Артефакт (СИ)

— Можно, но не прямо сейчас. Сделайте официальный запрос.
Когда удовлетворенный журналист вернулся к своим товарищам, Алиса взяла меня под руку, прижалась чуть плотнее и шепнула в самое ухо:
— Становишься все более популярным. Теперь я понимаю, для чего ты решил остаться.
— Только из-за тебя. Говорил же.
— Да-да, верю.
— Тихо, эти коршуны наверняка нас подслушивают.
— Что такое “коршуны”?
— Э… кажется, хищные птицы. Которые с Земли.
— Понятно.
Назойливые вибрации продолжали разгонять по сторонам отдельные камешки, однако больше ничего интересного не случилось и собравшиеся вокруг нас люди догадались, что представление закончено. Гражданские начали один за другим уходить к стоявшим на безопасном расстоянии машинам, вслед за ними последовали журналисты и спустя четверть часа мы остались в окружении десятка полицейских, а также двух репортеров, пытавшихся выведать у Кристенсена какие-то интересные только им самим детали. Впрочем, шефу эта суета достаточно быстро надоела, он свернул дискуссию и махнул рукой, приглашая нас вернуться в челнок.
Обратный перелет запомнился мне только робкими попытками Алисы пообщаться с Люси, но мысли госпожи Кройц явно витали вокруг грядущего путешествия в систему Барнарда и нормальный разговор так и не завязался. Догадавшись, что ее не воспринимают в качестве полноценного собеседника, моя подруга устроилась возле иллюминатора, а мне пришлось составить ей компанию, перебивая негативные впечатления от поездки. Правда, особых результатов на этом поприще я так и не добился.
— Домой хочу.
— Отвезу, конечно.
— И есть хочется.
— Можем заказать что-нибудь. Но я не уверен, что смогу задержаться.
— Да, это понятно…
Наш разговор стал первым звеном в длинной цепочке событий, неотвратимо ухудшавших мое настроение. Остаться в гостях действительно не получилось, дома меня ждал ворох каких-то бесполезных сообщений, а когда я с ними все-таки справился, Кристенсен решил официально объявить о завершении работы и скором возвращении на транспортный корабль. Сразу после этого на горизонте возник напомнивший про свой контракт Джошуа и вполне обычный день окончательно превратился в какую-то черную полосу.
Два дня спустя я должен был остаться в полном одиночестве. На чужой планете, в окружении неизвестных врагов и фальшивых друзей. Остаться, чтобы выполнить какую-то идиотскую миссию, навязанную мне чертовым компьютером. Выполнить или бесславно сдохнуть, так и не поняв, ради чего конкретно отдаю свою жизнь.
“Ник, ты в порядке? Что-то случилось?”
“Все нормально.”
“Точно? На тебе лица нет.”
“Шеф, я на несколько месяцев остаюсь в этой пустыне. Один. Чему мне радоваться?”
“Если хочешь, я поговорю с Алексеем и мы свернем представительство. Думаю, тебе вовсе не обязательно здесь торчать. И вообще, я считаю, что это была глупая затея.”
“Спасибо, шеф, но это не вариант. Мне нельзя покидать систему.”
“Хорошо. Я постараюсь, чтобы смена прилетела как можно раньше. А ты всегда можешь слетать к инженерам, если совсем уж скучно станет. И про Алису не забывай.”
“Да, я все помню.”
“Могу, кстати, передать от тебя сообщение. Семье или друзьям.”
“Спасибо, но такие вещи делаются через нашу службу. Я вам отправлю несколько файлов для Петрова, там все будет.”
“Если могу чем-нибудь помочь, только скажи.”
“Да нет, шеф, я справлюсь. Просто настроение дерьмовое.”
“Ладно.”
Оставшийся до расставания день прошел как в тумане. Я выполнял какие-то рутинные функции, отвечал на вызовы Алисы, разговаривал с новым персоналом резиденции, что-то ел, но при этом жил в совершенно другом измерении. В голове крутились детали задания и сценарии возможных действий противников, остальные дела на этом фоне казались никчемными, я допускал элементарные ошибки, говорил какие-то глупости — одним словом, совершенно расклеился. Такое психологическое состояние являлось однозначной причиной для схода с дистанции, но заменить меня по-прежнему было некем. Оставалось мучиться, терпеть и надеяться на то, что спустя несколько часов или дней эмоциональный фон вернется в норму.
 
