Почтальон (СИ)

Апостол сидел в двух метрах, как и я, прислонившись к колесу, правый глаз заплыл, на бороде подсыхала кровь. Меня накрыл гнев.
— Где ребёнок? — спокойно спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— За неё не переживай, мед сестричка наша занимается, — ответил Чех. — Не обессудь парень, накладка вышла, не хотели мы так, — с виной в голосе, но не перебарщивая, продолжил он. — Нам нужно знать всё, что связано с Хромом, боевой товарищ, знаешь ли.
— Понимаю…, а мне нужно поговорить вон с тем телом, — с этими словами, я поднялся и уставился на Свища. Глядя на покачивающегося меня, тот осклабился.
— Э нет, так дело не пойдёт, мы не шпана уличная, а боевое подразделение, — отчеканил Чех.
— Неужели? — ухмыльнувшись, я потёр окровавленную челюсть.
Глаза Чеха излучали упрямство и что–то ещё, похоже тот напряжённо думал, а раз так.
— Да, ладно тебе, командир, он крут, а я свежак, который ищет справедливости, может хоть по морде разок зацеплю, и то радость. Думаю, он и сам не против, так ведь Дрищ? — последние слова, я сказал громко, но вовсе не для Свища, который сделался красным как рак и подёргивался, а для остальных зрителей, развлечение же, вон как уши навострили.
Зачем я это делал? А хрен его знает, может упрямство или дурость. План–то, конечно, был, он придумывался по ходу монолога. Самый сильный удар от Свища, я получил армейским ботинком, а остальные, так себе, чуть сильнее затрещины, моя битая во многих потасовках рожа достойна большего, слабак он короче.
— Командир! — к нам приблизился боец ростом за два метра и выглядел он вовсе не длинным, а скорее монолитным, руки как мои ноги, могучий торс, а морда будто из камня выточена. Илья Муромец в камуфляже. — Пусть подерутся, а мы порадуемся, страсть, как душа праздника просит.
— Клепан, мы на боевом выезде. Забыл? — прозвучало это, менее уверенно, чем раньше.
В ответ Клепан, состроил гримасу, мол, сам же понимаешь.
— Бардак, а не армия, — сдался Чех. — Если Свищ не против, валяйте.
— Куда он денется! Так ведь, Свищ? — утвердил и тем же тоном поинтересовался, огромный Клепан, хрустнув костяшками.
«Не зря старался. Молодец, Илья Муромец!»
— Я, я буду, — откликнулся тот на слегка завышенной ноте. — Наваляю ему.
— Давай, да, ты наш герой, — крикнул кто–то из бойцов.
Бросив взгляд на Апостола, здоровый глаз которого, смотрел на меня с осуждением, я улыбнулся и пошёл прочь от машины, к естественной площадке меж четырёх деревьев, те тоже были частью плана. Со всех сторон перебрасываясь шуточками, подтягивались бойцы. Хмурый Чех, недоверчиво посматривая на меня, тоже не отставал. Тут к нему подбежала миловидная блондинка, одетая, как и все в камуфляж и что–то зашептала, искоса поглядывая на меня.
— Он сам настоял, — донёсся до меня, голос Чеха.
Мы встали в метре друг от друга, Свищ смотрел с вызовом, но где–то в глубине его глаз затаился страх, он не знал, чего ждать от наглого сорокалетнего выскочки. Неожиданная атака со спины не в счёт. В отличии от него, я имел некоторое представление и знал, как это использовать, опыт наше всё.
— Правила просты, — громко сказал Чех. — Драться без подручных средств, и ни в коем случае не до смерти. Это тебя касается, Свищ!
— Да понял я, понял, — нервно крикнул тот.
— В случае нарушения правил, наказание последует немедленно! Начали.
Я дёрнулся всем телом вперёд, свистнуло, в ту же секунду, расстояние между нами увеличилось до трёх метров, со стороны зрителей послышались смешки, а физиономия Свища исказилась злобной гримасой. Мелькнула стремительная тень и я пропускаю удар в левую скулу. Замах, но поздно, противник недосягаем, мелькание, опять левая скула, больно, но терпимо, а главное, я заметил одну закономерность. Перед тем как мне прилетает по морде, Свищ, находящийся в трёх метрах, слегка приседает. Бойцы улюлюкали, кто–то поддержал меня, словами: «Кнут не тормози». Злорадно улыбнувшись, Свищ присел, в то же мгновение, я сдвинулся вправо и с силой выкинул вперёд левую руку. Раз он не хочет менять тактику, почему бы этим не воспользоваться.
