Клан Врага Народа. Ультиматум (СИ)

— А ведь осталось всего ничего, — вздохнул я. — Обидно даже. Зря только пёрлись в такую даль.
Машу ж вать… а ведь мне ещё посуду мыть. Противная Гута перех нашим уходом напомнила, что сегодня вечером это моя обязанность. И, что никто меня от неё освобождать не собирался.
— На всякий случай уточню, обидно, что ты тупой? Или причина в другом?
— Знаешь, пожалуй, я всё-таки скормлю тебя совуху. Для профилактики. Лучше даже несколько раз. И воскрешать не стану, так что выйдешь из него естественным способом.
— То есть вместо того, чтобы сейчас полететь на место происшествия и всё там досконально изучить, мне нужно сразу отправляться к совуху в качестве добавки к его ужину?
— Лети, — понуро выдавил я из себя, осознав, что выставил себя дураком. Мне срочно нужно хоть немного поспать иначе начну соображать ещё хуже. Денёк выдался чудовищно длинный и насыщенный. Такое чувство, что он никогда не закончится, хотя уже и вечер, и через час-полтора солнце уже сядет.
— Куда? — съязвил ворон, но под моим тяжёлым взглядом взмахнул крыльями и тут же взмыл в небо, оставляя за собой в воздухе короткий шлейф быстроисчезающей чёрной дымки.
Правда феникс вернулся обратно так же быстро, как и улетел.
— Почему так скоро?
— Потому что кое в чём твоя подруга оказалась не права, — начал он доклад. — Если что имею в виду бабку из библиотеки.
— ВЕЗЕН!
— Ладно, ладно. В общем не было там никакой драки, — огорошил меня внезапно ворон.
— Как не было?
— А вот так, не было драки. Не знаю из какого ты мира, Сириус, но там откуда я родом, подобное называют настоящим сражением. И совсем не простым, так сказать обыденным. А жестоким, безжалостным, кровопролитным, таким от которого у бывалых воинов кровь стонет в жилах, а юнцы-новобранцы вообще в первые же секунды пачкают штаны дерьмом и, размазывая по мордам сопли, вспоминают своих мамочек. Хотя по мне и палило около десятка магов, я многое успел рассмотреть. Сириус, поверь на слово, когда пара лошадей, запряженных в упряжку погибает от взрыва, настолько мощного, что на месте самой повозки осталась только воронка диаметром в три и глубиною в один метр, а самих животных разорвало пополам и отбросило далеко в сторону… Так вот, когда эти бедные и очень мёртвые лошади оживают, и к тому же собираются в единый некроконструкт…
— Что (нецензурно)?
— Конструктор-игрушка знаешь? Детский игровой набор для моделирования, состоящий из набора деталек и, как правило, соединительных элементов. А некроконструкт — это когда набор не совсем детский и состоит в основном из костей и мёртвой плоти. Но ты не переживай, уже всё закончилось. Там сейчас маги, наверное те самые из Рассветных ходят и всё осматривают. Они меня и отогнали почти сразу, как только увидели, то начали стрелять заклинаниями.
— Значит это атака некроманта.
— Да, и очень сильного. Там половина улицы усеяна трупами.
— Это хорошо.
— Что хорошо?
— Что это не наша проблема. Нас попросили посмотреть — мы посмотрели. Пошли домой, мне ещё посуду мыть.
  
Глава 19
 
Империя Викар.
Резиденция посла Третьей Республики Аддала.
Сын посла, как и всегда, во время своих редких визитов к отцу полностью занимал всё гостевое крыло резиденции под свои нужды. Многочисленные комнаты занимала и сразу же обживала не менее многочисленная свита, сопровождающая парня в заграничных поездках. Прихоть вполне понятная и привычная для окружающих. Хотя сам посол и не одобрял у своего сына подобной, как он её называл, излишней зрелищности. Он не мог понять и потому не мог объяснить другим зачем его отпрыску таскать за собой помимо жизненно необходимого отряда охранников, лекарей и личных поваров ещё и садовника.
Садовник в месте целиком и полностью состоящим из камня. Какая нелепица.
Проходя мимо садовника, застывшего у ворот резиденции, словно статуя, посол только тяжело вздохнул и взобрался внутрь, ожидавшего его экипажа. Похоже и сегодня ему не избежать колких шуточек от оппонентов на тему бесполезного багажа в свите его чада. Которые являлись ни чем иным, как завуалированными насмешками над умственными способностями его сына.
 
