Мужчина из моего прошлого

Правая рука Димы тонет у меня волосах. Он слегка ускоряет мой темп, я беру член чуть глубже, сосу быстрее.
— Я на седьмом небе, Белоснежка, — сбивчиво шепчет.
Не передать словами, как мне льстит, что ему нравится мой минет. Только от одного этого осознания я готова кончить.
Но сейчас я хочу получить оогазм от члена Димы внутри меня.
Выпрямляюсь и тянусь к прикроватной тумбе. В прошлый раз именно из нее Дима доставал пачку презервативов. Да, она здесь. Беру один, разрываю фольгу и раскатываю по члену. Затем снимаю с себя последний элемент одежды — мокрые насквозь стринги — и опускаюсь на член.
— Дааа, — не сдерживаю наслаждения.
Двигаю бедрами. Сначала медленно, потом быстрее. Дима блаженно прикрыл глаза и тихо стонет, придерживая меня одной рукой за талию. Сажусь до упора, кайфуя от того, что Дима во мне полностью. Ускоряюсь, прыгаю быстро, нетерпеливо.
Меня разрывает от наслаждения, от осознания, что я занимаюсь любовью с Димой. Все былые чувства вернулись, как будто и не было семи лет в разлуке. Ни с кем другим, кроме Димы, больше не хочу и не смогу. Даже если вдруг случится так, что мы снова разлучимся, значит, останусь навсегда одна. Не хочу никого, кроме Димы.
Склоняюсь к нему, продолжая двигать бедрами. Облокачиваюсь по бокам от его лица и целую. Дима прижимает меня здоровой рукой вплотную к своему телу, углубляет наш поцелуй и принимается быстро вколачивать в меня член. Стону ему в рот, зажмуриваюсь от усилившегося наслаждения.
— Кончим вместе? — спрашивает мне в губы.
— Да.
Дима продолжает забивать в меня ствол до упора. Падаю лицом на подушку рядом с его головой и стону, как не в себе.
А потом происходит взрыв, разносящий меня на мелкие кусочки, на атомы. Содрогаюсь всем телом, не то стону, не то скулю в подушку. Медленно обмякаю. Дима проводит здоровой рукой по моей спине, и я понимаю, что покрылась испариной. Перекатываюсь рядом на постель и вдыхаю полной грудью.
Молчим. Только наше тяжелое дыхание рассекает тишину. Но нам и не нужны слова.
    
Глава 65.
Последующие дни больничного Димы мы живем, словно семья. Проводим время с Владом (Дима за компьютером, а я за подготовкой к школе), много гуляем по лесу, играем с Чарльзом, ходим на пикник к озеру, по вечерам смотрим семейные фильмы. А когда Влад засыпает, наступает наше с Димой время.
Мы занимаемся любовью ночи напролёт. Стараемся аккуратно из-за раненого плеча Димы, но в итоге необузданная страсть накрывает нас обоих. Я все время возбуждена, все время хочу секса, словно голодная мартовская кошка. И Дима такой же. Я даже как-то в шутку спросила, падает ли у него когда-нибудь член.
— Когда тебя нет рядом, падает, — ответил.
Как ни стараюсь соблюдать трезвую голову и не тонуть в любви, а не получается. Хотя мы по-прежнему не говорили о наших отношениях, а Дима не признавался мне в любви. Может, на самом деле это все и не значит ничего, но я даже думать о таком боюсь. Хотя в моей памяти еще свежи слова Соболева о том, что чувств ко мне не осталось и я ему не нужна.
Но несмотря ни на что, это самые счастливые дни в моей жизни с момента расставания с Димой семь лет назад. Я никогда так не парила, никогда так не горела. Сейчас кажется, что это не Дима умер семь лет назад, а я. И теперь рядом с Соболевым я воскресла.
Наверное, в какой-то момент мы теряем бдительность, потому что на четвёртый день Влад начинает что-то подозревать. А я настолько влюблена, окрылена и счастлива, что даже не замечаю этого. Ребенок вдруг замыкается, не хочет больше собирать компьютер, играть с Чарльзом, делать математику. По отношению к Диме в момент становится невежливым. И ни с того ни с сего спрашивает, а когда мы поедем домой.
— Мы поедем домой попозже, дяде Диме продляют больничный еще на одну неделю. Как раз вы закончите с компьютером.
Мы пришли с поздней прогулки по лесу, на которой Влад смотрел на меня и Соболева, как на врагов народа. Ребенок поднялся в выделенную ему комнату и захлопнул дверь. Я сначала стучала и просила разрешение войти, а когда мне надоело, просто распахнула дверь. Влад сидит на собранном диване, скрестив руки, а глаза на мокром месте, от чего мое материнское сердце тут же облилось кровью.
— Я хочу домой, — требовательно произносит.
— Мы поедем домой, но попозже, — вкрадчиво повторяю.
Глядит на меня исподлобья.
— А когда вы с папой помиритесь? — неожиданно спрашивает.
Я аж теряю дар речи на несколько секунд. Мне казалось, я довольно ясно объяснила сыну, что мы с Игорем больше не вместе. Бывший муж со своей стороны сделал то же самое. И даже свекровь разъяснила Владу, что иногда так бывает: сначала папа и мама живут вместе, а потом не вместе, но это не значит, что ребенка меньше любят.
— Мы с папой и не ругались, — силюсь улыбнуться. — Просто мы больше не будем жить вместе. Но это не значит, что мы тебя не любим!
— Ты теперь будешь жить с дядей Димой?
Сердце ухает в пятки. Влад тяжело дышит, стараясь сдержать слезинки. В этот момент на пороге комнаты возникает Дима. Приваливается к дверному косяку и серьезно смотрит. Влад сидит к нему спиной, поэтому не видит. А вот меня словно парализует.
— Нет, не буду, — лепечу.
Ну а что еще сказать ребенку?
— А почему мы так много времени у дяди Димы? — сын не отступает с вопросами.
— Потому что вы собираете компьютер. Ты же хотел, разве нет?
— А что вы с ним делаете, когда я сплю?
Вот от этого вопроса я моментально краснею до корней волос. Соболев продолжает стоять в дверях и никуда уходить не собирается. Невооруженным взглядом видно, что Дима сильно расстроен.
— Ничего, — растерянно мямлю. — Я тоже сплю.
— А вы с дядей Димой целуетесь во-взрослому, как в фильмах?
Я сейчас провалюсь сквозь землю. Таких вопросов Влад мне еще никогда не задавал. Я перед своим шестилетним сыном чувствую себя нашкодившей школьницей.
— Нет, конечно, ты что…
Ребенок смеряет меня, будто пытается угадать, лгу или нет. Мне же хочется разрыдаться. Только я обрадовалась, что Влад отлично поладил с Димой, как вдруг случилось ЭТО.
— Я хочу к папе, — заявляет через какое-то время тишины.
Дима меняется в лице. Для него очень болезненен тот факт, что Влад все еще не знает правды, считает отцом другого человека и разговаривает с ним по телефону почти каждый вечер.
— Ты скоро увидишь папу, он сейчас работает.
— Я хочу к папе, — настойчиво повторяет.
— Он сейчас на работе.
— Но у него же закончится работа.
— Мы поедем домой через неделю, и ты увидишь папу.