Кандидат

Сестра же… он даже не мог вспомнить, как давно её не видел, по недостоверной информации общих знакомых она продолжала жить в старом доме, жила там одна и никого из родных, как кажется, не принимала. Затворничество это принималось окружающими так же благосклонно, как и его, Рэдди, веселье и гулянки.
Каждому своё, разумно постановило общество и оставило их с сестрой в покое.
Однако, шли годы, Рэдди уже Галактика знает сколько времени обдумывал идею всё-таки проведать сестру, поговорить с ней, спросить, как у неё дела, чем она живёт… Идеи продолжали оставаться идеями. А планы никак не спешили воплощаться в жизнь.
    
Глава I 
 Пентарра (окончание)
Рэдди всегда считал себя человеком достаточно гибким, способным приспособиться к той манере общения, которую от него ожидает собеседник. Он даже зачастую в диалоге полуосознанно принимался играть словами, подталкивая на откровенность, специальным усилием создавая вокруг атмосферу дружелюбия и уюта, ведя линию диалога таким образом, чтобы максимально почерпнуть для себя всё то хорошее, что есть в человеке. Чтобы дать и ему что-то в ответ.
Таланты эти Рэдди заметил у себя довольно рано, и применять их при необходимости не стеснялся, совершенно не связывая всё это со своими прочими странностями, поскольку всегда и везде он оставался искренним, не мысля даже, что можно нанести человеку даже нечаянный вред. Такого он не допускал никогда.
В Галактике, да и здесь, на Пентарре, ему встречалось множество людей, самых разных, порою — необычных, временами — самых обыкновенных, и всегда он мог найти с ними общий язык. И вот, впервые за всё время, нашёлся собеседник, который ставил Рэдди в тупик.
Каждым своим шагом.
Стоило ему лишь на мгновение зацепиться за раскручивающуюся нить беседы, как тут же его хвалёная концентрация давала сбой, словно сердце на миг замирало, и снова — неведение. Рэдди качал головой, полностью сбитый с толку. Он не понимал.
Странная девушка.
Началось с того, что Оля долгое время не могла найти в доме второй стул.
Чего проще обойти все комнаты, где-нибудь они должны быть, благо места, куда они могли бы нежданно кануть, в идеально убранном доме не было.
Они ходили кругами.
Туда и сюда, возвращаясь на одно и тоже место по сто раз, но не находя злосчастной мебели.
—Слушай, Рэдди, а, может, я его выкинула?
—Куда?— не понял он.
—На улицу. Ну, в окно, например.
По итогам всех изысканий в одном из дальних, явно нежилых помещений было обнаружено сильно запылённое кресло. При общей болезненно-идеальной чистоте в доме это выглядело диковато. Пока гном приводил мебель в более приличный вид, Оля задумчиво следила за его движениями, невпопад отвечая на попытки Рэдди продолжить начатый было разговор.
Когда механизм деловито заурчал и исчез куда-то по своим делам, ему вслед мелькнула ослепительная улыбка, это Оля поблагодарила гнома за работу. Рэдди придвинул кресло к небольшому столику, единственному подходящему для чаепития в этой комнате.
—А вот скажи мне, Рэдди, что такого заключается в порядке, почему люди его так любят?
Каков вопрос, таков и ответ, пробормотал про себя Рэдди.
—Как сказать… наверное, человек нуждается в своего рода символе постоянства окружающих его вещей и вообще, реальности самого его существования.
—Да, но он же понимает, что это всё — лишь символ, порядок, конечно, способен, в отличие от хаоса, внушить кое-какие успокоительные мысли, но он же всё равно слишком изменчив, он сам и наталкивает человека на осторожный интерес к этому самому хаосу. Туда, дескать, и катимся, что ж не поинтересоваться?
Стол постепенно наполнялся пирожными, чашками, чайниками-блюдцами и тому подобной атрибутикой ужина. Взвился парок из носика, зажурчала вода.
Рэдди недоумевал, к чему этот разговор, невольно ловя себя на мысли, а не забыла ли она, например, инфор выключить? С ним ли она вообще разговаривает? До того странным ему казалось поведение девушки. Но, следует отметить, это было любопытно.
—И я с тобой не согласна вот почему — порядок как идея есть прежде всего совершенно излишнее противопоставление тому хаосу, что человек находит в самом себе, сидя изо дня в день на том самом кресле, на котором си…
—Да?— Рэдди показалось, или он действительно съехидничал?
—Ну, на самом деле кресла ни при чём. Я говорю вообще: если и есть в твоих рассуждениях недостаток, так он именно в твоей привычке всё идеализировать. В твоих словах есть такое, знаешь, чрезмерное стремление к возвышенному, неестественное стремление, детское. Самый часто встречающийся во всём нашем обществе недостаток. Просто мне это напомнило собственные детские попытки написать что-то, отражающее мои мечты, а получалось что-то… совсем другое. Тогда я поняла, что ничего идеального не бывает, идеальное — только мёртвое, живого не бывает.
Рэдди почувствовал, что рассердился не на шутку. Нет, ну надо же! Нет, он ей ещё докажет! Пришлось съесть пару печенюшек с большого голубого блюда, чтобы успокоиться и не ляпнуть чего сгоряча.
—Это мне прислала мама, очень любит вот так, удалённо, меня подкармливать. Вечно всё остаётся портиться, обидеть не хочется, но и есть всё это я не в состоянии. Да и домовой ругается.
Хм, все родители одинаковые, воспитывай, не воспитывай. Неожиданно Рэдди поймал себя на том, что в этот раз услышав слово «мама», спокойно пропустил его мимо ушей. Пожалуй, впервые за многие годы.
—А тогда ты вот что скажи…
Ни с того ни с сего Оля вдруг умилённо что-то мякнула и изо всех сил швырнула в соседнюю комнату конфету со стола. Покатилось, что-то с мягким топотом пробежало, издало утробный звук, зачавкало.
—Что это у тебя?
—Да так, кошечка.
Рэдди в жизни не слышал от «кошечек» подобных звуков. Однако.
—А что твоя мама? В гости прилетает?
—Да нет, мы как-то привыкли друг без друга, отец ещё приезжает время от времени, а маме, видимо, недосуг.
—А сама что же не слетаешь?
Оля пожала плечами.
—У нас странные отношения. Время от времени я начинаю думать, что же будет с нашим старым домом, вот, в прошлый раз даже собралась, слетала. Промаялась пару дней. Мама на меня поглядела и сказала, что «летела бы ты обратно, Оленька, нечего тут дурью маяться». Такая вот договорённость сформировалась.
Рэдди обратил внимание на странный фокус. С момента начала чаепития число булочек на его стороне стола всё увеличивалось, он никак не мог уследить, когда же Оля их к нему пододвигает.
—А у тебя с родителями как?
—Они у меня погибли. Авария на одной из южных подстанций. Об этом много сообщали.