И пока злые языки подшучивали и насмехались над глупостью посольского отпрыска, имперская служба безопасности с удвоенным рвением отработала подозрительного садовника. Но как его личность не проверяли, а всё сводилось к одному… Садовник и правда был садовником.
Поэтому в какой-то момент безопасники Викара своё расследование свернули. И передали на верх отчёт с коротким, но весьма ёмким заключением — СЫН ПОСЛА КЛИНИЧЕСКИЙ ИДИОТ.
Ведь никто другой не стал бы водить с собой повсюду садовника.
Будь то празднование по случаю помолвки барона, проводившееся на фрегате в открытом море или объявление войны в сенатском дворце… Курт Флюгегенхаймен всегда появлялся в сопровождении садовника.
Что взять с идиота. Все уже давно смирились.
Вот и сейчас никто не обратил внимание на вечно угрюмого садовника. Глядя строго себе под ноги, мужчина молча миновал все охранные посты и поднялся на второй этаж.
Тут он на несколько секунд остановился и осмотрелся по сторонам. Со стороны могло показаться, будто тот находится в некой растерянности. Как человек, который впервые оказался на незнакомой территории и теперь никак не мог понять куда ему идти.
Ещё несколько мгновений и садовник, повернув налево, быстрым шагом отправился к дверям в самом конце коридора.
Двое охранников на входе в гостевое крыло, завидев его, собирались преградить путь, но тот безмолвным жестом приказал им освободить дорогу и потому те даже не шелохнулись.
Уже через минуту садовник достиг своей цели. Он без всякого стука ухватился обеими руками за изящные кованые ручки, резко распахнул двери настежь и вошёл внутрь помещения.
В комнате царил полумрак. Окна были плотно зашторены. Лишь зажжённая свеча на журнальном столике не давала тьме полностью завладеть всем вокруг.
В полуметре от столика, словно прячась в тени стояло массивное дубовое кресло. В его изящной тёмно-красной обивке утопала тощая человеческая фигура с запрокинутой назад головой. Свечное пламя давало слишком мало света, чтобы можно было рассмотреть его внешность.
Садовник выждал несколько мгновений и, крутанувшись на носках, развернулся. Он подошёл к открытым дверям и тихо прикрыл их, не забыв при этом закрыть на замок. Затем он бесшумно, словно сам являлся тенью, плавно скользнул к человеку в кресле.
Даже теперь тот совершенно никак не отреагировал на появление гостя.
— Прибыл аудитор… — мужчина склонился над владельцем апартаментов, заглядывая тому в широко открытые белесые глаза без зрачков.
Услышав чей-то голос настолько близко Курт Флюгегенхаймен сразу же встрепенулся. Отмахнулся руками, словно пытался отогнать от себя назойливую муху. При этом он не переставая часто-часто моргал.
— Что ты… Какого чёрта ты припёрся? — завопил он, когда наконец его глаза приобрели нормальный для человека вид и ему удалось рассмотреть того, кто вывел его из состояния транса.
— Прибыл аудитор, — снова повторил садовник.
— Какое мне дело до этого ублюдка? — взревел Курт, поднимаясь с кресла. Разъярённым взглядом он зацепился за полупустой гриф на столе, резко схватил его и, не раздумывая, швырнул со всей силы в лицо своего нерадивого слуги. — Это касается отца, вот пусть отец и занимается. А сейчас пошёл вон отсюда, пока я тебя…
Договорить он не успел.
Садовник играючи увернулся от запущенного в него сосуда. И в момент, когда тот влетел в стену и раздался звук разбивающегося стекла, кулак мужчины уже несокрушимым тараном впечатался в солнечное сплетение молодого Флюгегенхаймена.
Тот не успел даже заметить, как расстояние между ними сократилось настолько критично. Всего мгновение и Курт, схватившись руками за живот, с хрипом и надрывным кашлем, снова провалился всем телом в мягкую оббивку кресла.