Миллионы рождают власть (СИ)
— Мистер Моррис. Вы уверены, что все пройдет как по маслу? — уточнил он. — Я видел этих русских. Они не производят впечатление дохляков. Может серьезная бойня получится, с непонятным результатом.
— Уверен, — твердо ответил брюнет. — Да какими они ни были, наши профи раскатают этих несчастных любителей в одну калитку.
— А если этот старый хрыч что-то заподозрит? Вы видели, как он на нас сперва смотрел, — не сдавался молодой.
— Поверь, Фрэнки, не заподозрит, — покровительственно усмехнулся брюнет, открывая дверцу внедорожника. — Я разбираюсь в людях и знаю, на какие точки давить. Все черные двинуты на борьбе с расистами. У них это в подкорке сидит. Им любую херню расскажи, зайдет без вопросов. Сейчас этот старый дурак пылает гневом и предвкушает, как накажет этих мерзких советских говнюков, за отношение к ниггам и попытку изнасилования жирной жопы черной сучки.
— Дай бог, мистер Моррис, — ухмыльнулся верзила. — Дай бог.
* * *Бруклин. Зал Глиссона. Ещё через сорок минут
Работать с Майклом Адамяном было одно удовольствие. К нашему приезду все документы были приготовлены для подписания. Мы быстро поставили свои подписи, уточнили несколько рабочих вопросов, заплатили в банке авансовый платеж за офис, получили ключи от мистера Вильямса, любезно заверившего, что сегодня вечером завершится перевоз последних вещей и документов, а завтра с утра офис в нашем полном распоряжении. По дороге в зал, заехали в магазин «Бруклин Файт Шоп», купили шлемы, ракушки, спортивную форму, огромные шестнадцатиунцовки «Эверласт». Не удержались и прикупили в придачу по паре легендарных мексиканских «Клето Рейес», широко используемых боксерами-профессионалами во всем мире. Перчатки ручной работы, жесткие и невероятно удобные. Весили они десять унций. Как мне пояснил улыбчивый продавец, они идеально подходят для нас с Олегом. Легковесы дерутся на ринге в восьмиунцовках, более тяжелые боксеры, начиная со средневесов, используют такие перчатки.
Последней нашей покупкой были две спортивные сумки «Эверласт», куда мы и погрузили приобретенную форму и перчатки. Обошлось нам это все в тысячу двести с лишним долларов.
Олег сиял от радости, как лампочка Ильича в темной крестьянской избе. Прижимал к себе сумку, отказываясь ставить её на пол. Напоминал папуаса, которого «белые господа» милостиво одарили ниткой стеклянных бус. Что я ему и заявил, под ржание Сани. Тем более, в Москве у него уже была форма «Адидас» и любительские перчатки той же фирмы. Но видимо, магия настоящих американских «Рейеса» и «Эверласта» оказалась сильнее…
Зал встретил нас глухим стуком ударов и цоканьем скакалок. Я огляделся. Ринги, разнообразные груши и мешки на любой вкус. В углу на специальном постаменте сложены скакалки, небольшие гантели и другие боксерские принадлежности. В зале сосредоточенно колотят по лапам, дубасят мешки, прыгают на скакалках, спаррингуются на ринге чернокожие, мулаты, белые. Даже одного азиата заметил. Большинство профессионалы. Я даже замер на несколько секунд, любуясь отточенными быстрыми движениями, молниеносными многоударными комбинациями под разными углами, защитой корпусом, идеально отработанными подставками перчаток, нырками и маятником.
И только потом в глубине зала разглядел седовласого чернокожего старика, яростно отсчитывающего опустившего голову здоровенного громилу.
Подошел и прислушался.
— Бастер, ты опять набрал вес, черт тебя подери. Помнишь, в восемьдесят втором ты дрался с Тангстадом?Я видел этот бой. У тебя сало даже со спины свисало, как у бегемота. Тогда ты сражался не только со Штефеном, но и с собственным брюхом. Еле свел поединок вничью, — разорялся старик, оживленно жестикулируя. — Ты же профессионал, черт тебя побери. Возьми себя в руки. Недавно поединок с Макколом провел и снова набирать начал. Мне ребята рассказывали, как ты обжирался в «Бургер Кинге». Будешь продолжать в таком духе, о боксе можешь забыть. Тебя отдубасит и нокаутирует какой-нибудь ноунейм. Но это полбеды. Скоро даже нормально поссать не сможешь. Потому что свой черный стручок под этими складками не найдешь. Сдохнешь как свинья, в куче объедков и своей собственной блевотине. Я, конечно, ещё с любительских времен тебя не тренирую, но слежу за твоими боями. И каждый раз, когда ты обсыраешься на ринге, переживаю. Потому что, у тебя, сукин сын, все данные и потенциал чемпиона. Надо только одно сделать — перестать жрать дерьмо в огромных количествах.
