Единственнная для альфача (СИ)

С детства я была зациклена на чувстве безопасности. Моим любимым занятием было строить шалаши и палатки и прятаться там весь день. Я забивалась в уголок с любимыми игрушками и печеньем, и сидела так до вечера. Я исключала все, что добавляло мне тревожности: книги, фильмы, музыку. Наверное поэтому я с детства привыкла слушать классическую музыку, потому что там хотя бы нет тревожных слов.
Хотела ли я чего-то другого? Других эмоций в жизни? Безусловно хотела. Но я думала, что это будет когда-нибудь потом. Когда я вырасту и выйду замуж. Замужество было для меня главным гарантом безопасности. Возможно поэтому я с такой готовностью приняла предложение Марата и с радостью отправилась к нему. Ведь он был для меня окном в новую жизнь. Возможностью, через которую я могла бы реализоваться. Но все оказалось совсем не так, и я из одной клетки перебралась в другую.
– Все будет хорошо, Ена, – вдруг серьёзно сказал мне Ильгар, увидев как я изменилась в лице. – Доверься мне. Я обещал, что ты зацветешь в моих руках. Так и будет.
Но я лишь отвела взгляд и принялась наслаждаться весельем Дамира.
  
Глава 12.
 
Ильгар привез нас в семейное кафе, внутри которого располагалась детская площадка. Само кафе находилось внутри огромного торгового центра. С непривычки у меня глаза разбежались, и я застыла на месте – в огромном холле с люстрой на три этажа и стеклянным лифтом.
Мы вошли в этот холл, держа Дамирку за руки с каждой стороны, а он радостно топотал от того, что наконец может пройтись.
– Ну что? Кататься на лифте? – улыбнулся Ильгар.
Для Дамирки же был праздником каждый момент, когда Ильгар к нему обращался. Теперь это означало для него, что впереди будет нечто новое и интересное.
– А… тебе не нужно позвонить Марату? – спросила я, стыдливо собрав волосы в маленький хвостик, но у меня не было с собой резинки, поэтому я окончательно поникла.
Как же я буду тут ходить с такими криво постриженными волосами?
– Гардения, – улыбнулся мне Ильгар. – Ты – самая красивая девушка.
– Что? – шепнула я, удивившись его словам.
Тем временем Ильгар подвел меня к магазинчику с бижутерией и аксессуарами для волос. Затем взял Дамирку на руки и подошел к стойке с заколками.
– Давай, Дамир, выбирай для мамы самую красивую заколку, – сказал он, хоть Дамирка все равно бы не понял его.
Я инстинктивно потянулась к сыну. Мне было странно не ощущать его в своих руках или максимально близко возле себя, и из-за этого появлялось чувство тревожности. Ильгар же отстранил меня плечом, всем видом показывая, чтобы я не лезла. И в этот момент…
Не знаю, может стресс окончательно сказался на мне, но сейчас я почувствовала себя отвергнутой, обесцененной, никому не нужной.
Конечно, Ильгар хотел мне помочь, разгрузить, ободрить, но мое сердце было до краев наполнено тревогой, поэтому в нем не хватало места мимолетным радостям. Тем более, что лимит на сегодня явно был исчерпан. Эти игры Ильгара показали мне, что я не нужна даже моему самому любимому существу.
Мой сын был единственным смыслом того, что я вообще все еще жила. А теперь, когда его было вот так просто переманить, мне стало совсем горько.
Я сделала шаг назад, затем второй и совсем покинула магазин. Я чувствовала себя сейчас настолько не в своей тарелке, что даже мысли о сыне ушли на второй план. Тем более что ему так весело с Ильгаром. Так может быть я действительно плохая мать? Раз не ставила ему веселую музыку, не делала с ним зарядку, не увлекала должным образом, и не вытребовала у Марата право выгуливать сына вне стен дома? Что если я все делала не так, и сейчас я действительно для него не больше, чем обслуживающий персонал?
Больше всего мне хотелось сейчас убежать обратно в машину. Вернуться в свою клетку, где хотя бы я уже изучила привычные виды боли. Где хотя бы не было той моральной пустоты, которую я вдруг ощутила сейчас?
Но я не могла убежать. Не могла дать волю слезам. Я полностью зависела от Ильгара и должна терпеть все его колкости.
 
