140 ударов в минуту

— Наташа, — отец зовёт свою женщину, — забери Анаит, познакомь её с младшими братом и сестрёнкой. Пусть поиграют в детской, пока я разговариваю с сыном.
— С сыном? — её передёргивает. — Мальчишка опять пришёл просить денег?
— Уйди, я сказал! И возьми ребёнка! — теперь взрывается отец. Удивлённо веду бровью.
— Я не хочу, — прячется за меня Анаит.
А я понимаю, что так действительно будет лучше. Уговариваю её. Заверяю, что никуда не денусь, и она всё же соглашается пойти с Натальей.
— Сурен, я отцу своему позвонила, — бросает та с лестницы. — Он приедет на ужин.
Мой «донор» кивает и приглашает меня пойти за ним. Сворачиваем в небольшой коридорчик, из него попадаем в столовую.
— Скажи, у тебя внутри хоть что-то дёрнулось, когда я сказал, что матери больше нет? — в груди всё ещё горит, а мне за каким-то хером надо услышать его ответ.
— Мы с Леной давно стали чужими людьми. Она вам даже фамилии поменяла. И отчества, — отвечает он.
— Это я настоял. Когда мы виделись в прошлый раз, ты чётко расставил приоритеты. У тебя семья, дети. Согласись, при таком раскладе странно носить фамилию постороннего мужика.
— Но ты всё равно пришёл. И привёл сестру.
— У меня снова не оказалось выбора. И я опять пришёл просить не за себя.
Отец откупоривает бутылку вина, разливает по бокалам. Свой осушает сразу. Я не притрагиваюсь.
— Лена хорошо тебя воспитала, — улыбается он. — Ты вырос мужчиной. Защищаешь своих близких женщин, мать и сестру. Вспыльчивый. Весь в меня. А Анаит так похожа на мать… Знаешь, сын, я был в неё влюблён. Между нами была огненная страсть, в которой родились красивые дети. Но семью я тогда оставить не мог. Отец Натальи вложился в мой бизнес и потребовал, чтобы я оставил любовницу. Честная сделка на мой взгляд. Да и пора было определяться.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ты сделал выбор.
— Да, сделал. Прощение просить не буду. Может, когда ты станешь ещё немного старше, по-мужски сможешь меня понять. Рассказывай, ради чего ты наступил на горло своей гордости и приехал ко мне, — усмехается отец.
— Мне нужно, чтобы ты обозначил себя отцом в службе опеки и Анаит не забрали в детский дом. И ещё мне нельзя в армию. Кто будет заботиться о ней целый год?
— Это целых две просьбы, — отец наливает себе ещё вина. — Но ты знаешь, — его улыбка становится шире, — думаю, мы сможем помочь друг другу.
— Сделка?
— Что-то вроде. Я сейчас озвучу тебе ряд условий. Если ты согласишься, я решу твои проблемы. А заодно, может мы начнём налаживать отношения, ведь нам с тобой придётся общаться.
— Слушаю.
— Мы с моим старым другом затеяли слияние бизнеса в крупную сеть и его дальнейшее развитие по стране. Я всё ломал голову, как бы закрепить эту сделку. И знаешь, какие печати на договорах самые крепкие?
— Просвети.
— Поставленные родственниками. У него повзрослела очаровательная дочь. У меня есть взрослый сын. Женишься на девочке, станешь ещё и наследником части уже не партнёрского, семейного бизнеса.
— Хорошо, — киваю, всё же делая глоток вина.
— Так просто?
— Я же сказал, я готов поунижаться перед тобой, чтобы Анаит не забрали. Надо жениться, значит женюсь. Познакомишь хоть с невестой?
— Обязательно познакомлю. Для опеки и для заключения этого брака вам с сестрой придётся вернуть и мою фамилию, и моё отчество. Вы ведь мои дети. И представлять вас всем я буду именно так.
— Окей. Что-то ещё? — перекатываю между пальцами тонкую стеклянную ножку бокала.
— Пожить какое-то время вам придётся здесь. Пока я утрясу все формальности. Пока решу с опекой. Ты же понимаешь, они придут смотреть жилищные условия. Что я им покажу, если вы тут не живёте? Да и для моего тестя, как и для отца твоей будущей жены, так будет лучше.
— Потом мы вернёмся в свою квартиру или после свадьбы тоже будем жить тут? — для меня это важно.
— Этот вопрос мы с тобой решим немного позже. Скорее всего, мы подарим вам что-то более приличное, чем твоя трёшка в спальном районе.
— Какая щедрость!
— Выгодная сделка, мой мальчик. Так что? По рукам? — протягивает ладонь. Пожимаю. — Я распоряжусь, чтобы вам с Анаит приготовили комнаты. Завтра перевози вещи. Если нужна машина, я обеспечу. Как только устроитесь, займёмся восстановлением фамилии и поедем в опеку, чтобы ты не сомневался в том, что я сдержу своё слово. Надеюсь, ты сдержишь своё.
— Не сомневайся, — залпом допиваю остатки вина, прощаясь со своей свободой.
    
Глава 4
Стефания
Родители очень поздно вернулись от друзей и до сих пор отдыхают. Репетировать нельзя, поэтому решаю побаловаться рисованием. Открыв на ноутбуке очередной видеоурок, стараюсь повторять за преподавателем, выводя на тетрадном листе правильные линии простым карандашом.
Таланта к изобразительному искусству у меня нет, зато есть желание и упорство. Поставила себе задачу научиться за каникулы хоть чему-то стоящему.
Телефон на кровати оживает. Забираю, открываю наш с девочками чат.
Варя: «Предлагаю поехать сегодня на пляж»
Ксюша: «Давайте лучше ко мне на дачу. Я тут с бабулей и дедом скоро свихнусь со скуки. У нас озеро рядом»
Варя: «Не хочу я к тебе на дачу» — недовольный смайл. — «Там красивых парней в плавках нет. А кроликов твоей бабули мы уже видели. Стеф, ты тут?»
Я: «Тут. Тоже за пляж. Ксю, не обижайся. На ваше озеро можно в выходные сгонять. А сейчас лучше ты к нам. Во сколько едем?»
Ксюша: «Часа в три? Мне ещё до города надо добраться» — грустный смайл.
Накидываем ей в ответ обнимательных стикеров.
Бросаю телефон обратно на кровать и иду изучать шкаф на предмет купальников. Выбираю раздельный голубой под цвет глаз с плавками «бразилиана», чтобы немного подчеркнуть попу. В тряпочную сумку аккуратно складываю полотенце, крем и другие мелочи.
День обещает быть весёлым. А вечером прямо у воды играет диджей, открываются бары, и атмосфера полностью меняется. Можно танцевать на песке и пить вкусные тропические коктейли.
Настроение шустро растёт вверх, и как-то даже рисунок получается лучше. Сейчас закончу урок, приму ванну, подумаю, что сделать с волосами: собрать наверх или может лучше бросить распущенными по спине?