Наследница Ириганны
Но все изменилось в тот миг, когда на внеочередном собрании Восьмерки наставник показал фото новой ириги, а затем позволил себе сравнить ту с Софией. Тогда у Кирилла случился первый за многие годы всплеск излишне сильного негодования, который он едва усмирил. Как какая-то девчонка посмела оказаться похожей на его первую любовь? Он вспомнил, как отчаянно искал подтверждения тому, что никакого сходства между Яной и Софией нет, и только спустя время осознал: в этом и была его главная ошибка. Поиски зашли совсем не туда, и нашел он вовсе не то, к чему стремился. Да, он доказал себе, что Яна – не София, она другая, только легче от этого не стало. Эмоции, яркие и изматывающие, вернулись в его жизнь… Кирилл не ждал их, не хотел, гнал от себя прочь, они же медленно, но верно отвоевывали себе место в его сердце, пускали корни и крепли день ото дня. Он потерял контроль не только над своими чувствами, но и поступками, вновь и вновь совершая то, что давно не было ему свойственно. К Кириллу разом вернулось все: жажда прикосновений, заботы и глупой нежности, радость от одной лишь ответной улыбки, желание стать еще ближе и сделать своей. И самое невыносимое – страх потерять. Страх, что в один миг это все вновь может исчезнуть.
Тот поцелуй стал точкой невозврата, Кирилл понял это после тщетной борьбы с самим собой. Все попытки объяснить или найти оправдание тому порыву в конце концов оказывались нелепы и смешны. Но самой жалкой отговоркой стала та, что он озвучил Яне: «Я перегнул палку… Просто не нашел другого способа остановить твоего демона…» Кириллу было до сих пор стыдно за то проявление трусости. А еще за злость, которая его обуяла в момент, когда Яна спросила, любит ли он еще Софию. И ведь злился он не на нее, а на себя! Злился, потому что ответ, вспыхнувший тотчас в голове, испугал его. Ответ, который еще месяц назад был бы совсем иным. Когда же собирал вещи Софии, не испытывал прежнего трепета, и это тоже ввергало его в еще большее смятение.
Зато поцелуй с Яной еще долго занимал его мысли.
Какой-то поцелуй… И что в нем особенного? Сколько их, этих поцелуев, куда более страстных и искусных, было в жизни Кирилла? Да и в принципе он не любил распыляться на подобные нежности, предпочитая сразу переходить к более откровенным ласкам. Если же его контакт с женщинами не шел дальше поцелуев, то и вовсе забывал о них через пять минут. Тут же помнил все до мельчайших подробностей, до едва уловимых ощущений… Как помнил и глаза Яны после поцелуя, растерянные и испуганные. Что она в тот момент думала? Жалела ли, что ответила на него? Скорее всего, да, иначе бы не пряталась уже который день в своей комнате, притворяясь больной. Наверное, стоило заглянуть к ней, как бы между прочим, справиться о здоровье, попытаться снять напряжение, возникшее между ними, и вернуть отношения в прежнее русло ни к чему не обзывающей дружбы, но Кирилл не мог заставить себя это сделать. Поэтому продолжал вести себя как полный придурок и тряпка, который пытается убежать от возникших проблем и… чувств. И даже где-то испытывал облегчение, что не приходилось встречаться с Яной лицом к лицу. Трус, как есть трус…
– Кирилл, – ее голос, тихий и непривычно томный, раздался совсем рядом, отчего сердце Кирилла на миг остановилось, пропуская удар.
Он отложил журнал, который до этого пытался безуспешно читать, чтобы отвлечься, и медленно поднял глаза. Яна стояла перед ним в одной белой рубашке, сквозь полупрозрачную ткань которой просвечивалось черное кружевное белье. Макияж тоже был непривычно ярким, похожим на тот, который она делала на вампирскую вечеринку.
– Привет, – протянула Яна с полуулыбкой и кокетливо прикусила нижнюю губу.