Я присмотрелся.
«Ба, да это же Джеймс Бастер Дуглас. Тот самый андердог, который в феврале девяностого должен выстегнуть железного Майка. Вот это встреча».
Дед замолчал, пронизывая негодующим взглядом, загрустившего верзилу.
Я воспользовался паузой, шагнул вперед и вежливо уточнил:
— Мистер Баркер?
— Это я, — ответил старый и сухо поинтересовался:
— С кем имею честь?
— Меня зовут Михаил Елизаров. Я из Советского Союза. Моя секретарь договаривалась с вами о тренировке и дружеском спарринге с вашими бойцами.
Я кивнул на выдвинувшуюся вперед Анну.
Старик смерил оценивающим взглядом нашу компанию, задержавшись глазами на здоровенном десантнике.
— Мне говорили, что вас будет двое, — заявил он.
— Именно, — я кивнул на Олега — Со мной вот этот джентльмен. А парень и девушка, с вашего разрешения, посидят здесь, понаблюдают.
— Ну пусть посидят, понаблюдают, — нехорошо усмехнулся старик и протянул руку: — Деньги за тренировку.
Я молча достал бумажник, и вложил в морщинистую руку две купюры: сотню и полтинник.
— Хорошо, — ухмыльнулся старик, и махнул рукой на дверь в конце зала. — Там можете переодеться. Через пять минут жду вас в зале.
Дед повернулся к залу и громко хлопнул в ладоши, перекрывая шум ударов:
— Парни, к нам приехали гости из СССР. Хотят подраться с вами.
В зале наступила гробовая тишина. Откуда-то с глубины вылез здоровенный блондин.
«Это же Томми Моррисон. Молодой «Герцог». Большая белая надежда».
От присутствия легенды, боями которого в прошлой жизни восхищался и много раз просматривал, перехватило горло.
Но чувство ностальгии быстро прошло. Во взглядах американских профи, устремленных на нас, читались злорадство, насмешка и откровенная ненависть. Ни одного дружелюбного или хотя бы нейтрального. Даже Дуглас ухмылялся так кровожадно, будто готов был сожрать нас всех вместо любимого фаст-фуда. А Моррисон смотрел холодно и жестко. Как снайпер на жертву, сквозь прорезь оптического прицела.
«Зря приехали. Это большая ошибка», — понял я. — «Черт с ними, деньгами. Надо сматываться. Убьют же черти американские».
Глава 18
— Не подраться, а провести легкий дружеский спарринг, — поправил я старика. — Нам интересно поработать с профессионалами. Впрочем, совсем забыл: у нас важная деловая встреча. Мы, наверно, придем сюда как-нибудь в следующий раз.
— Деньги назад не возвращаются, — категорично заявил дед. — Тренировка была заказана, я вас ждал.
— Ладно, — вздохнул я. — Черт с ними.
Анна перевела наши реплики Олегу и Сане. Десантник нахмурился и шагнул ко мне.
— Миш, ты чего? Только же приехали, и деньги заплатили? — возмутился он.
— Олеж, не спорь, мы же хотели легко поработать с профессиональными боксерами, получить от тренировки удовольствие, а не тяжелый нокаут. Ты на их рожи глянь, смотрят, будто убить хотят. Ничем хорошим это не кончится, — пояснил я. — Мы всё-таки любители, а они профи.
Я двинулся вперед, но уперся в Бастера Дугласа. Десантнику перегородил дорогу ухмыляющийся «Герцог».
— Что струсили, красные куски дерьма? — процедил Моррисон. — Все вы, советские — ссыкуны и слабаки. Только и можете на любительском ринге перчатками-подушками махать. Профессиональный бокс — для настоящих мужчин. Там не место слюнтяям и слабакам, таким как вы.
Дуглас весело скалился, наблюдая за нами.
— Анна, переведи, — потребовал Олег.