Мужчина из моего прошлого

— Допдоход — это взятки? — уточняю.
Мать порывается возразить, но застывает с открытым ртом, не находясь, как выкрутиться.
— И Влад считает папой Игоря! — переводит тему. — Зачем ему знать правду? Соня, ты хоть понимаешь, как это травмирует ребенка? Был один папа, а стал другой…
Громкий скрежет стула, который я отодвигаю, чтобы встать, заставляет маму замолчать.
— Спасибо, было очень вкусно, — цежу сквозь зубы. — Нам пора.
— Соня, успокойся, я же хочу, как лучше…
Я не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из кухни.
— Владик, идём домой, — беру пульт и выключаю телевизор.
— Но мам, мультик еще не закончился!
— Нам пора! — рявкаю и поднимаю ребенка с дивана на ноги. Тащу его в коридор, где стоят заплаканная Настя и нервная мама.
— Сонечка… — мать предпринимает попытку что-то сказать.
— До свидания.
Сама завязываю Владу шнурки, чтобы было быстрее. Не могу больше оставаться в этой квартире.
    
Глава 61.
Утром следующего дня Настя пишет мне с предложением приехать в мою квартиру и посидеть с Владом у меня. Посомневавшись, соглашаюсь. Постараюсь управиться быстро, чтобы Настя вернулась домой до прихода мамы с работы.
Так сестра выручает меня всю неделю. В девять утра приезжает ко мне и сидит с Владом до середины дня. Когда рядом нет ребенка, она задает вопросы про Диму. Ей любопытно, как так вышло, что Дима жив. Удивительно, но сестра его помнит.
Игорь проводит с ребенком весь вечер среды. Они едут в парк и катаются там на аттракционах. Влад приходит домой счастливый и теперь ждет, когда же наступит пятница, чтобы увидеть своих новых друзей: Диму и Чарльза. Ну и компьютер, разумеется. Дома сын по всей квартире таскает мой ноутбук и даже ложится спать с ним в обнимку.
Однако Соболев не выходит на связь в течение всей недели. Ну да, а зачем нам общаться без повода? Наверное, в пятницу позвонит, чтобы сказать, во сколько конкретно за нами заедет. На всякий случай вообще не строю планов на этот день.
Но когда наступает пятница, я вдруг начинаю заметно нервничать. То и дело прокручиваю в голове нашу с Димой ночь. Совершенно точно, она больше не должна повториться.
Вот только как мне себя вести в присутствии Димы? Делать вид, что ничего не было? А если он начнет ко мне приставать? Скажет что-то типа: «Ну все равно же наш секс ничего не значит, почему бы и не заняться им снова?».
Нет, я не хочу свободных отношений. Что это вообще за ерунда такая? Да еще и с Соболевым… Нужно держать дистанцию при общении с ним. Возможно, проговорить, что ничего подобного не должно повториться. У нас просто общий ребенок, и все. Дима хотел общаться с Владом, вот пусть и общается. Я больше не препятствую.
С таким настроем вечером в пятницу я сижу дома с собранной сумкой вещей, то и дело поглядывая на экран смартфона. Уже шесть часов, а Соболев до сих пор не позвонил. Владик тоже нетерпеливо вздыхает. Пересмотрел все мультики, несколько раз собрал и разобрал конструктор, потыкал в ноутбук.
— Мама, а когда мы поедем к дяде Диме? — спрашивает в десятый раз.
— Не знаю, он не сказал, — бурчу. — Будем сидеть и ждать, когда соизволит позвонить.
Конечно, я могла бы сама набрать Соболеву, но принципиально этого не делаю. Он сказал, что свяжется со мной в пятницу. Вот пусть связывается.
В семь часов, когда звонка все еще нет, я грею ужин, чтобы покормить ребенка. Влад лениво ковыряет в тарелке, то и дело поглядывая на настенные часы. После ужина снова включаю ребенку мультики, а сама решаю продолжить разбор вещей, перевезенных от Игоря. Я наконец-то забрала все свое тряпьё. Его оказалось неимоверно много.
В восемь часов, развешивая одежду на вешалки, меня охватывает злость. Вообще-то, пока Соболев приедет, пока мы доберемся по пробкам до его Подмосковья, Владу будет пора спать. Ну и смысл было тащить нас к себе вечером в пятницу!? Почему бы тогда уже было не приехать за нами в субботу, как неделю назад?
Я такая злая, что уже перестаю аккуратно развешивать вещи, а начинаю швырять их в шкаф. Я как дура целый день жду звонка Соболева!!! Никуда не ходила сегодня, ничего не планировала, только и делала, что глядела на экран мобильного.
Идиотка!
Больше этого не будет. Теперь Соболев будет мне звонить, а я еще подумаю, поднимать ли трубку. И следующие выходные фиг он с Владом проведёт. Уеду куда-нибудь с ребенком, а Соболеву даже не скажу.
В девять часов злость на Диму сменяется тревогой за него.
А вдруг с Соболевым что-нибудь случилось!?!?
От этой мысли под кожей ползёт ледяной страх и скручивает внутренности. Мне становится дурно, когда думаю, что Дима…
Нет, я не могу даже мысленно произнести слово «погиб».
Но именно оно и лезет в голову, заставляя меня терять сознание и хвататься за стенку.
— Мама, тебе плохо? — испуганно спрашивает возникший рядом Владик.
Сползаю спиной по стене.
— Нет, сынок, все хорошо, — отвечаю заплетающимся языком.
— Дядя Дима больше не хочет нас к себе брать, да? — в голосе ребенка слышится обида.
— Хочет, сынок. Очень хочет.
— А почему он тогда не приезжает? Он же обещал.
— Не знаю…
— Может, он про нас забыл?
— Нет, он не мог про нас забыть… Принеси мне мой телефон с кухни.
Владик бежит в указанном направлении и через пару десятков секунд возвращается с моим смартфоном. Дрожащими пальцами захожу в записную книжку и жму на контакт «Дима Соболев».
— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети…
Телефон выпадает из рук.
— Мама, тебе холодно? — уточняет сын, видимо, замечая, как меня трясёт от озноба. Спина покрылась липким потом, губы онемели.
Я как будто возвращаюсь на семь лет назад, когда я искала Диму, звонила ему, а проклятый робот отвечал, что абонент выключен или вне зоны действия сети.
— Мама, тебе плохо? — хнычет ребенок и садится рядом со мной на пол.
Обнимаю Влада, прижимаю к себе.
Дима не мог про нас забыть! Он бы никогда не забыл, что обещал забрать нас в пятницу! С ним что-то случилось!
Господи, если он умер, я не переживу это снова. Я просто больше это не переживу.
— Мама, почему ты плачешь? — в ужасе спрашивает ребенок, оторвав голову от моей груди.
— Владик, иди поиграй, — силюсь произнести сквозь слезы.
Но, конечно, сын уже никуда не уйдет. Он смотрит на мои слезы, и у самого глаза на мокром месте.