Чингисхан. Демон Востока (СИ)
— С чего ты решил, что он не ограничится вашим уничтожением? — прищурил глаза викарий.
— С того, что соблазн взять Константинополь уж слишком велик, — усмехнулся второй консул остготов. — Это же почти как Рим, только защищено куда хуже!
Резон в словах Балдвина был. Аларих уже грабил Афины, а также опустошал Грецию, но до Фракии не доходил, потому что его обоз был забит награбленными ценностями из богатых южных городов. Соблазн повторить успешный рейд просто должен прийти ему в голову…
— Да, опасность велика, как никогда, — согласился Соломон. — Но это ведь и ваша вина тоже — Аларих пошёл на вас не просто так.
— Не просто так, — не стал спорить Балдвин. — Наши воины разбили комитатский легион Гонория, а затем комитатский легион узурпатора Константина. Мы показались Алариху слишком опасными, поэтому он решил действовать на упреждение — так считает претор Эйрих. Я думаю, он прав.
— Сложно оспорить его утверждение, — вздохнул Соломон, слышавший о достижениях самого славного готского юноши. — Скорее всего, он прав. Серия громких побед привлекла пристальное внимание к претору Эйриху не только на западе, но и на востоке…
Судя по всему, противостояние остготов с визиготами было неизбежно, потому что Аларих обязан был почувствовать угрозу от племени, очень успешно торгующего рабами, а также быстро усиливающегося за счёт мирного присоединения братских, и не очень, родов.
— И поэтому мне срочно нужно побеседовать с Флавием Антемием, — вздохнул консул Балдвин. — Необходимо срочно принимать решения, потому что Аларих идёт и он очень близко.
— Насколько близко? — внутренне напрягся Соломон.
— Настолько, что Эйрих остался у нашей главной деревни, чтобы задержать его, — ответил консул. — Он обещал создать Алариху трудноразрешимые проблемы, но я не думаю, что он сможет создать их столько, чтобы задержать его хотя бы на декаду. Хотя, кто знает? В любом случае, нам нужно торопиться.
Латынь Балдвина была не очень чистой, хоть и правильной — уверенно пробивался типичный германский акцент, но зато чувствовалось, что у него был отличный учитель по риторике. В целом, Соломон был в недоумении от того, как опрятно выглядит этот гот, а также как складно он излагает свои мысли. Сбрить бородку с усами, подстричь, как подобает, обрядить в тогу — готовый римский сенатор с, едва заметными под почвой воспитания, германскими корнями в происхождении.
Проблема же… Балдвин был прав — решать нужно срочно.
— Эх, придётся мне отложить моё возвращение в Филиппополь и срочно убывать в Константинополь, — произнёс викарий. — Поедем небольшим конвоем, чтобы добраться быстро. Твои воины умеют ездить на лошадях?
— Умеют, — кивнул Балдвин.
— Тогда им выдадут лошадей, — улыбнулся Соломон. — Отправляемся в течение часа. Вперёд пошлём лёгкого гонца на самой быстрой лошади. Так, пойдём в конюшни.
/8 июля 409 года нашей эры, Провинция Паннония, переправа через реку Драв/
—… это полнейший бред, но это есть, сам видел, — заявил вождь Хродхари.
— Это очень подозрительно, — произнёс рейкс Аларих с беспокойством. — Обоз с ценностями, брошенный прямо посреди дороги? И вокруг никого?
— Остготов нигде не видно, но разведчики обнаружили несколько свежих могил в паре-тройке миль от обоза, — сообщил вождь.
— В спешке бросили обоз, но нашли время, чтобы похоронить умерших от ран? — задал очень интересный вопрос присутствующий на совете Валия.
— Их точно нигде не видно? — переспросил рейкс.
— Мы обыскали почти каждый куст в каждой роще, — пожал плечами Хродхари. — Мои всадники до сих пор прочёсывают местность, но следы большого войска ведут на восток. Они точно ушли и, судя по всему, нигде не сворачивали и даже не пытались петлять. Мы можем посадить им на хвост нашу конницу…
— Это я буду решать, что мы можем и не можем! — поставил зарвавшегося вождя на место Аларих. — Обоз точно безопасен?
