Гильдия Злодеев. Том 4 (СИ)
Ага, значит если я заплачу ОЧЕНЬ большую сумму, то на мою неофициальную инициацию закроют глаза. А если нет — отработают по закону. Везде правят деньги. Особенно когда дело касается каких-то нарушений. Понятно, что кто-нибудь да инициируется незаконно, но если маг при этом богатый или сильный — списывать его или наказывать академии невыгодно.
Снисходительный тон профессора начинает надоедать. Но я этого не показываю.
— И что может псионик первой ступени?
— Что может… — Уголок его губ приподнимается. — Многое. Например, стадо овец последует за вами и никогда не разбежится. А свинья расслабится перед тем, как мясник проведёт ей лезвием по горлу, и не будет визжать. Можно усмирить бродячую собаку или, наоборот, разозлить её силой мысли… Обычно псионики под строгим контролем, но только начиная с третьей ступени, так что вы не переживайте.
В глазах профессора появляется скука, он небрежно что-то черкает на пергаменте и протягивает его моему сопровождающему.
— Густаф, я помню, что задолжал тебе сто золотых. Сегодня же отдам, но только перестань мне их водить…
Густаф слегка улыбается и не спешит принимать пергамент.
— Я привел его тебе не из-за долга, Дерек. Я понимаю, что ты обленился, но чтобы настолько… Твой отзыв не принимаю. Возьми себя в руки и приглядись к кандидату внимательнее.
Глава 22
— Ты это о чём? — профессор чуть ли не зевает. — Отстаньте уже от меня, а…
— Дерек…
— Да чтоб вас всех. Ладно. Ну! — Профессор неожиданно меняется в лице, пристально смотрит на меня. — Высокий. Хорош собой, но вижу, что на лице краска, значит, пытается скрыть увечья или свою личность. Видел такое сто раз. Мой вердикт: на подиум его и на парад мод. Или обратно к богатому отцу, от которого он сбежал.
Хмыкаю. Мне уже даже интересно, чем всё закончится. В сущности, скрывать мне особо нечего. Я делаю это разве что на всякий случай. Жить нужно по принципу «лучше промолчать, чем сказать». Серьёзные артефакты я оставил в анклаве, а катализатор с собой, разумеется, не взял. После бонуса от Кости по сокрытию ауры от меня не должно фонить некромантом, управляющим нежитью. А вот кем-то другим… Вполне возможно. И мне было интересно, заметят ли это в академии. Одно дело рассказать о своём диагнозе врачу, другое — если он сам его определит.
Развожу руками, сажусь на диванчик, откидываюсь на спинку.
Профессор кривится:
— Каков наглец… Может оправить его в лагерь бракованных?
— Скорее, на твою кафедру.
Тишина. Я разглядываю потолок. Интересно, что за кафедра. Хотя догадываюсь.
— Что ты несёшь? Он — никто.
— Уверен? — хмыкает Густаф. — Я вот — нет. Наши аурные артефакты засекли его эфир. Ошибки, конечно, случаются, но после проверки его сосуда… Я думаю, что он тебе подойдёт. А ещё он инициированный, Дерек. И не похож на сошедшего с ума.
Теперь уже я вздыхаю:
— Давайте ближе к делу, господа. Я зачислен или нет?
— Выйдите, нам нужно переговорить, — требует профессор.
Так и поступаю. Снаружи меня поджидают Торн и Иона. Первый спокоен как удав, в вот вторая горит любопытством:
— Ну что, ты им показал?
— Ага, показал.
Вкратце рассказываю, что произошло.
Но обсудить это мы не успеваем, потому что к нам приближается интересная компания. Три парня, с виду очень важные, и одного я узнаю. Эльфийский братишка Эрмин собственной персоной. И что ж его занесло-то в это крыло именно сейчас… Так, ладно… Сейчас посмотрим, рассказал ли ему отец о моём преображении из толстяка в напудренного красавчика.
— Торн, не пались. Иона… а, ладно, даже я тебя с трудом узнаю…
Мой гвардеец поворачивается спиной к идущим, делая вид, что ему очень интересна огромная хризантема в напольной вазе. В отличие от меня, он не преобразился так сильно и узнать его вблизи не составит труда.
