Миллионы рождают власть (СИ)
— Ли, пятьдесят процентов — это очень много, — вмешался в разговор Адамян-младший, бросив быстрый взгляд на моё недовольное лицо. — Давай хотя бы сорок, а остальное через полтора месяца, как ты и говорил.
— Хорошо, — на лице Якокки не дрогнул ни один мускул. — Пусть будет сорок процентов. Но ни центом меньше. По рукам?
— По рукам, — вздохнул я и пожал протянутую ладонь генерального директора «Крайслера».
— Как я понимаю, теперь все технические моменты мы будем обсуждать с Майком? — уточнил Лидо.
— Да, мистер Якокка, — кивнул я. — Он будет постоянно на связи с вами.
— Вот моя визитка. Там реквизиты нашего офиса и телефон, по которому вы можете со мной связаться, — добавил Адамян, выложив на стол перед генеральным директором прямоугольную картонку с золотым тиснением.
— Оу, вы расположились в «Эмпайр-Стейт-Билдинг», — удивился Лидо. — Прекрасный выбор.
— Спасибо, мы подбирали офис так, чтобы он соответствовал нашим амбициям, — улыбнулся я.
— Амбиции — двигатель бизнеса, — добродушно заметил Яккокка, и резко встал, отодвинув кресло.
— Ну что же джентльмены и леди, мы все обговорили. Не смею больше отнимать ваше время…
Глава 27
— Нет, мистер Елизаров, на это мы пойти не можем, — процедил Роджер Бонэм Смит. — Ваше предложение дурно пахнет.
Генеральный директор «Дженерал Моторс», и одновременно председатель правления Совета директоров, выглядел аристократом. Строгий серый костюм из шерсти идеально сидел на его худощавой фигуре. Темный галстук гармонировал с белоснежной сорочкой. Седые, немного курчавящиеся волосы, уже начавшие редеть, аккуратно зачесаны. Холеное лицо с высокомерным выражением, высокий лоб мыслителя, руки, не знавшие тяжелой работы. Но первоначальное впечатление портили тонкий длинный нос и черты лица, в которых, несмотря на внешнюю благообразность, проглядывало что-то крысиное…
— Почему? — невозмутимо поинтересовался я.
— Вы хотите заплатить копейки, вывезти наши автомобили в Союз, остальное отдать позже, месяца через полтора, правильно? — уточнил председатель правления «Дженерал Моторс».
— Не совсем, — я осуждающе качнул головой. — Мы хотим приобрести ваши автомобили, прошлого и позапрошлого года выпуска. Разумеется, если они находятся в отличном состоянии. Чем дольше ваши машины находятся на стоянках, тем больше шансов, что через год-другой их придется утилизировать. В результате, вы не получите за них ни цента. Содержание автомобилей на стоянке, последующая их утилизация тоже стоит определенных денег. Для вас это сплошные убытки. Я предлагаю вам отличный выход из положения. Сто автомобилей — это первая сделка. Пробный шар, чтобы вы убедились, что сделка работает. Когда мы её проведем, сразу увеличим количество машин в несколько раз. Мы заберем все ваши автомобили, которые по каким-либо причинам не приобрели американцы. Для «Дженерал Моторс» — это отличный шанс избавиться от убыточных активов, да ещё за хорошие деньги.
— Это все слова, — недоверчиво хмыкнул Роджер. — Они пока не подкреплены делом. Почему вы не хотите сразу оплатить полную стоимость наших машин? Тогда никаких проблем бы не было. Но вы предлагаете жалкую подачку в две тысячи за каждую, а остальное обещаете отдать в течение полутора месяцев после отправки автомобилей в Союз. Скажите, почему я должен вам верить? Юрисдикция международного права не распространяется на СССР, ваша американская компания абсолютно неизвестна и, подозреваю, образовалась, на днях. Вы получите машины, сбежите к себе в Союз, а я останусь без автомобилей и денег? Нет, так не пойдет.
— Почему не хочу оплатить сразу полную стоимость? — переспросил я и сразу ответил:
— Потому что, у нас много своих проектов, которые приносят солидные деньги. Вынимать оттуда средства нерентабельно. Мы даем вам шанс продать неликвидные машины и открываем новый большой рынок для вашей продукции. Даже платим по две тысячи предоплаты за каждый автомобиль. По-моему, это достаточно выгодное для вас предложение во всех смыслах. Особенно, если учесть то, что мы готовы в дальнейшем рассмотреть возможность совместного с вами производства на базе автозавода в Тольятти.
