36 вопросов, чтобы влюбиться
— Как себя чувствует Белоснежка? — улыбается и сразу же дополняет: — Ты проспала два дня. — Он рад, что я проснулась, а мне наоборот грустно от этого имени. Вспоминаю Алекса, как читали с ним, как проводили время вместе. Интересно, он спрашивал про меня?
— Уже лучше, спасибо, горло не болит, — отвечаю, натягивая улыбку.
— Приятно слышать, Сара. Разрешишь взглянуть на твоё горло? — Поднимаюсь и сажусь на кровати, согласная. Открываю рот, подставляя горло для осмотра. — Сегодня лучше, но антибиотики пить продолжай, — киваю в ответ. — Я обойду всех, потом вернусь к тебе, — подмигивает мне и уходит.
Ко мне тут же подсаживается женщина, кажется, Барбара и начинает поправлять сбившиеся волосы.
— Доктор приходил несколько раз и все время спрашивал, как ты. Волновался, — закатывает глаза, словно уже придумала какую-то историю про нас.
— Да? — делаю непонимающий вид.
— Кажется, ты ему понравилась, — улыбается мне.
— Нет, — качаю головой, — у них знаете, клятва Гиппократа. Они обязаны следить за всеми и вылечить.
— Знаю, но до этого он появлялся тут раз в сутки и то, по требованию. За эти три дня я вижу его постоянно, — пожимаю плечами в ответ. Не думаю, что хочу сейчас внимания мужчин в свою сторону. Личные душевные раны слишком болели, чтобы думать о другом.
— Вы его помощник? — Неожиданно для себя самой спрашиваю я, чтобы сменить тему разговора.
— Нет, — уголки губ сразу же опускаются, слишком много боли в этих глаза. Сюда не попадают просто так. — Я здесь живу. Просто решила помочь тебе. Здесь каждый по себе и за тобой никто бы не ухаживал. — Поджимаю губы, сдерживая слёзы. Я не только тут, я везде одна и сама по себе.
— Как вы сюда попали? — неожиданно спрашиваю, не задумываясь о том, что вопрос может быть некорректным.
— Это долгая история, — усмехается она, словно в этом было что-то весёлое, а я оглядываюсь по сторонам, улыбаясь.
— Мне кажется, нам некуда торопится.
— Тогда сейчас я принесу нам горячего чая, и поговорим, — оставляет одну. Тру переносицу, собираясь с мыслями. Надо что-то делать и действовать. Скоро меня объявят в поиск и быстро найдут.
— Сара? — вновь напротив присаживается тот доктор. Сейчас в сознании могу рассмотреть его лучше. Мужчина. Скорее ему около тридцати. Темные короткие волосы. Карие глаза и лёгкая небритость. По видимому работа отнимает так много времени, что некогда бриться. И снова карие глаза, к которым, к сожалению, у меня теперь иммунитет.
— Кажется, ты спас меня, — смотрю ещё на надпись на кармане, чтобы не перепутать имя, — Тед Стивенсон.
— Можно просто Тед, — улыбается в ответ. — Рад видеть улыбку на твоём лице, она тебе идёт.
— Я, наверное, ужасно выгляжу, — кривлюсь, понимая, что не была в душе несколько дней. — Здесь можно принять душ?
— У тебя только спала температура. Я бы не советовал, чтобы не было осложнений. Подожди пару дней. И да. Мы можем связаться с твоими родственниками или знакомыми?
— У меня никого нет. Я сирота, — расстроенно пожимаю плечами.
— Тогда, где ты жила до этого? — Не отстаёт с расспросами.
— Я из другого города. У меня нет телефона, и я не помню номеров. Я приехала сюда с экскурсией и потерялась.
— Чем я могу помочь, тебе? — пристально рассматривает меня.
— Мне надо вернуться домой. Я обдумаю, как это можно сделать.
— Если ты сирота, то можешь остаться. Мы что-нибудь придумаем. Устроим тебя на работу или учёбу. Пожить можешь у меня. — Он что, так показывает свою симпатию, вспоминаю слова Барбары. Не слишком ли он спешит?
— А вот и чай, — слышу за спиной голос женщины.
— Всё Барбара, отдаю вам в руки Сару. Проследи, чтобы девушка приняла таблетки. — Задерживает на мне взгляд, — подумай над моим предложением.
— Так, что он тебе говорил? — полушёпотом спрашивает она, наклоняясь ко мне, когда Тед нас оставляет.
— Ничего особенного, — интересовался, чем может помочь.
— Ты ему понравилась. Определённо. Я давно за ним наблюдаю — порядочный и внимательный человек. Тебе надо вырваться отсюда и покинуть это место. — Смотрю на женщину, слушая вполуха. — Почему так смотришь на меня? — ловит на себе мой взгляд.
— Ваше имя. Барбара, — произношу имя, перекатывая мелодично буквы. — Так звали мою маму.
— Мне так жаль, Сара. Терять близких очень тяжело.
— Нет, — качаю головой, — она жива, мы просто… не живём вместе и не общаемся. — Делаю глоток горячего напитка, глядя перед собой. — Она сильно меня обидела. И я перестала с ней общаться.
— Знаешь, у меня тоже была дочь. Но, когда её отец умер, я вышла замуж за другого. И до сих пор не знаю как, но он уговорил меня отдать девочку в частный пансионат для девочек. Она такая умница. Я так ей гордилась. Но это оставило отпечаток. Она охладела ко мне. Не было уже той связи между нами. Я была так влюблена, что позволила манипулировать собой, и делала всё, чтобы удержать мужчину.
— Что случилось потом?
— Муж ушёл к другой, помоложе и покрасивее, забрав с собой всё. Оставил меня ни с чем. А дочь выросла и отвернулась от меня. Если бы ты знала, как я сожалею. Всё бы отдала, чтобы вернуть то время и поступить по-другому.
— