140 ударов в минуту

Ну почему так больно-то, а?! Кто мне объяснит? У меня же выбора не было. Это же лучше детского дома. Только в груди всё равно давит от того, как Ана на меня смотрит.
Блядь! Бесит меня вся эта ситуация, не могу!
Если я выиграю гонку в октябре, можно будет попробовать нанять хорошего адвоката. Я готов спустить на него все деньги, если выйдет забрать сестру домой.
    
Глава 43
Саркис
Усадив Анаит на мотоцикл прямо перед собой, веду очень аккуратно. Она давно не боится скоростей и прекрасно знает, как правильно сидеть, как держаться, чтобы не мешать мне управлять байком.
Мне неспокойно. Каждая встреча с донором становится испытанием для моей нервной системы. Не могу я простить ему мать, а теперь и манипуляции через сестру. Вижу и всё, что хочется сделать, это хорошенько ему врезать. Но вместо этого, как послушный пёсик, вновь подчиняюсь и везу к нему Анаит. Это вспенивает меня ещё сильнее, и на подлёте к воротам кровь уже тянется кипятком через всё тело.
Я многое могу контролировать, кроме ненависти к этому ублюдку.
Во дворе тачка «деда». Вот только его мне не хватает. Они уже влезли на мою территорию везде, где смогли. Брак, сестра, спонсорство в мотоклубе. На шее всё время ощущается удавка, которая затягивается, стоит мне сделать слишком широкий шаг. Ну тем азартнее будет мне выкладываться на треке и стимул выиграть гонку на закрытие сезона. Хотя бы войти в тройку лидеров.
Резковато торможу прямо у ступенек. Нас с Ани кидает вперёд. Сестрёнка возмущённо на меня смотрит.
— Извини, — снимаю шлем.
— Ты злишься? — дотягивается ладошкой до моей щеки.
— Нет, — отвечаю ещё резче, чем парковался. — Посиди, сниму сейчас.
Перекинув ногу, встаю обеими на землю и, приподняв Анаит, ставлю её рядом с мотоциклом. Она поправляет на себе одежду и тянет мне руку.
— Только не ругайся с дядей Суреном, — просит шёпотом. — Если он не разрешит, я похожу в новую школу. Привыкну.
Нервно улыбаюсь ей. Неправильно, что младшая сестра меня успокаивает. Завожу её в дом. Мне навстречу тут же несутся два мелких урагана. Капец, они шустрые!
— Киса! — визжит Наринэ и лезет обниматься.
— А ты будешь с нами играть? — подключается младший брат.
Анаит немного ревниво стискивает мою ладонь.
— Тихо вы, — улыбаюсь, косясь на Ани. — Тихо, Нари. Упадёшь сейчас, — отцепляю мелочь от своей ноги. — Чёрт! Как же вас много, — сдаюсь, взъерошивая себе чёлку.
Мини детский сад хохочет и требует внимания. А дома отец и дед. Какого хера никто не уделяет время этим детям?
— Ани, нам дедушка подарки привёз, — делится с сестрой наша младшенькая. — Для тебя там тоже есть. Больша-а-ая коробка. Пойдём смотреть? Я больше не могу терпеть.
— Иди, — киваю Анаит.
— Ты же зайдёшь? — смотрит на меня так, будто я сейчас исчезну.
— Зайду. Беги, посмотри подарки, а то Нари сейчас точно откроет их без тебя.
Сестрёнка забирает у меня сумку со своими девчачьими штучками. Берёт за руку Наринэ и ведёт за собой. На ступеньках оглядывается. Улыбаюсь ей и подгоняю Армана, чтобы не отставал от девчонок.
В просторной гостиной становится пусто, тихо и безжизненно. Искусственный дом, как и его хозяин. Фальшивка под дорогой этикеткой.
Выхожу покурить и только после пары сигарет возвращаюсь в гостиную. Широким шагом пересекаю её. Перешагивая через ступеньку, быстро поднимаюсь на второй этаж и сворачиваю к кабинету донора.
Нервно дёрнув ворот куртки, нажимаю на дверную ручку и вхожу без стука, оставляя хорошее мамино воспитание и вежливость за порогом.
