Где-то рядом (СИ)
— Вот точка, — через десять секунд Старуха закончила. — Здесь была поглощена сила алтарей Обмана и… что-то еще странное. Надеюсь, когда разберешься, ты обязательно поделишься со мной подробностями.
Я только успел кивнуть, как Старуха опять прорезала проход в изнанку и ушла, оставляя вопросы, зачем все же она приходила.
— Странная она… — кивнула в унисон моим мыслям Майя. — Если бы не все остальные дела, я бы обязательно попыталась узнать, что же с ней творится.
— Если бы не все остальные дела… — кивнул я.
Как же хотелось разобраться и скинуть хотя бы часть. Впрочем, не за этим ли мы сюда пришли? Я выдохнул, собираясь с мыслями, а потом построил проход через изнанку в отмеченную Старухой точку. Если опираться на поле боя, где столкнулись армии Атона и Карика, то она находилась совсем недалеко. Около сотни километров — мы прошли их меньше чем за минуту.
Изнанка сменилась обычным миром, вокруг нас высились стены ущелья, скрывающие нас от возможных наблюдателей, а перед нами… На груде камней лежало тело в черной броне. Шрам над глазом, огромный двуручный меч, выпавший из ослабевшей руки. Это был Охотник. Убийца, бывший личным врагом нашей семьи тысячи лет, а потом ставший одним из нас. В нем текла кровь Кейси, создавшая его тело, в его голове жила личность, пламя которой раздула Майя… В какой-то мере Охотник был моим сыном и точно одним из сильнейших слуг, который мог бы сдержать какое-то время и самого Атона — и вот теперь он лежал мертвым!
Без движения, без единой нити, связывающей его с целыми алтарями. Как и Малу, неизвестный убийца уничтожил его одним-единственным ударом, и от этого у меня по коже бежали мурашки. Опасный незнакомец, враг моих союзников и, судя по всему, еще и мой, о котором я ничего не знаю — что может быть неприятней? Наверно, только то, что он связался с другими моими врагами…
— Ты ведь не думаешь, что это Бо научился убивать таким вот способом? — тихо спросила Майя.
У меня не было ответа на этот вопрос. С одной стороны, я старался никогда не недооценивать своего бывшего учителя, с другой — такая невероятная сила была чем-то выходящим за грань даже для него. Или нет?
Глава 14. Карана
— Он что-то заметил? — Старуха сидела на троне на вершине башни Смерти.
Сквозь открытые окна задувал ветер, развевая ее черное платье. Было холодно, но она любила холод. Он помогал забыть о все еще горящем теле после того, как она разделила свою душу и суть на две части, возвращая погибшую сестру. Ведь если нельзя воскресить бога, то можно создать его заново. Это Кот однажды сказал… Мертвые живут в наших воспоминаниях. Она тогда уточнила, имеет ли он в виду возможность воскрешения через проценты личности, но нет. Это был образ, придуманный в его родном мире.
Старуха долго думала над ним, а потом решилась. Если мертвые живут в нас, то почему бы не сделать их снова живыми, просто найдя внутри себя и разделив душу? И пусть обычным богам для этого нужны какие-то обязательные доли и проценты, она была повелительницей Смерти, для нее не существовало подобных ограничений. Почти… Она чуть не развоплотилась, несколько месяцев все духи Смерти держались в подчинении только на воле Малы, но в итоге она пошла на поправку. Смогла ходить, использовать стихии, а потом вслед за ней поднялась и Сарана. Молодая, черноволосая — такая, какой и сама Старуха была когда-то.
— Он поверил, что я — это ты, — ответила сестра и склонила голову перед своей повелительницей.
— Даже он… Это замечательно, — Старуха тоже склонила голову и поморщилась, когда спину пронзила ноющая тупая боль. Словно она на самом деле уже очень и очень стара. Чушь.
— Карана, ты как? — сестра подошла к ней, и стоило ее руке коснуться Старухи, как боль ушла. Сарана взяла ее на себя, как когда-то в детстве.
Мы стояли над телом Охотника и пытались понять, что случилось. Изучали обычные следы, остатки стихий в воздухе, проверяли то, что мог заметить мой Поиск истины… Вот только, как и во дворце, убийца не оставил никаких следов.
— И все же я думаю, что это он, — Майя ходила из стороны в сторону, словно недовольная львица. Только хвоста не хватало, чтобы разогревать свой гнев резкими ударами по бокам.