Отъезд Кристенсена и Люси получился таким же смазанным и запечатлелся в моей памяти лишь потому, что других значимых событий на текущем временном отрезке попросту не было. В частном терминале космопорта состоялась небольшая пресс-конференция, затем мы втроем вышли на летное поле, я пожал руку до конца выполнившему свою роль консультанту, удостоился теплых объятий от его подруги, помог им обоим забраться в челнок, а затем проследил за удаляющимся челноком и направился в обратный путь.
Одиночество, до этого момента упорно маячившее где-то рядом, но не пересекавшее определенных границ, пододвинулось чуть ближе и мягкой ношей навалилось на плечи.
  
Глава 12
 
Вопреки терзавшим меня опасениям, ничего страшного и пугающего со мной не произошло. Ни в тот момент, когда челнок скрылся за облаками, ни в здании космопорта, ни по дороге домой — я благополучно вернулся в город, свернул к резиденции, но затем проехал мимо нее, остановившись на уютной стоянке возле небольшого развлекательного центра.
Заниматься текущими делами и добросовестно выполнять функции торгового представителя мне откровенно не хотелось, так что я нашел в сети посвященную отлету Кристенсена трансляцию, перевел спинку кресла в наклонное положение и следующие полтора часа слушал тоскливые диалоги журналистов, пытавшихся комментировать абсолютно пустую и неинтересную картинку. Челнок стремительно огибал планету, впереди его ждала орбитальная база и транспортный корабль, но следить за происходящим напрямую никак не получалось — на экране транслировались исключительно курсовые данные, перемежавшиеся короткими сюжетами о деятельности горнодобывающего комплекса и отрывками различных интервью. Чувствовалось, что наша миссия до сих пор воспринимается местным правительством в качестве очень важного и нужного события, но тот ажиотаж, который наблюдался в самом начале, уже давно и безвозвратно исчез. Собственно говоря, в этом не было ничего удивительного — так как проект не мог генерировать мгновенную прибыль, а его влияние являлось стратегическим и долгосрочным, жизнь обычных людей за прошедшие недели никак не изменилась. Соответственно, интерес к месторождению, комплексу, а также гостям из далекой Федерации заметно снизился.
Я еще немного послушал репортаж, не узнал ничего нового и снова включил двигатель — в самом ближайшем будущем челнок должен был вернуться на космодром, но следить за его перемещениями уже не имело особого смысла. Требовалось возвращаться к обычной жизни и принимать на себя роль посла. Точнее, представителя корпорации с некоторыми полномочиями федерального консула.
Встретивший меня у ворот резиденции охранник молодцевато взял под козырек и застыл неподвижной статуей, демонстрируя высшую степень уважения — скорее всего, его предыдущим местом работы была армия или какое-то максимально военизированное подразделение. Я мимоходом отметил этот факт, вежливо улыбнулся, после чего остановился у входа в дом и направился к лестнице. Какая-то часть сознания заполошно потребовала убрать машину на ее обычное место, но теперь я был здесь единственным хозяином и мог делать все, что заблагорассудится. В том числе и наводить определенный беспорядок.
— Хорошего дня, господин Рейли, — изобразил легкий полупоклон встретивший меня управляющий. — Все прошло нормально?
— Да, Генрих, спасибо.
— Если хотите, я распоряжусь насчет обеда.
— Думаю, еще рано. Скажите, чтобы принесли кофе, да и все.
— Конечно, господин Рейли.
На первый взгляд этот управляющий ничем не отличался от предыдущего, однако его присутствие почему-то вызывало у меня раздражение. То ли я слишком привык к обществу Джошуа, то ли проецировал на нового сотрудника все свои подозрения и опасения, но факт оставался фактом — мне уже сейчас хотелось от него избавиться. Как и от всех остальных людей, явившихся на смену предыдущей команде.