Подпольная империя (СИ)

Наконец, мы остаёмся втроём с Мартой и Платонычем. Я подвожу их к стойке и покупаю выпить.
— Игра была просто потрясающей, — улыбается Марта. — Даже руки зачесались самой сыграть.
— Серьёзно? — улыбаюсь и я. — Ты играешь?
— Ну, как играешь, играла пару раз. Так что заядлым игроком меня не назовёшь, но иногда можно для отдыха. Но если такая игра, как сегодня, то лучше не надо. Я стоя поодаль и то чуть разрыв сердца не получила, а если бы была на твоём месте, точно не смогла бы выжить.
Она смеётся.
— Ну так что же, — пожимаю я плечами. — Поиграй. Почему нет.
Я достаю из кармана фишки на тысячу рублей и вкладываю ей в руку.
— Вот, даю тебе свою удачу. Сейчас тебе точно повезёт, и ты обчистишь наше казино вчистую.
— О! Округляет она глаза! Ты сошёл с ума, толстосум.
— Скажи ещё олигарх, — посмеиваюсь я. — Идём. С чего начнём?
— С рулетки, — решает она, и мы идём к столу в центре зала.
Игра складывается в её пользу, новичкам, говорят, везёт. Марта, конечно, не абсолютный новичок, но и далеко не профессионал. Мы с Платонычем стоим за её спиной и наблюдаем, как она предаётся пороку.
— Ну что, — говорит Большак, — завтра поедешь с нами? Марта ведь привезла наладчиков.
— Конечно, обязательно, если возьмёте.
— Как не взять, — смеётся он. — У тебя деньжат вон сколько стало, так что ты теперь получаешь статус потенциального инвестора.
— Несовременно говоришь, дядя Юра. Ты часом не из будущего?
— Нет, — мотает он головой. — Но видения бывают.
Мы оба смеёмся.
— Брагин, отвлекись-ка на минутку, — раздаётся за мной голос Печёнкина. — Поговори с дедулей. Давай, отойдём в сторонку.
Ну, давай. Мы отходим.
— Глеб Антонович, держите, — протягиваю я ему карточку. — Это вам от заведения. Как почётному гостю.
— Что это?
Он берёт жёлтую картонку в руку и рассматривает. Там написано "Олимпия" и чуть ниже мелкими буквами: “Очень важная персона”.
— Это значит, что в баре вас будут обслуживать бесплатно.
Он хмыкает.
— Это мне сколько лет надо свою тридцатку отбивать, даже если каждый день я буду у вас выпивать… ну, пусть даже на сотку?
— Всего-то триста дней. Правда, на сотку тяжело, но если на полтинник, то за пару лет можно всё наверстать.
— Только для этого не карточка нужна золотая, а золотая печёнка. Генерал Печёнкин с золотой печёнкой.
Я вежливо улыбаюсь:
— Весьма остроумно.
Он внимательно на меня смотрит, пытаясь проникнуть в глубины моего разума. Да только это не слишком-то легко.
— В общем, вот что скажу, — наконец, кивает он. — Игра есть игра. А я человек чести, как ты мог убедиться.
Вот уж правда, убедился, до сих пор тело синее.
— Специально, — продолжает он, — тебя прижимать не стану, не ссы. Но уговор наш остаётся в силе. И ещё мне потребуется реванш. Ясно?
— Так это же и был реванш, вы чего!
— Это был твой реванш, а теперь мой должен быть.
— Так мы с вами никогда играть не кончим, — качаю я головой.
— В этом и смысл, сынуля. Посуди сам, мы с тобой самые крутые игроки в этом зале.
— Ну, ещё от карт кое-что зависит, — пожимаю я плечами.
— Ты так думаешь? — удивляется он. — Всё зависит только от игрока. Игра психологическая. Помнишь, как я тебя в первый раз с губой обдурил, а?
Человек чести заливается смехом, просто ухохатывается. А потом вмиг становится серьёзным.
— Я слыхал, ты на днях тут сектантов поймал? Чёрного дракона?
— Это они меня поймали, честно говоря. Едва жив остался.
— Понятненько, — поправляет он пятернёй волосы. — А чего не мне позвонил? За этими драконами давно ведь охота идёт. Сейчас гэбэшники знаешь сколько медалек наполучают?
— Но вы пока мне номер даже не дали. Куда же звонить? Да, и я думал, честно говоря, что это дело фээсбэшников.
— Чьё дело? – выкатывает он глаза.
— Ой, КГБ то есть.