– Привет, – Кир непроизвольно сглотнул и поспешно отвел глаза от ее едва прикрытых рубашкой бедер.
– Скучаешь? – она опустилась рядом с ним на диван и села полубоком. – Я тоже… Давай займемся чем-нибудь… вместе, – ее пальцы покрутили верхнюю пуговичку на рубашке, а затем и вовсе высвободили из петли.
До Яны наконец дошел демон похоти, Кирилл это понял почти сразу. В обычном состоянии она бы точно никогда так не вырядилась. И это несвойственное ей поведение, и затуманенный желанием взгляд…
– Давай покормим Петра, – пожалуй, это было самое глупое, что он мог сейчас предложить, но пока ничего более путного, чтобы отвлечь Яну от ее одержимости, не приходило в голову. Да и сам Кир начал нервничать, точно мальчишка.
– Не хочу кормить Петра, – Яна усмехнулась и продолжила неторопливо расстегивать пуговицы. – У меня есть идея получше…– рубашка в тот же миг соскользнула с ее плеч и отлетела в сторону.
– Яна, перестань…– Кирилл кашлянул и попытался подняться, но она не дала ему это сделать, в мгновении ока очутившись у него на коленях.
– Почему? – ее губы оказались совсем близко, дразня и вызывая жгучее желание завладеть ими немедленно. – Я хочу тебя… Давай займемся любовью… Пожалуйста…
Кирилл даже сквозь ткань одежды ощущал жар ее обнаженной кожи. Такая близость сводила с ума, хотелось немедленно впиться в губы Яны, опрокинуть ее на спину, подмять под себя и сделать то, о чем она просит…
Но разве он мог допустить такое?
– Мы не должны этого делать, – его голос совсем охрип и звучал глухо. – Ты забыла? Тебе нельзя. И это сейчас не твое желание, а демона… Он искушает тебя и толкает на то, о чем ты потом будешь сильно жалеть и изводить себя…
– Не буду… Вот увидишь, не буду… Давай же, Кир, – она нетерпеливо поерзала на его коленях и прижалась к нему теснее, на что тело Кирилла незамедлительно откликнулось очередной волной желания, и ему даже пришлось сжать зубы, чтобы не застонать.
Дьявол! Кир разозлился на себя: ну что за реакция? Будто демон похоти пришел не только к Яне, но заодно и к нему! Сейчас он ощущал себя подростком, который не в состоянии справиться со своими бушующими гормонами.
А между тем руки Яны совсем бесстыдно скользнули к его джинсам и принялись расстегивать ремень.
Нет. Пора это прекращать и немедленно! Кирилл отчетливо понял, что еще минута-другая, и будет поздно. Он резким движением оторвал руки Яны от своей ширинки, закинул их себе на плечи и поднялся, удерживая девушку на весу.
– Куда мы? – хихикнула она, тут же оплетая его бедра ногами.
– Сейчас узнаешь, – Кирилл направился в сторону ванной.
Яна весь путь до нее игриво покусывала мочку его уха и покрывала поцелуями шею, тем самым еще больше расшатывая его самообладание.
– О-о-о, ты любишь это делать здесь? – протянула она, когда Кирилл поставил ее на пол душевой кабины. – Я не против… Иди сюда…– ее руки продолжали обнимать его за шею, удерживая рядом.
– Поцелуй меня, – прошептала Яна после и приподнялась на цыпочках.
Ей все-таки удалось приникнуть к губам Кирилла, захватить их в свой сладкий плен и вовлечь в поцелуй. Сдерживаться было почти невозможно, разум застилала пелена безудержной страсти, а тело сгорало от вожделения. Кир, едва удерживая себя на грани, нащупал рычажок крана и повернул его. Поток холодной воды тотчас обрушился на них, остужая разгоряченные тела и приводя в чувства. Яна взвизгнула и отпрянула, растерянно захлопав глазами. Ее взгляд прояснился, и Кирилл с облегчением отметил, что видит перед собой прежнюю Яну.