Куплю свое счастье (СИ)

- Дверь. Я сам вам открою дверь и подам руку. И тогда вы выйдете из машины. Как королева. Ясно? Чтобы этот ваш бывший понял, что вас теперь есть кому защитить!
Ой ли…Это словно – поставили волка овечек охранять. Вздыхаю.
- А разве есть?
- Обижаете, Ася? Мой «безопасник», кстати, тоже вами очарован.
Тоже? Интересно, почему тоже?
  
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 23.
 
РОМАН.
Хм. Интересно, если сразу обратиться к психиатру, удастся вылечиться? Потому что я реально понимаю, что-то не так со мной.
Очень сильно не так.
Вроде, не пил ничего? И подсыпать мне ничего не могли, правда же?
И… почему я тогда веду себя вот так?
Почему я кидаюсь на женщину, которая, в общем-то, мне не слишком приятна?
Не слишком приятна не внешне. Хотя одевается она, по-прежнему так, что хочется ее раздеть.
Вернее, не раздеть. Не в том смысле раздеть.
Или уже и в том тоже?
Чёрт. Вишневский, тебе реально надо к психиатру. Не к психологу, психологам я не верю – шарлатаны чистой воды.
А психиатр знакомый у меня есть. Правда, сейчас он режиссер, кино снимает. Видимо, сам тоже не слишком здоров психически. Может, и не стоит к нему…
Ася неприятна мне. Потому что она… она… Глупая она. Вот.
Почему-то отказалась от выгодной сделки. Взяла бы у меня бабки вчера, и сегодня ей не пришлось бы рыдать, из-за того, что придурок бывший ребенка забрал.
И зачем она этого бывшего в дом пустила? Дура, потому что! Что еще можно сказать?
Жалкая, глупая, маленькая женщина.
Которую ничего не стоит обвести вокруг пальца!
Только… почему-то у меня не получается. Обвести.
Зато целовать получается.
Чёрт. С чего меня так переклинило? Нормально же сидели разговаривали?
И надо было ей лицо ко мне повернуть и посмотреть этими своими глазами. И вид такой, трогательно-невинный.
Девочка-колокольчик прямо!
И губы пухлые. Обкусанные. Надо запретить ей губы кусать! В законодательном порядке!
Вот только, кто я такой, чтобы запрещать?
Брат ее любовника? Дядя ее дочери?
Что мне там Илона предложила? Приударить за Асей?
Я, кажется, уже приударяю? Или…
Нет, этот поцелуй не имеет никакого отношения к словам Илоны!
Совсем!
Я просто…
Просто решил попробовать, что там так моего братца зацепило. И все.
Логично же?
Да!
Нет.
Нифига. Никакой логики.
И поцеловал я ее не потому, что думал о брате! Вот совсем, блин, не поэтому!
Потому что пахнет от нее ванильным печеньем и молоком. И сладкой женщиной.
Не искусственной, не жеманной, не деланной. Не той, у которой доллары в глазах мелькают.
Лицемер вы, батенька! Ох, лицемер! Сами притягиваете женщин, охочих до бабла, а потом удивляетесь, почему они только о деньгах и думают!
Ладно, проехали. Тем более, поцелуй закончился. Время действовать.
Чего только она вся такая перепуганная-то? Как кролик?
Боится, что мы ее крокодилу рога пообломаем?
На сумочки нарежем, да на ремешки?
Я бы нарезал, реально! За то, что это пресмыкающееся, башкой своей не думает! И пугает слабую женщину и невинного ребенка!
Обхожу машину, вижу моих «архаровцев», Павел заломил руку какому-то «кенту» - это, что ли, крокодил Геннадий? Похож. Такой же зеленый. Ему гармошки не хватает. Ребенка не видно. Это плохо.
Открываю дверь.
Ася все делает правильно. Выходит, с достоинством. Но видит Гену, и тут же порывается бросится к нему. Хватаю ее за талию, впечатывая в себя.
- Спокойно. Без истерик. Вы молчите, я говорю!
- Где Аленка? Аленки нет!
- Узнаем все. Парни мои сказали, что она была с ним, значит с ним, или с ними.
Подходим ближе.
- Вечер добрый. Где ребенок?
- Роман Игоревич, малышка в машине с Игнатом, с ней все нормально, спит.
- Это хорошо.
Поворачиваюсь к Асе.
- Вот видишь, дорогая, все с девочкой нормально. – специально перехожу на «ты» чтобы степень интимности между нами повысить, на крокодильчика работаю, - Можешь пойти к ней, а я тут немного… пообщаюсь с товарищем.
 