— А ты как сказал? Фээсбэшников? Это чего за херь такая?
— Э-э-э…
Чего сказать-то?
— Чего ты экаешь? Может ты шпион американский, а Брагин?
— Мы с товарищем в детстве страну придумали, ну типа фантастическую. Книжку хотели сочинить. Так вот у нас там была Федеральная Служба Безопасности, ФСБ. Так и прилепилось с тех пор. Но вы-то поняли, что я сказать хотел.
 
— Поняли-поняли. Короче, если ещё будешь преступления раскрывать, сразу мне сообщай, ясно? Но чепуху разную не надо. Уловил?
— Так точно.
— Ну и всё. Готовься играть опять.
— Блин…
— Без блинов! А то я вас тут всех натяну на одно место.
— Порву, как Тузик грелку?
— Как? — переспрашивает он и начинает тихонько смеяться. — Как Тузик грелку? Запомню. И порву. Кто вам эту хероту выдумывает? Может, правда ЦРУ? Как Тузик грелку.
Смотри-ка, понравилось ему. Он легонько шлёпает меня по щеке.
–Толковые дела, чтоб мне отдавал, а не конторщикам. Если секту вот такую же прям хоть ночью звони. Ты понял меня, Тузик грелку?
Не дожидаясь ответа, он разворачивается и вразвалочку идёт к барной стойке, отоваривать карточку на продукты.
А я подхожу к Цвету.
— Ну что, товарищ Цвет, как настроение?
— Какое настроение? — скучает он. — Ты меня на бабки кинул. Настроение тебе. Подбил на игру, катала.
Это он так как бы шутит.
— А я предупреждал, — поучаю я.
— Предупреждал он. Сам-то вон всех ободрал, даже жабу мусорскую.
— Тише-тише, услышит кто, конфуз будет.
— Не услышит, — кривится он. — Чё дальше-то? Какой план, бизнесмен-на?
— А план такой, что можем заказать ещё оборудование. Пора в Красноярск двигать, а там глядишь, и в Иркутск. И в Свердловск.
— А в Лас-Вегас не хочешь? — ухмыляется Цвет.
— Так там конкуренция, да и бабок мы ещё не нарубили на Лас-Вегас.
— А в Свердловске нет конкуренции, думаешь? — спрашивает Цвет. — Там катраны нормальные знаешь какие.
— Ну, ты же авторитетных людей знаешь, и они тебя знают.
— И чё?
— Чё-чё, договариваться надо, вот чё, административный ресурс привлекать. Наши клиенты коммерсы, так? Вот их и привлекать лоском и безопасностью. Нам расширяться нужно или нет?
— Ты гляди, — кивает он, — сам-то особо не расширяйся.
— Не буду…
В общем, открытие проходит хорошо. Поёт Кобзон, шелестят карты, постукивают фишки, звенят бокалы и шуршат машинки для счёта денег. Впрочем, машинки — лишь в моём воображении.
На следующий день едем в деревню. Спецы, привезённые Мартой, расставляют оборудование, распаковывают, что ещё не распаковано и разбираются, чего не хватает и где это недостающее взять. Выясняется, что нужно искать шланги, патрубки, сальники и запорную арматуру.
С арматурой дело хуже всего, хорошие чешские и немецкие вентили, клапаны и затворы в магазине не продаются. Впрочем, у Большака появляется идея. У него есть друзья на химическом объединении, так что он обещает раздобыть всё необходимое.
К наладчикам мы ставим работника, который будет непосредственно заниматься производством. Его приводит Казанцева, наш директор и главный инженер. Да она и сама тоже постоянно будет находиться здесь. Она уволилась с ЛВЗ, чтобы вплотную заняться нашим проектом.
Своего человека на заводе терять жалко, но она уверяет, что может организовать сотрудничество с начальником отдела снабжения и с директором. Но надо решить вопрос с кураторами. Ну что же, посмотрим, что там у нас выйдет… Это задача на будущее.
В любом случае, в прямо сейчас у нас нет необходимости постоянно находиться здесь, в цеху. Работа кипит, люди заняты делом и, что немаловажно, люди хорошо зарабатывают и дорожат местом, а мы дорожим ими, этими людьми.
Покрутившись в цеху до обеда, мы возвращаемся в город. Погода хорошая и делать, в кои-то веки не особо есть чего. Марта живёт в гостинице, расположенной напротив моей школы. Правда в школу я уже не хожу, занятия закончились и теперь идёт подготовка к выпускному. Вернее, идут экзамены, но не для меня. Мой аттестат уже заполнен.