— Там ценная древесина, перец, хлопок, а также римская мебель, — ответил склонивший голову вождь. — Много…
— Вот это мне нравится! — засмеялся Атавульф, младший брат рейкса.
— Мне не даёт покоя то, что они просто бросили всё это, — произнёс Валия задумчиво. — Твои выводы об Эйрихе оказались не совсем верными. Из его действий ясно, что он ничего не делает просто так…
— Сколько там повозок? — поинтересовался Аларих.
— Девяносто семь, — ответил Хродхари. — Лошадей и ослов нет — их они забрали.
— Запрягите в них лошадей из табуна и приобщите повозки к нашему обозу, — распорядился рейкс.
— Вот! — озарило чем-то Валию. — Он этого и хотел!
— Чего хотел? — не понял его Аларих.
— Замедлить нас! — почти выкрикнул рейксов советник. — Это ведь придётся отвлекать дополнительных людей в обоз, использовать дополнительных лошадей, а ещё обоз пойдёт медленнее!
Аларих начал соображать.
— Я не удивлюсь, если основная часть войска остготов ждёт своего часа где-то на юго-западе, — произнёс он. — И совсем не удивлюсь, если этот наглый ублюдок решит дать нам бой где-нибудь на рубеже Паннонии. Хродхари! Получаешь ещё тысячу всадников из войска Атавульфа — отправь половину из них по западному берегу реки, чтобы искали любые признаки вражеских сил, а вторую половину возьми на усиление передовых дозоров!
— А чего сразу из моих? — возмутился младший брат.
— А того, что я так сказал, — бросил на него острый взгляд Аларих. — Или ты рискнёшь перечить мне?
Брат стушевался и тоже опустил взгляд, совсем как Хродхари до этого.
— Рейкс, он этого и добивается! — воскликнул Валия. — Чтобы ты начал чрезмерно осторожничать, чтобы замедлился! Он выигрывает время!
— Для чего? — поинтересовался Аларих. — Чтобы оттянуть собственную смерть?
— Наверное, спешно ищет союзников или ждёт прибытия римлян! — ответил на это советник. — Но точно не оттягивает свою смерть — он не такой человек.
— Откуда ты знаешь, какой он человек? — скептически усмехнулся Аларих.
— Я видел его и говорил с ним, — ответил Валия. — Он очень взвешен и разумен. Он знает тактику римлян, за её счёт не знает поражения! Ничего, что он сделал за последние дни, не было сделано просто так!
— Предлагаешь бросить эти телеги с ценностями? — нахмурил брови рейкс. — Меня не поймут мои воины, и, уж тем более, старейшины и остальные, как об этом узнают. Просто бросить столько ценностей на разграбление случайным разбойным бандам? И так у нас достаточно недовольных тем, что мы сняли осаду с Рима и бросились назад, на восток, поэтому твоё предложение я принять не могу. Мы возьмём эту добычу и сегодня же разделим её между дружинами и воинами.
Делить нужно будет обязательно сегодня, потому что воины не поймут, если будут вынуждены тащить в обозе вроде как ничейные трофеи. И думать они будут о, даже на вид дорогом, дереве, перце и прочих богатствах, брошенных остготами, а не о грядущем сражении. В любом случае, Алариху нужно осуществить делёжку до следующей битвы, потому что боевой дух обогатившегося воина гораздо выше, нежели питаемого воспоминаниями о старых трофеях.
— Как он и планировал… — прошептал Валия.
Повисла напряжённая пауза. Рейкс услышал советника и ещё раз всё обдумал.
— Атавульф, как закончим раздел, выбери надёжных воинов, назначь их в обоз и выставь охрану, — принял он решение. — Если будет риск захвата, сжечь всё дотла.
/14 июля 409 года нашей эры, Провинция Паннония, Сервитии/
— Я уверяю тебя, что наше временное присутствие вас беспокоить не должно, — произнёс Эйрих любезным тоном.
Римлянин, стоящий перед ним, был обряжен в дорогую чешуйчатую броню, покрытую позолотой, и смотрел на него недоверчивым взглядом. Он представился Луцием Квинтиллом, примипилом городской когорты, содержащейся за счёт муниципия — то есть это не императорское войско, а войска самообороны, качеством примерно соответствующие рипенсесам. (2)