— Мой взрослый сын приехал, — донор расплывается в улыбке, салютуя мне стаканом воды.
— Здравствуй, Саркис, — как всегда сдержанно приветствует «дед». — Присаживайся, — хлопает по свободному месту на диване рядом с собой.
Веду плечом, стараясь хоть немного сбросить напряжение. Сажусь и гипнотизирую взглядом донора, пытаясь разобраться с его настроением. Оно какое-то неопределённое, скользкое. Впрочем, как и он сам.
— Как у вас со Стефой дела? — спрашивает отец. — Её родители в полном восторге. Оксана говорит, её дочь светится от счастья. Молодец. Быстро девочку в оборот взял. Сразу чувствуется, моя кровь.
— Меня сейчас стошнит от твоего лицемерия. Давай опустим дифирамбы тебе, я их всё равно не разделяю. И похвалу мне. Мы оба знаем, ты так не думаешь. О Стефе говорить в таком ключе не советую совсем, — ощетиниваюсь я.
«Дед» хлопает меня по плечу. Скидываю его руку. Успокаивать меня тоже не надо. Пусть не лезут хотя бы в мою кровать. Этого вполне достаточно.
— Мужик, — довольно тянет донор. — О чём ты хотел поговорить?
— О сестре, конечно. Ани здесь тоскливо. Она хочет домой. Отпусти её к нам со Стефой.
— Нет, — отставив стакан, отвечает отец.
«Дед» сидит тихо, но я уже знаю, без его слова тут мало что решается. Сажусь вполоборота и вопросительно смотрю в глаза отцу Натальи. Он отрицательно качает головой.
— Малышка останется здесь, Саркис. Теперь это её дом. Тут её семья. А скоро будет новая школа, новые друзья и новая жизнь.
— Вам совсем насрать на то, что она чувствует, да? — поутихшая кровь вновь начинает закипать. — Вы, блядь, не слышите меня, что ли? Ей здесь плохо!
— Выбирай выражения, мальчик. Очень тебя прошу, — морщится «дед». — У Анаит полноценная семья. У тебя там теперь своя. Сосредоточься на этом. А хочешь с кем-то понянчиться, сделай жене ребёнка. Думаю, инструкции тебе для этого не нужны.
Сжав кулаки, играю желваками перебрасывая полный тихого бешенства взгляд с одного мужчины на другого и понимаю, что они на одной стороне – против меня. И это явно обсуждалось, пока мы с Ани сюда ехали.
— Зачем она вам? Ну зачем, мать вашу? Ты сделал доброе дело. Помог нам. Я пожизненно благодарен за неё. Но Ани реально хреново здесь. Вы можете понять, она мать потеряла недавно. Три месяца прошло. Это ничто. Даже мне, взрослому мужику, паршиво. А она ребёнок. Ей просто нужно больше времени в привычной для неё атмосфере. Пожалуйста, — смотрю только в глаза донора, — дай ей это время. Не забирай у неё любимую школу, первого учителя и одноклассников, с которыми она дружит. Мы же на виду всегда. Мы не создаём тебе проблемы. И я тоже хочу, чтобы ей было лучше. Я согласен на платный лицей для неё. Но не сейчас. Ани не готова.
Поднимаюсь. Нервно поправляю штаны. Пальцы деревянные. Я их разгибаю, они обратно сжимаются в кулаки.
— Во-первых, — выслушав меня, отвечает донор, — семья Анаит действительно теперь здесь. Я её отец по крови и по документам. И твоя выходка, когда я сказал привести дочь домой, мне совсем не понравилась. Из этого, мой взрослый сын, вытекает «во-вторых». Скажи, как ещё мне тебя контролировать? Сегодня ты послушный, потому что тебе так надо. Я уезжаю в командировку, и ты посылаешь меня на хуй, отказываясь подчиняться, — он решает тоже не стесняться в выражениях. — Заметь, я в своём праве требовать от тебя возвращения Анаит домой. А если завтра тебя вспенит или ты наиграешься с молодой женой, решишь развестись и похерить не только мою многолетнюю дружбу с её родителями, но и очень выгодный контракт, завязанный на вашем браке.