- Нет, - дрожит, перепугалась вся почему-то, сказали же, что все нормально? Или… реально за крокодилову шкуру волнуется? – Я останусь.
- Ася, тебе лучше пойти в машину к ребенку.
- Я сама знаю, что мне лучше! И говорить буду я! – ого, не ожидал! – Слушай ты, Никитин! Еще раз ты подойдешь ко мне, и к моей семье – я за себя не отвечаю, понял? За меня есть кому заступиться, как видишь! И твое счастье, что я сейчас не позволяю им тебя как следует наказать! И все свои угрозы можешь в одно место засунуть! На развод я подам. И только попробуй выкинуть еще что-то! И кредит твой я больше оплачивать не собираюсь! И насчет денег, которые ты с моей карты снял – пойду в полицию, и напишу заявление о краже! Понял? Исчезни из моей жизни по-хорошему! Просто исчезни!
Браво!
Я готов аплодировать стоя!
Мне даже добавить нечего!
- Парни, проводите клиента домой, и объясните, сколько там ему по закону причитается за то, что он ребенка – чужого ребенка – увез! Руки пачкать об него не надо. Но внушение сделайте. Так, чтобы у него даже мыслей не было приближаться к бывшей супруге и ее детям. Ясно?
- Не я один детей ворую…
- Что?
Дёргаюсь к нему, но чувствую, что Ася держит меня, не пускает.
- Не надо, Роман, вы правильно сказали, нечего об него руки пачкать! Пойдемте, я вам Алену покажу, вы ведь ее еще не видели?
Да, это правда, я на самом деле не видел девочку. Только в коляске.
Подвожу Асю к бронированному внедорожнику моей охраны - Стрелец ездит с комфортом. Краем глаза вижу, как парни уводят крокодила, ткнув-таки ему для порядка в живот, чтобы не рыпался и не вопил.
Игнат с девочкой сидят на заднем сидении.
Кроха спит.
Из одеялка только носик кнопочка торчит.
- Почему она раздета?
- Он ее так схватил, в одеяле, и вынес.
- А вы что? Просто смотрели?
- Не просто! Но он меня отшвырнул, я головой ударилась, даже сознание потеряла.
- Может, вам к доктору надо?
- Не надо, все хорошо. Мне бы домой поскорее. Она может проснуться, испугаться, да и кормить пора.
- Давайте я ее возьму, пересядем в мою машину, и я вас отвезу.
- Да, спасибо.
Идем к моей машине. Асю шатает из стороны в сторону. Перенервничала. Вообще, надо бы на самом деле взять над ней шефство. Вижу же, что ей не просто живется?
Дочь подросток, явно с трудным характером. Младенец. На что она вообще живет?
Усаживаемся в машину. Аленку на руках держу я.
- Ася, вы сейчас сказали, что за вас есть кому заступиться…
- Извините я, просто… не знала, что сказать ему, чтобы он реально от меня отстал.
- А вы… на самом деле его кредиты выплачиваете?
Молчит. Почему я не удивлен?
- И деньги он у вас украл?
- Он мой муж, мне в адвокатской конторе сказали, что он имеет право.
- Он имеет право получить наказание за воровство. Это я вам как человек с юридическим образованием говорю.
- Мне это уже не важно.
- Да? А сколько денег было?
Мнется, явно не хочет говорить…
- Ася? Вы не на допросе, не хотите говорить…
- Триста тысяч…
Не удерживаюсь, и присвистываю. Понимая, что для нее-то эти триста тысяч огромная сумма.
- Рублей.
- Я понял. Послушайте, Ася. Вы ему сказали, что вас есть кому защитить, и это правда. Теперь вас защищаю я. Это понятно? Теперь вам не нужно ничего бояться.
- Теперь мне нужно бояться только вас, так?
Почему я решил, что она глупая? Нет. Совсем не глупая. Соображает, когда надо.
- А вы меня боитесь?
Молчит, сидит, склонив голову, поправляет прядь белокурых волос, убирая их за ушко, а меня неожиданно ведет от этого простого жеста.
Протягиваю ладонь, чтобы заправить локон с другой стороны.
Ася поворачивает голову, смотрит испуганно и… в ожидании?