Мужчина из моего прошлого

Оказавшись на улице, немного теряюсь. Куда идти? Что делать? Надо найти какую-то гостиницу. Достаю из кармана телефон, открываю сайт по бронированию отелей и пытаюсь отыскать что-нибудь дешевое. Пускай даже будет общий душ и туалет на этаже, мне это сейчас не важно.
Пока я ищу гостиницу, Влад продолжает громко плакать, а прохожие недоуменно на нас пялятся. Одной рукой и вожу туда-сюда коляску, второй (уже изрядно замерзшей) тыкаю по экрану смартфона. Как назло, еще садится зарядка.
Более-менее подходящий вариант находится на другом конце Москвы. В метро я с коляской и чемоданом не смогу ехать, поэтому открываю приложение для вызова такси. Час-пик, и цена заоблачная. Нет, я не могу позволить себе такси, это слишком накладно, мне нужно беречь каждую копейку.
Тогда я не придумываю ничего лучше, чем позвонить Игорю.
— Алло, — звучит на том конце его слегка удивленный голос.
— Игорь, привет еще раз! Не отвлекаю?
— Нет, не отвлекаешь.
— Слушай, тут такая ситуация… Могу я попросить тебя о небольшой помощи?
— Да, конечно! — восклицает с таким энтузиазмом, как будто давно ждал от меня какой-нибудь просьбы.
— Можешь отвезти меня в одно место на машине? Мне самой сложно добраться.
— Да, сейчас приеду. Ты же дома? Слышу плач Владика.
— Я у подъезда. Приезжай, пожалуйста, скорее, — слезно прошу.
— Выезжаю.
— Спасибо, жду.
Как только мы отбиваем звонок, я отъезжаю с коляской и чемоданом к соседнему подъезду. Влад успокаивается где-то минут через пятнадцать. Еще через десять приезжает Игорь. Очень вовремя, потому что, садясь в машину, я замечаю вернувшегося с работы папу. Достаю из кармана телефон и выключаю, чтобы даже не было соблазна ответить на звонки отца, которые сто процентов последуют уже через несколько минут.
    
Глава 48.
6 лет назад
— Что-то случилось? — Игорь погрузил чемодан и коляску в багажник, но с места еще не тронулся. — Куда ехать?
— Можешь, пожалуйста, отвезти меня в гостиницу? — диктую улицу и номер дома.
— Зачем тебе в гостиницу?
— Я решила пожить отдельно от родителей.
Игорь разворачивается с водительского сиденья ко мне назад. У него нет детского кресла, но хотя бы окна затонированы, так что, надеюсь, полиция не увидит меня с ребенком на руках.
— Соня, что случилось?
Я не очень хочу погружать Игоря в перипетии отношений с матерью, хотя он и так знает, что я с ней очень плохо общаюсь. Он же видел, что она практически не приходила ко мне в больницу, были только отец и Настя.
— Я поругалась с мамой и больше не могу жить с ней под одной крышей, — выдавливаю, еле сдерживая слезы. — Это просто уже невозможно, Игорь. Отвези меня, пожалуйста, в гостиницу. Я попробую найти какую-нибудь работу, потом сниму квартиру…
— Понятно, — вздыхает, перебивая меня.
Игорь разворачивается к лобовому и заводит мотор. Владик снова уснул, надеюсь, в дороге не проснется и не начнет плакать. Я так его и не покормила, к тому же не взяла новую банку смеси из кухни. Придется покупать. Хорошо хоть пара чистых бутылочек находилась в моей комнате, кинула в сумку.
Мы попадаем в вечерние пробки, поэтому в какой-то момент я перестаю следить за дорогой. Опускаюсь головой на стекло и прикрываю глаза. Папа, должно быть, уже оборвал мне телефон. Сейчас поедет искать меня к подругам. Но и Лиля, и Ульяна живут с родителями, я не могу заявиться к ним с грудным и постоянно кричащим ребенком.
Хотя у Лили вроде бы родители скоро уезжают на неделю в отпуск, она вскользь обмолвилась об этом при последнем телефонном разговоре. Может, она бы пустила меня пожить это время у нее? Чтобы я не потратила на пребывание в гостинице все деньги.
— Приехали, — вырывает меня из мыслей голос Игоря.
Открываю глаза, но пока не могу понять, где мы находимся. А выйдя из автомобиля, удивленно оглядываю огромную высотку, совсем непохожую на фото гостиницы в интернете.
— Мы точно туда приехали? — спрашиваю, пока Игорь достает из багажника коляску и чемодан.
— Да.
— Но это не гостиница, а, кажется, жилой дом.
— Угу.
— Что это за дом?
— Мой дом.
Ничего не понимаю. Оторопело пялюсь на Игоря, пока он раскладывает коляску.
— Поживи у меня.
— Что!? — восклицаю и тут же прикусываю язык, чтобы не разбудить Влада.
— Тебе негде жить, поэтому я предлагаю тебе пожить у меня. Комнат достаточно.
Открываю и закрываю рот, как рыба, пребывая в шоке.
— Нет, Игорь, я не могу…
— Соня, пойдем, — устало произносит. — Думаешь, я позволю тебе жить в какой-то непонятной гостинице в непонятном районе? У меня большая квартира, я живу там один. Можешь занять любую свободную комнату, а дальше видно будет. Пошли, — он берет у меня из рук Влада и аккуратно укладывает его в коляску.
Все еще находясь в шоке, семеню за Игорем к подъезду. Это модная новостройка с большим холлом и чистым лифтом. В металлической кабинке с зеркалами Игорь нажимает кнопку «10». Мне кажется, лифт плетется ужасно медленно, ну или мне слишком неуютно от происходящей ситуации. На лестничной клетке Игорь открывает черную дверь слева.
— Проходи, — пропускает меня с коляской вперед.
Со страхом переступаю порог. Игорь зажигает свет, и меня тут же ослепляет светлый модный ремонт. Мнусь в прихожей и начинаю снимать верхнюю одежду, только когда расстегивает свою куртку Игорь.
— Слушай, мне так неудобно тебя стеснять… — неуверенно начинаю.
— Ты меня нисколько не стесняешь. Вот свободная комната, — указывает на одну открытую дверь. — И вот. Выбирай любую. Я сплю здесь, — кивает в сторону закрытой двери. — Это ванная, это туалет, а там кухня.
— Я бы все же хотела в гостиницу…
В этот момент раздается плач из коляски.
— Сонь, хватит страдать ерундой. Лучше успокой Влада.
Игорь удаляется куда-то в сторону кухни, затем слышится шум воды. Я быстро снимаю ботинки, достаю Владика из коляски и направляюсь в первую свободную комнату, на которую указал Игорь. Она оказывается небольшой, с одной кроватью, тумбочкой и небольшим шкафом для одежды. Снимаю с сына теплый комбинезон и выхожу с ребенком к Игорю.
— Я его не покормила перед уходом из дома. Надо купить смесь. Где тут у тебя поблизости магазин или аптека?
— Я схожу.
— Ой, не надо, я могу сама. Ты только присмотри за ребенком, пока я сбегаю, ладно?
Мне бесполезно о чем-то просить Игоря, он уже вышел в прихожую и обувается.