рюкзак должна быть, а там паспорт.
— Болезни какие-то есть? — продолжает допрос.
— Вроде нет.
Хотела соврать, что есть какое-то неизлечимое заболевание, передающееся, как минимум, половым путем, но вдруг у них и карта моя медицинская есть? Кто их знает.
— Половую жизнь ведешь?
— Нет, — говорю правду.
— Раньше вела?
— Нет.
Снова приспускает очки и смотрит на меня недоверчиво.
— Я же проверю.
— Ну мне незачем врать, — пожимаю плечами.
— Снимай всё, что ниже пояса и садись в кресло, — говорит и возвращается обратно к бумагам.
Решаю не спорить, понимаю, что смысла нет. Да и не сделает она ничего плохого.
Раздеваюсь и сажусь в кресло. Последний раз была на нем, наверное, в средней школе.
Врачиха надевает перчатки идет ко мне. Раздвигает половые губы и смотрит.
А вдруг у меня вообще нет этой плевы? Ну всякое может быть. Я как-то читала, что некоторые рождаются без неё, или повредить могла, я же в детстве гимнастикой занималась. И меня тогда обвинят во вранье. Блин!
Смотрит очень внимательно, потом тянется к какому-то пакету, который лежит на небольшом столике, берет оттуда палочку и собирается засунуть её мне прямо туда. Сжимаюсь на автомате, не очень приятные ощущения.
— Не дергайся!
Глубоко её не засовывает, по крайней мере, как мне кажется, потом убирает в пробирку.
— Всё нормально, одевайся, — снимает перчатки и идет к столу.
Нормально для них или для меня?
Одеваюсь и сажусь обратно на стул. Наблюдаю за тем, что пишет врачиха. Много что-то пишет. Пытаюсь разобрать почерк, но не получается сидя напротив.
Затем она встает и идет к шкафу, достает какие-то пробирки, шприц, жгут. Кажется, я догадываюсь, что сейчас будет… Ужасная процедура.
— Закатывай рукав, — говорит, распределяет все предметы на столе.
Закатываю и морально готовлюсь к тому, что сейчас будет.
— Работай кулаком.
Затягивает жгут на плече, затем подносит иглу к вене. Закрываю глаза. Не могу смотреть на эту процедуру, иначе начну сознание терять. А я и так много времени без него пробыла. Теперь хочется быть в курсе того, что происходит.
— Эй, не вырубайся, — слышу голос врачихи, но организм меня не особо слушает, и даже с закрытыми глазами всё начинает как-то кружиться.
   
Глава 3
 
Фу, что за запах. Открываю глаза и вижу, как врачиха водит ваткой с нашатырем возле моего носа. Позади неё стоит брюнет. Когда он успел войти? Видимо я всё-таки потеряла сознание. Осматриваюсь, я всё так же в кабинете врача, но лежу на кушетке.
— Вы её кормили сегодня? — спрашивает она.
— Нет, конечно, она только часа два назад от снотворного отошла, — отвечает брюнет.
Врачиха вставляет снова иглу в вену, только уже от капельницы.
— Если будешь продолжать морить их голодом, то они не доживут и до первого осмотра.
— Никто их не морит голодом, — закатывает глаза. — Эта слабая просто, поди и не зайдет никому, — показывает рукой на меня.
— Зайдет, не волнуйся, она девственница.
— Хм, — смотрит на меня, поглаживая подбородок. — Ну тогда вполне.
Отходят от кушетки к столу и начинают о чем-то тихо беседовать, моему полубессознательному состоянию трудно разобрать слова. Но становится действительно легче, видимо капельница с какими-то витаминами.
Возвращается врачиха, вытаскивает иглу и просит сесть, посидеть с минуту, посмотреть не кружится ли голова. Выполняю указания, сажусь. Вроде терпимо, никто не расплывается.
— Вставай тогда, — торопит брюнет. — И иди за мной.
Идет к двери, открывает её и ждет, когда я встану.
Встаю. Несколько секунд слушаю своё тело. Да, определенно лучше стало. Ну насколько возможно, конечно.
Выходим из кабинета, а затем и из комнаты. Идем в сторону ресепшена. У стойки стоят несколько мужчин, судя по внешнему виду, обычных работяг. Замечаю, как они смотрят на меня. Ой, как мне не нравится их взгляд.
Мы ведь не к ним идем?
Уже почти доходим, но сворачиваем направо. Он открывает дверь, за которой находится переход, кажется, в другое здание.
Здесь прям заметное отличие от первого крыла, тут уже не ресепшен находится, а типа гостиной. На диванах девушки сидят, читают что-то.
Навстречу идет женщина. Почему все женщины выглядят здесь так, как будто недовольны жизнью, и виноваты в этом мы? Очень мрачное выражение лица. Здоровается с брюнетом, на меня даже не смотрит.
— Это к тебе, — отдает какую-то папку.
— Отведи её в 206, там свободно, — забирает папку и передает ключ.
Брюнет берет меня за локоть и тянет к лестнице, поднимаемся на второй этаж.
Далось мне это не просто, голова еще тяжелая. Но брюнету как-то все равно, просто тащит за собой. Останавливается возле двери № 206, открывает ключом и толкает внутрь. Включает свет.
— Сиди пока здесь, скоро еду принесут, — говорит и захлопывает дверь, закрывает её на ключ.
Осматриваюсь. Очень маленькое помещение, без окон. У дальней стены стоит небольшая кровать, рядом табурет. Ну и всё. Не густо.
С другой стороны, есть еще одна дверь. Иду к ней. Там находится унитаз с раковиной. Спасибо и на этом. Интересно, я успею сходить туда до того, как кто-то придет сюда?
Так, а свет здесь можно включить? Потому что если я закрою дверь, то вообще ничего видеть не буду. О, кажется выключатель. Да, загорается лампочка. Прикрываю дверь на всяких случай, защелки здесь конечно же нет.
Делаю свои дела, мою руки и возвращаюсь в комнату. Сажусь на кровать и снова осматриваюсь. Очень мрачное помещение, темные стены, на потолке висит одинокая лампочка. Ощущение, что я в тюрьме. И что, ко мне сюда будут приходить люди и насиловать? А почему тогда у тех девушек была общая комната?
Кто-то открывает дверь…
Заходит женщина, которая встречала нас внизу, и мужчина с подносом в руках, ставит его на табурет и уходит. Женщина стоит и смотрит на меня, в руках держит, какую-то тряпку, похожую на одежду.