— Это эмоции, — я покачал головой. — Давай посмотрим, что останется, если опираться только на факты. У нас есть убийца, который не оставляет следов. Есть труп Охотника. Есть Бо, лишившийся силы двух алтарей. Если смотреть объективно, то наш толстый знакомый выглядит в такой ситуации не заказчиком, а еще одной жертвой.
— Не верю!
— Я тоже не верю, — кивнул я. — Но и спешить с выводами не буду.
— И что? Мы опять будем ждать? — Майя начала злиться еще больше. — Тебе не кажется, что мы стали слишком часто это делать? Отдавать инициативу — это верный путь к поражению. Разве не ты сам это говорил?
— Я так говорил, — на лице появилась улыбка. — А еще я говорил, что спешка — это не менее верный способ попасть в чужую ловушку. Мог ли враг знать, что мы тут появимся? Что мы сейчас перед собой видим? Случайную улику, которую он не предусмотрел, или же специально оставленный след, который направит нас в нужную сторону?
— И у нас нет фактов узнать, что это. Мы перед выбором, делать или не делать, разве не так?
Наши взгляды столкнулись, и воздух, разрушаясь под воздействием стихий, начал наполняться озоном. Давно мы так не спорили… И дело не в том, что я люблю ругаться, тем более со своей семьей. Просто мы спорили по-настоящему: когда кипишь эмоциями, когда сталкиваются две точки зрения, и в яростном столкновении рождается что-то новое, и, главное, когда вы слышите друг друга, а не повторяете раз за разом одно и то же.
— Будем делать, — кивнул я. — Только немного по-другому. Чего от нас могли бы ожидать после нахождения второго трупа и следа Бо?
— Привлечения Старухи, атаки на толстяка, активизации конфликта с Атоном, — начала перечислять Майя.
— Я тоже так думаю, — кивнул я. — Но, кажется, наш враг слишком поверил в тайну своего убийства.
— Ты что-то заметил? — Майя подобралась.
— Нет, — я покачал головой. — Вот только если ту же Малу не было никакой возможности вернуть, слишком большую часть себя она предпочитала хранить внутри, ни с кем не делясь, то вот Охотник…
— У него была семья? — Майя удивилась.
— У нас была семья, а у него были враги. Целые поколения врагов, которые считали его своей Немезидой. И пусть вряд ли они смогли бы взять от него слишком много, но… Их было достаточно много, чтобы собрать что-то стоящее даже по капле.
— Ты хочешь заглянуть к нашим котятам? К настоящим котятам, которых спрятал в отдельный мир, чтобы они отдохнули от всего творящегося во вселенной безобразия? Не слишком ли быстро ты решил нарушить их покой? Или это после слов Кейси про теплицу?
— И после них тоже, — я почесал лоб. — Думаю, не помешает добавить котятам возможность самим решать, выбираться во внешний мир или нет. Ну и заодно пусть помогут нам найти нашего невидимку.
Том Пау откинулся на спинку кресла так, чтобы лицо смотрело немного вверх, и через верхушки отстроенных заново серых домов было видно хоть немного солнца. Наверно, странное желание для того, чья работа — жить в тени, выполняя приказы своего господина. Но Том родился в Каррии, родине демиурга и стихии Жизни. И пусть его семья была небогата, пусть они жили в крохотной квартире в среднем городе прямо над шумным баром, что не добавляло мира и спокойствия, но глава черных любил это место и всегда искал то, что будет его напоминать.
— Итак, ты говоришь, что тебя зовут Пигмалион? — Том вернул взгляд на стоящего перед ним человека.
Одного из сотен, что принял сегодня, проверяя, не сможет ли кто-то вывести его на убийцу. Это же так просто. Да, враг невидим для стихий, но он не может жить в вакууме. Так или иначе кто-то мог его видеть, даже общаться — и тогда надо было всего лишь найти окружение убийцы. Не все же они настолько уникальны… Том усмехнулся, а потом сразу нахмурился. План был бы идеален, если бы он смог опросить всех, как сделал бы в Каррии, но в Арахе, увы, его позиции были не так крепки. И пока он вызывал к себе только тех, кто сам хотел установить контакт с новой силой Нокса, или же, как эта крыса, тех, кто просто не мог отказать.