Легенда о Глорусе

 
Часть 7. Здравствуй, милый женишок
Добравшись до своей комнаты, я поняла, что безумно хотела спать. И практически сразу, улегшись на кровать, провалилась в черную бездну без снов.
Не знаю, сколько проспала, по ощущениям вообще минут пятнадцать, но меня уже будили нежные руки Марты. Она что-то там говорила про этого Уилкинса, про манеры, но все благополучно пролетало мимо ушей.
«Сон, дайте мне поспа-а-ать!» — молило полусонное сознание.
Но проснулась я окончательно, когда меня заставили нацепить ужасное платье. Как всегда, конечно, красивое, но дико неудобное из-за кринолина и тугого корсета, который сжал мои внутренности, словно некое орудие пыток. Плюс еще и туфли узкие попались. А мое прошение о их замене было решительно отклонено. И плевать, что под платьем их даже не видно!
—Боже, помоги мне,— процедила я сквозь зубы, пытаясь аккуратно спуститься по лестнице и не навернуться.
—Да, сегодня многие будут молиться, чтобы все прошло благополучно,— воодушевленно проговорила мадам Джеймс, явно находясь в приятном предвкушении, в отличие от меня.
Завтрак, как всегда, был роскошным, но оценить его по достоинству не удалось. Платье, конечно, сыграло здесь свою роль, но… не могу я есть, когда вокруг носится множество незнакомых людей и каждый пожелает тебе приятного аппетита. Будто назло это делали. Да еще и мой папенька начал опять про манеры впрягать. С одной стороны, поскорее бы уже Роджер приехал, а с другой…
«Да ну его! Проблем, что ли, мало? Хотя, может, повезет и он будет очень красивым и милым. Да, сейчас самое время влюбиться. А если он будет приставучим и грубым? Так, стоп! Каким бы он ни был, надо его отсюда спровадить, по крайней мере, на две недельки. Но вот что я вообще не могу догнать: если лорд осведомлен о проклятии, то зачем меня замуж выдает? Он что, думает, я ему за две недели внуков нарожаю? Странно».
—Отец, можно мне вернуться в свои покои?
—Ступай. И подумай о встрече с Роджером, мы не можем ударить в грязь лицом.
—Не беспокойтесь, еще как подумаю,— плутовато улыбнувшись, я встала из-за стола и покинула столовую.
Все же местные люди не переставали удивлять: они действительно умудрились за пару дней превратить это место во что-то достойное. По крайней мере, первый этаж, который теперь больше походил на оранжерею. Столько красивых цветов я давно не видела. Похоже, свадьбы так просто не избежать. Хоть и не видела этих Уилкинсов ни разу в жизни. Эх, бедные женщины. Бедная я!
Все были так увлечены наведением лоска на главном первом этаже, что совсем позабыли о втором. Поэтому, не тратя зря времени, я решила осмотреть там все комнаты. Ну, точнее, сколько получится. Терпением я никогда не отличалась, а в данной ситуации, когда нужно искать то, сам не знаю что… Это просто убивало. Серьезно, я обшарила почти весь этаж — мебель, стены, картины, даже под ковры лазила — но никакой, даже крохотной зацепки не нашла. Дом огромный, что искать — не представляю. А вдруг уже это пропустила?
—Все, сдаюсь!— воскликнула я и плюхнулась на ковер в коридоре.
—Милая, что ты делаешь на полу?— подбежала испуганная Марта и помогла мне встать.— Голова от волнения закружилась?
—Нет, просто…
—Ох, слава Богу. Ежели с тобой все в порядке, спускайся, не медли.— Она неожиданно настойчиво начала подпихивать меня в сторону лестницы.
—Что происходит?
—Первая карета уже подъезжает.
—Какая каре… А чё, уже, что ли?— я настолько растерялась, что позабыла все нормальные слова.
—Милая, прошу, постарайся нормально разговаривать. А лучше помалкивай, ведь молчание — золото.
—Вы это уже знаете?
«Все же интересно, в каком году я сейчас нахожусь? И почему не поинтересовалась за все время? Хотя у меня все равно с историей нелады, так что эта информация ничем бы толком не помогла».
Когда мы подошли к гостиной, Марта вдруг просто впихнула меня внутрь и закрыла дверь.
—Эй!— возмутилась я, едва сохранив равновесие. Даже и не предполагала, что у старушки еще столько сил в запасе имелось.
Но надолго меня в одиночестве не оставили: вскоре комнату начали заполнять незнакомые люди. Статные мужчины и благородные дамы плавно, как на невидимых рельсах, вплывали в помещение, причем так отстраненно и медленно, словно время для них шло совсем по-другому и такое слово как «спешить» совершенно отсутствовало в их жизни. Не подлежит сомнению, что пожаловала местная элита. И даже если бы все были одеты в лохмотья, а не их шикарные, дорогие, ручной работы наряды, я бы по одному только взгляду могла догадаться, что здесь собрались представители «голубых кровей». Этот холодный, оценивающе-цепкий, высокомерный взгляд пронзал насквозь каждый раз, когда в дверях появлялся очередной гость. Я еще ничего не успела сделать, а меня будто уже начали обливать с ног до головы помоями. Ко всему прочему еще и обступили полукругом на расстоянии метра, словно боялись заразиться какой-нибудь чесоткой. Стало ужасно некомфортно и неприятно. Хоть на мне было столько слоев ткани, а чувствовала себя голой. Все так смотрели… Вот вам и знакомство с будущей родней. Просто незабываемое ощущение, от которого так и хотелось провалиться сквозь землю.
—Лорд Джонатан, безумно рад вас видеть!
Откуда ни возьмись появился мой отец, переключивший, благо, все внимание на себя. Он подошел к невысокому полноватому мужчине, отличительной особенностью которого среди всех являлся кристально чистый белый образ. При чем не только в одежде — его густая седая борода и подкрученные усы почти сливались с бледной, трупной кожей, на которой отчетливо были заметны зеленовато-синие вены. А его стеклянные, серые глаза отлично гармонировали с блестящими, серебряными украшениями, покрывавшими его руки и грудь, завершая образ благородного вампира из старых фильмов.
—Надеюсь, долгая дорога вас не утомила и вы хорошо добрались?
—Генрих, зачем вся эта прелюдия, мы же с тобой старые друзья.— Мужчина сначала просто пожал руку отцу, а затем и вовсе заключил в крепкие объятия.
—Вне всякого сомнения. Эх, столько лет прошло. Но, думаю, нам еще удастся насладиться воспоминаниями о прошлых прекрасных днях, а сейчас не лучше ли уделить внимание главному событию нынешнего вечера?
—Ты как всегда нетерпелив, приятель,— усмехнулся лорд Джонатан.— И как всегда прав. Дамы и господа,— начал он громким, басовым голосом,— ни для кого из присутствующих не секрет, для чего мы сегодня собрались в гостеприимном доме семьи Гердебалей. Но все же позвольте мне озвучить эту наиприятнейшую, хоть и дико волнительную для нас всех новость официально. Мы с Генрихом знакомы с давних пор, многие из присутствующих еще из пеленок не выползли, ха. И, честно признаюсь, никогда бы не подумал, что мы сможем стать еще ближе и роднее. Но вскоре этот знаменательный день наступит, а пока,— лорд выдержал короткую паузу,— объявляю помолвку моего младшего сына Роджера с единственной дочерью, горячо любимой своим отцом, прекрасной Ингрид!