– Ена, – окликнул меня Ильгар, а я не могла открыть глаза, боясь показать насколько я сейчас уязвлена.
Ведь он обязательно этим воспользуется. Кольнет меня еще больнее.
– Малышка, – Ильгар обнял меня одной рукой за талию, держа в другой Дамира. – Ну что с тобой? Я обидел тебя?
Я мотнула головой, все еще не в силах взглянуть на него.
– Дамир выбрал для тебя заколку на свой вкус, – Ильгар обнял меня крепче, прижимая к сыну, а Дамир тут же захотел перейти ко мне на руки. – Посмотри. Тебе понравится.
Я взяла сына на руки, но не желала вступать в диалог.
– Отвези нас домой, пожалуйста, – проговорила я, чувствуя горечь невыплаканных слез в горле.
– Успокойся, малышка, – Ильгар поцеловал меня в висок, согревая своим дыханием. – Все хорошо. Мы просто позавтракаем и вернемся.
– Я не голодная, – настаивала я, но объятья Ильгара не сказала бы что успокаивали, но усыпляли. Приятно лишали сил и лишних мыслей.
– Не сразу, но ты станешь прежней, – сказал он. – Просто доверься мне. Хочешь злиться – злись. Хочешь плакать – плачь. Выпусти из себя все, что накопилось. Можно не здесь и не сейчас. Мы никуда не торопимся. Знай, что я сделаю то, что наметил. Даже если ты будешь очень сильно противиться. Я вытащу тебя из всего этого и добьюсь того, чтобы ты стала счастливой.
Это прозвучало совсем несвойственно для Ильгара, и я упорно не хотела вслушиваться в его слова. Но все же я стояла и грелась в его объятьях, как будто это могло хоть немного меня излечить…
  
Глава 13.
 
Я простояла в объятьях Ильгара целую вечность. Никак не могла согреться его теплом. Надышаться его мужским ароматом. Зарядиться его спокойствием и уверенностью. Я должна была прервать все это, но не могла. Больше не было сил.
Мне хотелось, чтобы хотя бы Дамир выдернул меня из этого состояния. Я не понимала почему он притих у меня на руках и требовал срочно потащить его к новым интересным местам.
Но все же я нашла в себе силы отлипнуть от Ильгара.
– Спасибо, – чуть хриплым голосом сказала я. – Голова закружилась. Но уже прошло…
«Голова закружилась». Нашла что сказать. Сейчас ведь Ильгар обязательно скажет, что это из-за него. Еще добавит будто он весь такой неотразимый и желанный, что вскружил мне голову.
– Все хорошо, – но он все еще оставался нежным со мной. – Если ты будешь почаще ко мне прижиматься, я не буду тебя подкалывать.
– Лучше подкалывай, – буркнула я, пытаясь отстраниться, но тут увидела причину почему Дамирка все это время был таким тихим.
Оказывается он держал в руках серебряную заколку с тканевым цветком. Белоснежные лепестки выглядели как живые, и мне даже почудился их тонкий аромат.
– Молодой человек, позволите? – Ильгар осторожно взял заколку из детских ручек. – Думаю, вот так будешь лучше.
Ильгар собрал зубчиками мои волосы от виска к затылку и закрепил заколку. Теперь мои волосы лежали немного ассиметрично, поэтому не было так сильно заметно криво постриженных концов.
– Сегодня я сам подравняю тебе кончики, – Ильгар обратно провел рукой, коснувшись моей щеки. – Ты ведь мне доверишься?
Я отрицательно мотнула головой, почувствовав как по коже пробежались мурашки и приподняли мне корни волос. Ильгар так приятно говорил и касался меня! Вот бы он всегда был таким нежным! Хотя… Зачем мне это? У нас бы все равно с ним ничего не будет. Но если просто помечтать…
– У тебя очень красивые глаза, – Ильгар взял у меня Дамирку из рук, а сам поднял мое лицо за подбородок. – Несмотря на то, что печальные.
– Я… проголодалась, – пробормотала я, отгоняя накрывшее меня наваждение. – И уже очень устала.
– Скоро все покушаем, – Ильгар взял меня за руку и повел к нашему первоначальному пункту.
Семейное кафе встретило нас гулом голосов и далекими вскриками детей. Детки от трех до семи дет носились по детской площадке. Младше трех – ползали в мягких лабиринтах, «плавали» в бассейнах с шариками, и поролоновыми кубиками. Также в разных углах были расположены батуты, столики для лепки и рисования, уголок с конструкторами, лего разных размеров и магнитными паззлами.