 
ХРЯСЬ…неприятный, и до боли знакомый звук ломающегося носа, со стоном и матами Свищ валиться на спину, прямо у моих ног.
— Подловил–таки Кнут! Чувствуется опыт, молодец! — поддержал меня, Клепан.
— Сука! Я тя порву, — провизжал униженный Свищ, поднимаясь на ноги, с его носа текло в два ручья.
Я снова дёрнулся вперёд, подмечая страх в его глазах, свист и где–то слева… ЧБОМС…словно мешком с картошкой вдарили обо что–то большое и твёрдое.
— Ё маё! — удивлённо воскликнул, один из бойцов.
— Свищ…ну ты реально дрищ! — подметил другой.
В страхе, парень не рассчитал траекторию и со всей дури влетел в сосну, не так я планировал использовать дерево, но результат достигнут. Первой среагировала девушка, подхватив сумку, она побежала в сторону незадачливого дуэлянта.
— ТРЕВОГА! — неожиданно громко, крикнул Хомяк.
Девушка присела, не преодолев и четверти расстояния, защёлкали оружейные затворы, моментально среагировавших бойцов, спустя секунду, из–за злополучной сосны, высунулась гигантская лапа, сграбастала бессознательного Свища и уволокла его за дерево. Затрещали автоматы, свистящие пули принялись лохматить сосну.
— Марго, быстрее!
Девушка на коленках поспешила назад, а я наблюдал за действом, даже не заметив, что присел.
— Не стрелять! — властный голос командира, остановил разнокалиберную какофонию. — Хомяк, работай!
— Чисто, по всем направлениям чисто! — ответил тот, спустя несколько секунд.
— Да как, чисто? Свища, что, дерево унесло? — возмутился боец небольшого роста.
Стыдно признаться, но выглядело это, именно так. Как может обладатель этой лапищи, спрятаться за полуметровым в ширину деревом?
— Что–то матёрое, б…я, глаза отводит, — констатировал Клепан.
— Карманник не тормози, тепловизор! — скомандовал Чех.
Опомнившись, названный боец натянул на глаза прибор и не спеша стал крутить головой.
— Движение на девять часов, восемь, семь… Обходит падла–а–а-а, — заорал боец, выпуская пулемётную очередь в пустое место. Но пули не прошли насквозь, попадая во что–то, они искрили и отлетали.
— Огонь!!! — заорал Чех.
Повторять не пришлось, напряжённый бойцы заработали со всех стволов, бухнуло что–то громкое и в расстрельном месте, вспыхнул алый цветок взрыва. Это сработало, невидимая вуаль слетела, выставляя на свет пятиметровую бронированную тушу монстра.
— УРРРКХХХ, — оглушительно завопила тварь, мотая рогатой башкой. Тело несчастного Свища, изломанной куклой бухнулось на землю.
— Ох ёк…ть, — ненамного тише, крикнул Чех. — Матёрый элитник! Щелкун, твой выход! Остальным стрелять в морду!
Всё происходило очень быстро. Ползком, в страхе получить пулю, я только и успел перебраться за линию бойцов, а теперь озирался в поисках пресловутого Щелкуна. Тот не заставил себя ждать. Вперёд выскочил ничем не примечательный парень, лет двадцати пяти и прицелился в оглушённого элитника, из винтовки совсем уже футуристического вида, которая вызывала из памяти только одно словосочетание — космическая пушка.
ПАННК… раздавшийся звук, никак не ассоциировался с ружейным выстрелом, но к моему изумлению, туша весом не меньше тонны, моментально опрокинулась на спину, и тут же с рёвом вскочила. ПАННК… видимо пуля, или не знаю, что, угодила в левое плечо, да с такой силой, что монстр крутнулся юлой и снёс правой лапой небольшую сосну. Взревев на всех частотах, он невероятным образом развернулся и странными зигзагами припустил гущу леса.
— Затылок Щелкун, целься в затылок, — крикн ул Чех. — Не вздумай по ногам, попадёшь в землю, это будет жопа.
Выстрел. Мимо. Монстр выписывал непредсказуемые зигзаги. Ещё выстрел. Впереди, где–то метрах в семидесяти, от бегущего элитника, треснул ствол огромной сосны. Дерево шумно завалилось, а монстр, достигнув его с лёгкостью перепрыгнул и скрылся в лесной чаще.