Неверный муж моей подруги, часть 2

— Нет, не обошлись бы, — качаю головой. — А можно тогда отмотать на момент рождения близнецов? Вот я их наконец родила — и сразу к тебе!
 
Меня так увлекает эта жестокая игра, что я даже набираюсь сил, чтобы сесть и поправить лямку сарафана, убрав вывалившуюся грудь — под грустный вздох Германа.
 
— Тоже нельзя, — прикидывает он и кривится. — У Маруськи как раз была страшная пневмония, мы ее почти год выхаживали. Я бы не ушел.
— Выходит, иначе никак.
— Да и сейчас никак.
 
Игра оборачивается жизнью, мы снова попадаем в безвыходный лабиринт, по которому наматываем уже тысячный круг.
 
— Тогда нам надо… — начинаю я и осекаюсь.
 
Надо, конечно. Только как?
 
— Я не могу с тобой расстаться, — говорит Герман, как всегда, с полуслова понимая, о чем я. — Просто не получается, понимаешь, Лан? Когда я не знаю, что смогу поцеловать тебя вечером, завтра, да хотя бы через неделю — я... Я исчезаю. Меня становится все меньше и меньше. Одна пятая, одна десятая от того человека, каким я был. В принципе, можно жить и так, но…
— Но?
— Когда от меня остается так мало, пропадает и сила воли, на которой я держусь на расстоянии от тебя.
— Месяц с лишним продержался, — ровно комментирую я.
— Я его даже не помню, этот месяц… — говорит Герман сипло и прислоняется лбом к моему лбу. Закрывает глаза. — Так что закончить все можешь только ты. Прости. Я слабак. Слишком сильно тебя люблю.
— А я…
 
…тебя…
 
Я ведь тоже пыталась.
    
Тогда. И твой муж
Тогда. И твой муж
 
Я пыталась все закончить.
Сама, без его помощи. Без истерик, скандалов, без обид на его острые слова, без боли, без гнева.
 
Возвращалась как-то в час ночи домой в такси, следила бездумным взглядом за мельканием огней на ночной улице и думала, что как-то незаметно превратилась в ту, которой никогда в жизни не хотела быть.
 
Можно подумать, все остальные сотни тысяч любовниц женатых мужчин просто мечтали оказаться в такой ситуации и тщательно планировали свою жизнь так, чтобы она привела к этой цели.
 
Я приехала домой в семь вечера, искренне надеясь, что Тина не начнет мне названивать с глупыми вопросами, и я в кои-то веки поиграю с детьми не только в игру: «поцелуй маленького дьявола так, чтобы не разбудить».
И вот этого, на втором этаже койки — тоже.
 
С собой у меня была портативная мороженница вроде тех, что в Турции или Таиланде стоят на улицах, и продавцы развлекают туристов, прямо на их глазах наливая на круглую поверхность сливки в смеси с соком и сворачивая из них замороженные рулончики.
Я собиралась весь вечер учить Макара и Никиту мороженое, а потом поедать его под новый пиксаровский мультик, который наконец появился на стрим-сервисах.
 
Дома никого не оказалось. Позвонив няне, я выяснила, что она все еще выгуливает моих отпрысков в соседнем дворе, но зато у меня есть время спокойно поужинать.
 
Наша божественная няня умела готовить даже лучше, чем бабушка Игоря, с которой он сравнивал любые кулинарные шедевры — даже в мишленовских ресторанах.
Поэтому я с предвкушением вцепилась в крышку сковородки. Там в густом томатном соусе утопали идеальные ежики, топорщась рисовыми иголочками. В соседней кастрюле загадочно поблескивала рубиновая глубина борща, а в воке рядом ждала стеклянная лапша со свининой в ананасах.
 
Зоя была настоящей волшебницей, без помощи которой весь наш быт давно бы развалился.
Но я успела только засунуть в микроволновку миску с ежиками и включить чайник, как телефон запиликал, призывая меня в мессенджер.
 
В волонтерском чате трубили общий сбор. В последние месяцы дежурства установились без моего участия — мне было некогда. Зато я переводила намного больше денег, чем раньше, успокаивая себя тем, что корм нужнее лишних рук. Тем более, зимой у нас обычно было поспокойнее. Основная работа начиналась осенью, когда на дачах бросали уже ненужных дворовых собак и гулящих котов.
 
«Девчонки, тут квартира начала гореть, пожарные окно разбили, а оттуда как зверье ломанулось! И кошки, и собаки, и даже хомячки, кажется! Срочный сбор, надо отлавливать, откачивать и пристраивать!»
 
Писк микроволновки вторил писку сообщений, градом посыпавшихся в чат. Да уж, тут деньгами не отделаешься.
Я достала миску и начала поедать вкуснейшие ежики, обжигаясь и запихивая их в себя огромными кусками, одновременно прикидывая, подождать ли Игоря и привлечь его к спасению, или как можно скорее вызвать такси и помчаться на помощь самой.
 
В замке повернулся ключ, и дверь не успела даже открыться, как с диким криком:
— Мамаааааааа! — в дом вломились пираты: — Мама! Мы хотим в цирк!
— В цирк, мама! Там слоны!
— Какие слоны, дурак, что ли, там тигры!
— Макар, не обзывайся, — автоматически отозвалась я, пытаясь поставить куда-то миску с едой. — Какие тигры?
— Белые, мама!
— Пойдем в цирк? Завтра пойдем? — это Никита, который уже приготовился не нытьем, так шантажом затащить меня в цирк.
— Что за слоны и тигры? — спросила я Зою, которая зашла следом и попыталась уволочь детей раздеваться.
— Да мальчишка один на дворе сходил в цирк и столько рассказывал, что их тоже потянуло. Врал, конечно, — пожала она плечами. — Но складно врал. Тигры еще полбеды…
— Мама, там еще пираты прямо по канатам лазят! — это Макар с восторженными глазами, которого даже Зоя не сумела оторвать от меня. — У них там как будто большой корабль! И они прямо прыгают и летают по реям!
— Мам, ну пойдем же? Завтра! Мы тогда целый месяц будем себя хорошо вести!
— Неделю! — быстро поправил брата Макар.
Реалист мой.
— Они сегодня без напоминаний перед прогулкой убрали «лего», — подлила масла в огонь Зоя. — Заслужили.
 
После того, как мы с Игорем пару раз в ночи наступили на разбросанные игрушки, обязанность убирать их поставлено первым пунктом в трудовом договоре няни.
 
— Хорошо, посмотрим! — вздохнула я, вычеркивая Игоря из планов на спасение котиков.
Пусть муж ведет разбойников в цирк, а я займусь животными.
 
Но если уж начинает все валиться — то валится по полной программе. Еще не остывший от волонтерского чата телефон запиликал у меня в руке. Пришлось скрываться на кухонном балконе, чтобы получить хотя бы пару минут тишины, потому что по квартире носились два восторженных метеорита, вопящих во всю глотку.