Ты снова станешь моей

Я перемещаю стул ближе к кровати Демьяна.
...
- Думаю свалить домой уже на следующей неделе, - говорит Демьян, когда мы пьем чай.
Я молчу.
- Скажешь, что-нибудь? - дергает он.
- Я рада, что ты делишься со мной своими планами.
- Вижу, как ты рада, - ворчит он задумчиво.
О чем-то размышляет.
- Правда рада, что тебе стало лучше.
- А ты? - спрашивает он.
- Что я? – переспрашиваю, не понимая с ходу, что он имеет в виду.
- Я рассказал тебе о своих планах. Не хочешь поделиться своими?
- Ну…
- Когда я вернусь домой, мне бы хотелось увидеть там вас с Игорьком. Что скажешь?
Я отодвигаю от себя тарелку с салатом, поднимаюсь со стула, и отхожу к окну.
- Ви, – зовет Демьян.
Я оборачиваюсь. Вдруг понимаю, что прошло довольно много времени, по меньшей мере пять-десять минут.
- Я...
И вновь начинаю тормозить.
- Ладно, проехали, - невесело усмехается Демьян.
Отворачивается, и начинает гипнотизировать стену.
Я медленно подхожу к его кровати, и присаживаюсь на нее.
- Я сразу тебе сказала, Демьян, - начинаю осторожно, - что буду с тобой только до твоего выздоровления.
- Ну-да, ну-да.
- Ты стабильно и быстро идешь на поправку, и теперь я хотела бы…
Медлю, несколько раз сглатываю, прежде, чем рискую продолжать.
- Теперь, когда твое выздоровление лишь дело времени...Совсем недолгого времени, я…мы с сыном хотели бы вернуться домой.
Я готовлюсь выслушать очередное категоричное заявление, но Демьян меня удивляет.
- Что ж, - произносит он медленно, по-прежнему не глядя на меня, но зато старательно гипнотизируя стену.
- Не обижайся, Демьян. Просто так будет лучше, - как можно мягче произношу я. - Для всех. Я была бы очень благодарна тебе, если бы ты не возражал, и не чинил препятствий, а просто нас отпустил.
Демьян поворачивает голову, и, наконец, мы смотрим друг на друга.
- Я не хочу этого делать, Ви, - говорит он, прожигая меня взглядом. - Не хочу отпускать.
Его лицо серьезно. Голос, как и он сам, крайне напряжены.
Воздух вокруг нас наэлектризован и сгущен.
- Но…Хорошо, - произносит он, когда я уже думаю, что не дождусь от него ответа.
- Правда?
- Да. Делай то, что считаешь нужным. Я дам охране указание, чтобы не препятствовала тебе ни в чем.
- Спасибо, Демьян, - шепчу я, все еще не до конца веря услышанному.
Свобода? Наконец-то, долгожданная, но...такая уж желанная? Свобода.
Я снова хочу его поблагодарить, но Демьян отворачивается от меня, и даже закрывает глаза.
…
И сдерживает слово.
Когда я сообщаю Михаилу, что хочу вернуться домой, и называю адрес родной деревни, он кивает и просит позвать его, когда я соберусь, и придет время перетаскивать вещи.
С Валентиной Сергеевной мы договариваемся так. Михаил отвезет ее домой, но как только мне понадобится ее помощь, я дам ей знать, и она примчится, бросив все дела.
Она снова напоминает мне, что Демьян оплатил ее услуги за месяц, а потому:
- Не стесняйся, Виола, деточка, ради бога. Это ведь моя прямая обязанность. Да и привязалась я так к Игорьку за эти дни, скучать буду без нашего малыша.
Я обещаю Валентине Сергеевне, что обязательно воспользуюсь ее услугами. Мне и самой до слез не хочется расставаться со старушкой, в чем я сердечно и искренне ее заверяю.
Честно сказать, за эти дни она помогла мне с сыном больше, чем родная мама, которая неохотно сидела с внуком, и лишь в те моменты, когда мне требовалась срочная экстренная помощь. Но при этом так изводила нотациями, что в конце концов я свела обращения к ней к самому минимуму.
Конечно же, мне не сильно хочется возвращаться в ту токсичную обстановку, что ждет нас с сыночком дома, но что поделать, если мне необходимо перевести дух, а главное, очень хочется отстоять крупицы своей независимости.
Я знаю, что должна так поступить, и в долгосрочной перспективе это будет единственно правильным решением.
…
А вечером на мой счет поступает крупная сумма денег. Настолько крупная, что я могла бы снять хороший богатый дом как минимум на целый год.
И следом за этим приходит сообщение от Демьяна.
- Ты ведь не в ладах с матерью. Не стоит трепать нервы ни себе, ни ребенку. Поселитесь, хотя бы, где-нибудь в нормальном месте. И давай без закатывания глаз и игры в принципиальность. Ты же знаешь, что для меня эта сумма ни о чем.
Ну, Демьян, как обычно. Знает, на что давить, и одновременно с этим искушает.
…
В общем, как бы мне ни было сложно принять это решение, тем более имея столь шикарную возможность этого не делать, но на следующий день мы с сыночком возвращаемся домой.
Михаил, под скептическим взглядом матери, выгружает и доносит до комнаты наши вещи. Заставляет на всякий случай забить номер его сотового в контакты, желает удачи, и уезжает.
Я напоминаю себе, что этот дом достался нашей семье от бабушки с дедушкой, а значит, я столь же вправе жить в нем, как и мои родители.
Повыше поднимаю голову, и под комментарии матери, что я дурында и неудачница, крепко прижимая сыночка к груди, направляюсь в свою комнату.
...
Две недели пролетают довольно быстро. По крайней мере быстрее, чем я могла бы предположить. Когда вся нагрузка вновь ложится только на меня, уже привыкшую к помощи няни и удобству стиральной машины, я начинаю быстрее и сильнее уставать и ощущаю постоянный недосып.
Еще у Игорька отчего-то, может от смены обстановки, немного поднимается температура. Но, слаба богу, держится всего лишь один вечер, так что я решаю не вызывать врача, главную сплетницу нашего поселка, которая начнет покачивать головой и цокать языком, ничего не говоря, но явно осуждая мой незапланированный залет.
Два раза за это время я звоню в больницу, где лежит Демьян, чтобы справиться о его состоянии. А на третий медсестра сообщает, что его выписали, точнее он сам ушел, под расписку, приняв ответственность за свое состояние на себя.
- Леонид Петрович только заикнулся о том, чтобы еще недельку-другую, - понижает голос медсестра, - но Демьян Валерьевич…В общем, он так высказался, что доктор сейчас же велел предоставить ему все бумаги.
Что ж…Не скрыть, новость меня сильно обрадовала. С души словно камень тяжелый свалился.