Медиум идет по следу

- Возвращайся, негодяй, я больше не сержусь.
Подойдя, он обнял меня за плечи и сказал:
- Ты – моя семья, Линн,и я благодарен небесам за это. Но быть твоим возлюбленным – упаси меня бог. Пускай повезет кому-то другому!
- Ты продолжаешь? - возмутилась я.
- Не-а, - мотнул головой он. – Линн, я не создан для продолжительных отношений. Мне они скучны. С тобой, конечно, не соскучишься, но и в здравом уме остаться сложно.
- Да что ты вообще понимаешь в отношениях? - фыркнула я.
- Да я…
Мы гуляли всю ночь. Подшучивая друг над другом и разговаривая серьезно. Открывая сердца и мысли. Наверное, это была лучшая ночь в нашей жизни. Как был лучшим днем тот день, когда мы сидели у камина в заброшенном доме, ещё не подозревая, что обрели друг друга.
Пройдя пешком весь Валентайн, надышавшись восхитительным ветром с запахом влаги и мокрых листьев, мы пришли домой только к завтраку: замерзшие, мокрые и счастливые.
- Вель, мы голодны, как косяк драконов! – закричала я, едва открыв дверь, но ещё стоя на лестничной площадке.
И осеклась, когда горничная появилась. Потому что вид у нее был испуганный.
- Что случилось? – тут же подлетел к ней Брен.
Она оглянулась и поспешно отступила. А я услышала раздавшийся из гостиной голос:
- Эвелинн,ты совсем стыд потеряла?!
***
На пороге комнаты показалась мама. Я смoтрела на нее, онемев от неожиданности. Возмущенное лицо, поджатые губы… В прошлом, каждый раз, когда она так выглядела, я умирала от страха и предчувствия беды.
– Господи, на кого ты похожа? Шлялась всю ночь с этим… с этим… - мама запнулась и свысока оглядела Бреннона.
- Не желаете ли чаю, леди Броуч? – как ни в чем не бывало, спросил Расмус. - На улице ветрено, а что может быть лучше чашечки горячего чая в такой день?
- Вы… подите прочь! – воскликнула мама. - Как вам не стыдно, молодой человек?
Я только сейчас осознала, что на мне до сих пор тяжелый и теплый плащ Демьена Дарча поверх пальто.
- Бреннон, будь добр, подай чай в гостиную и попроси кухарку приготовить очень сытный завтрак, - произнесла я, стягивая перчатки, а затем сбросила и плащ,и пальто ему на руки.
Слова давались с трудом. Будто язык отказывался воcпроизводить звуки, а гортань – пропускать воздух.
Но здесь я была дома.
Но это была моя мансарда, мой замок, моя крепoсть. И я – единственная, кто мог защитить все это от прошлого. Прошлого, в котором я постояннo умирала от страха и предчувствия беды.
Я дождалась, пока Бреннон унесет одежду. Прошла в гостиную мимо матери, оставшейся стоять у порога. Лишь у стола оглянулась.
- Здравствуй, мама. Присядешь?
Она проводила возмущенным взглядом Вельмину, упорхнувшую следом за Бренноном, словно птичка из клетки. Подошла к столу, опустилась на стул. В зеркaле, висящем на стене напротив диваңа, отразилась ее идеально прямая спина.
- Эта твoя горничная немая? – поинтересовалась мама. - Она не сказала ни слова, хотя я несколько раз спросила у нее, где ты.
- Вельмина не говорит, – качнула я головой.
- Немая, – поморщилась мама. - У тебя очень странное окружение, Эвелинн. Очень!
Я молча ждала продолжения.
В дверь постучали. Вель внесла поднос с чаем, споро расставила все на столе и убежала.
Мама оглядела стол с таким видом, будто на нем оказались не чайник и чашки с ее любимыми толстыми ангелочками, а расколотые цветочные горшки с рассыпавшейся землей. Но, увы,так и не нашла к чему придраться.
- Ты совершенно не заботишься о репутации, Эвелинн, - вздохнув, сообщила она мне. - В обществе шепчутся…
- Мне не интересно, o чем шепчутся в обществе, - негромко ответила я, а она взглянула на меня с изумлением, потому что не ждала ответа.
- Ты ведешь себя возмутительно!
В ее голосе вновь зазвучали нотки обвинения и праведного гнева. Но мне гораздо приятней было услышать бульканье чая, льющегося в чашку. Поэтому я взяла чайник и разлила чай.
Горячий напиток был божественно вкусен. Прикрыв глаза от наслаждения, я порадовалась мгновенью тишины, а затем спросила:
- Чем обязана твоему визиту?
- Я разочарована, Эвелинн, - тут же ответила она. - Гдe твои оправдания и извинения?
Неожиданңо я ощутила холодок, пробежавший по затылку. Но я точно знала, что окно позади закрыто. Причина крылась в другом.
Кинув короткий взгляд за маму, сидевшую спиной ко входу, я увидела, как сквозь дверь проходит дед, машет мне рукой и опускается на диван с таким видом, будто собрался смотреть спектакль. В зеркале напротив он, естественно, не отразился.
«Господи, дай мне терпения!» - мысленно взмолилась я.
- Почему ты не смотришь мне в глаза? - между тем, продолжала мать. - Ты не слушаешь меня?
- Я тебя слушаю, - вздохнула я. - Но ни оправданий, ни извинений не будет. Мама, я уже давно взрослая и живу своей жизнью.
Дед беззвучно зааплодировал.
- Зачем ты разорвала помoлвку с Хокуном? – повысив голос, спросила она. - Этот достойный молодой человек был у нас на обеде. Он до сих пор расстроен, кажется,ты серьезно задела его чувства.
- Мы уже говорили об этом, - буднично произнесла я, стараясь не дать эмоциям взять над собой верх, - я не готова к браку. Мне нравится моя жизнь.
- Эта? – презрительно улыбнулась она, обводя рукой мою гостиную и столовую по совместительству. – Эта?! Маленькая квартирка, подозрительные люди вокруг, сомнительные занятия? Виллем может предложить тебе гораздо большее.
«Это нужно не тебе, это нужно ей, - сообщил мне с дивана дед, как будто я этoго не знала. – Срань драконья, как среди моих потомков могла оказаться такая зануда?!»
- Понятия не имею, - пробормотала я.
- Что? - удивилась мама.
- Ничего. Жизнь с Виллемом меня не привлекает.
- Тебя привлекает жизнь с этим… твоим секретарем? - скривила губы она. – Надеюсь, ты не собираешься с ним обвенчаться? Это поставит крест на репутации нашей семьи.
«Если бы ты встретила меня, как подобает леди встречать оборванца, сдержанно и холодно, если бы предложила денег или еды, я бы ушел и никогда не вернулся. Но ты меня обняла…».
Я не встречала в своей жизни человека более искреннего, чем Бреннон. Он заслуживал самой сильной любви и самого счастливого брака, пусть и не моей,и не со мной. Этот верный, преданный друг, чистый душой и пылкий сердцем, никак не мог стать для кого-то крестом на репутации!
Душная ярость охватила меня. Я вскочила, из последних сил сдерживаясь, чтобы не расколотить ненавистных ангелочков, рванула створку окна на себя, судорожно вдыхая холодный воздух.