Встречаемся с братом взглядом и… он молча идёт дальше. А вот один из его компании останавливается около Ионы и изображает что-то типа реверанса. Да так, что у меня при виде таких жестикуляций глаза разлетаются в разные стороны.
— Госпожа, мы знакомы?.. — изрекает важный птиц. Высокий, стройный блондин. Вроде бы я его видел в родовом замке. — Ваше лицо… будто снилось мне во снах. И не один раз.
Ага, конечно, баран. Ты её видел на балу, но тогда она хоть и была в платье, но довольно дерзком и мало выходила из образа шипастой розы. Сейчас же прям культурная мадмуазель.
Иона поджимает губы, но не материт всех и вся. Молодец, учится.
Торн незаметно продвигается в сторонку. Теперь его очень заинтересовала следующая ваза, из которой торчит хрень, похожая на кактус.
Блондинчик делает вид, что только меня заметил:
— О, прошу прощения, я вас не сразу увидел.
— Тирион, мы спешим, — вмешивается мой брат.
— Подожди, я быстро. Кстати, я эйран Тирион Боунс. — Парень протягивает мне руку. — Без обид, на чужих дам я не претендую.
Эйран — титул наследника эйра, правителя людских земель. Формально я тоже эйран. Или уже бывший эйран… Но титул только людской. Не хотят разные расы подстраиваться под единую систему выпендрежа.
Рукопожатие крепкое, но, пожалуй, в эту игру я играть не буду. Сломаю ещё ненароком аристократические пальчики.
Так, мне тоже нужно представиться. Никаких удостоверений личности у меня нет, а это значит, что я…
— Римус Супермен.
Кошусь на брата, но не вижу в его глазах подозрения. Римусов в этом мире примерно столько же, как Николаев в моём. Весьма распространённое имя. А супермен… Ну не сдержался я. Местные не знают английского, так что для них все эти «супер» и «мен» ничего не значат.
Тирион больше так широко не улыбается.
— Простолюдин, что ли?
— Разумеется.
По мне, конечно, не скажешь. Даже самые богатые простолюдины здесь не знают всех тонкостей аристократского этикета. Либо сутулятся, либо рот открытый, либо вообще в носу ковыряются. Я с первого же взгляда отличаюсь от них.
— Ясно. Тогда не «разумеется», а «разумеется, господин».
Иона краснеет, но Торн кашляет, и она сразу передумывает идти по кривой дорожке.
— Мне, конечно, несложно, но, насколько я помню, в академии приветствуется равноправие.
Правила тут вообще интересные. Пусть ты хоть трижды эйр в Меруносе, но ты никто для пахаря из Коалиции Высших Рас и даже для вшивого гоблина из Гурум-Хупа. У всех своя иерархия. Есть негласные правила, что нарываться на знатных особ из других рас себе дороже, но… они же негласные. А потому академия — это поле боя. И ты на нём либо рядовой, либо генерал.
Тирион сверлит меня взглядом:
— Понятно. Только поступаешь и пока не знаешь, как тут всё устроено, да? Подсказать или сам сообразишь?
Эрмин вздыхает:
— Парень, просто поклонись и извинись. Этого будет достаточно.
— Кто знает, — хмыкает Тирион.
Иона смотрит на меня взглядом, полным гнева валькирии. Как так, вестник Первозданного будет кланяться какому-то человечишке⁈
Пока я в академии — меня никто не тронет. По крайней мере не убьют. С этим тут строго. А вот вызвать на дуэль — всегда пожалуйста. Тут это вообще, по слухам, излюбленное дело. Только и делают, что друг другу морды бьют. Иногда прилюдно, а иногда за закрытыми дверями, чтобы проигравший сильно не позорился.
А так как я запросто надеру задницы большинству абитуриентов, то ломаться не стану. Аристократы очень редко соглашаются на дуэль с холопами, но если уж это случается… Возможность быстро поднять себя в статусе я не упущу. Главное — правильно воспользоваться моментом.
— Так, вы чего к нам лезете, а? — Отмахиваюсь. — Кыш-кыш отсюда.
— Хм… — Торн непроизвольно перестаёт играть в конспирологию с кактусом. Блин, я же ему говорил отучаться хмыкать, пока он в другом образе.
Эрмин и Тирион стоят, хлопая глазами. Эрмин так вообще непроизвольно приоткрыл рот. Примета холопа, между прочим…
Благо в этот момент выходит профессор Дерек.