Я сделал паузу, давая Смитту и сидящему рядом с ним члену совета директоров Роберту Стемпелю осознать сказанное, и продолжил:
— Джентльмены, начиная с середины семидесятых годов, когда в США ввели эмбарго на импорт нефтепродуктов из стран ОПЕК, поднявшее цены на топливо, а потом и закон об ограничении загрязнения воздуха, прибыль «Дженерал Моторс» постоянно снижается. Вы немного выправили положение, инвестировав средства в «Ньюз Эйкрафт», занимающуюся авиастроением, и «Электроник Дата Систем», работающую в сфере информационных технологий и хранения баз данных. Именно эти предприятия сегодня помогают вам держаться на плаву. А ваш основной вид деятельности — производство автомобилей приходит в упадок. И если Вы будете отклонять выгодные предложения, то через пару лет придете к банкротству.
— Да кто ты черт подери такой, чтобы судить об этом? — рявкнул покрасневший председатель совета директоров «GM».
— Роджер, пожалуйста, держи себя в руках, — негромко, но достаточно твердо попросил Стемпель.
Длинный с вытянутой конусообразной головой, оттопыренными ушами и большими, на половину лица очками, вице-президент, член совета директоров, и руководитель отделений, производивших «понтиаки», «олдсмобили» и «кадиллаки» Роберт Карл Стемпель выглядел комично. Но это впечатление было обманчиво. В отличие от своего компаньона и патрона, он был отличным техническим специалистом, влюбленным в автомобильную индустрию.
Я молча смотрел на багрового от ярости Бонэма Смитта. Ли Якокка, пришедший, спасать «Крайслер» назначил себе зарплату в один доллар, ибо считал аморальным получать высокую ставку в компании, находящейся на грани банкротства. А этот… Монстр американского автопрома шел ко дну, теряя рынки сбыта, а Бонэм назначил себе и другим ТОП-менеджерам «GM» баснословные премии и одновременно срезал повышение зарплат рядовым офисным сотрудникам. Это вызвало гнев персонала, громкий скандал и войну с профсоюзом, ещё больше ухудшившую положение компании на рынке. Именно Бонэм разрушил налаженную бизнес-модель, ещё с двадцатых годов принесшую успех «Дженерал Моторс», основанную на относительной самостоятельности подразделений, разрабатывавших «шевроле», «понтиаки», «олдсмобили». Затеянная им реорганизация и централизация не принесла ничего кроме всеобщего хаоса. Управленцам, которые в девяностом году придут на смену Смиту, придется разгребать последствия «реформы» Смита добрый десяток лет. В прошлой жизни я посмотрел документальный фильм Майкла Мура «Роджер и Я» об итогах правления Бонэма в «Дженерал Моторс», прочитал несколько интересных книг о становлении и кризисе американской автомобильной промышленности и отлично представлял, с кем сейчас имею дело. Ошибся лишь в одном: даже зная, что Смит напыщенный и самодовольный осел, не думал, что он так отнесется к выгодному предложению, способному дать его компании второе дыхание.
— Мистер Елизаров. Мы можем согласиться на ваше предложение, — продолжил Стемпель.
Бонэм возмущенно вскинулся и хотел что-то возразить, но Роберт предупредительно вскинул ладонь. — Подожди Роджер, я не договорил. Я думаю, можно обсудить такой вариант. Вы предоставите авторитетного поручителя. Он станет гарантом выплаты вами всей суммы по истечении указанного в договоре срока. Тогда предоплата в две тысячи долларов за каждую машину прошлого и позапрошлого года будет вполне приемлема. Вы можете найти такого гаранта?
— Надо подумать, — осторожно ответил я. — Вашей компании мистер Стемпель сделали отличное предложение. Я не очень понимаю, зачем мне суетиться и искать гаранта. Если «Дженерал Моторс» не нужны деньги за непроданные автомобили, которые через пару лет начнут гнить на стоянках и будут утилизированы — ваше дело. Знаете, у нас в Союзе есть поговорка: «Свято место пусто не бывает». Это значит, что на ваше место придут другие, которые сразу увидят всю пользу сотрудничества с нашей компанией.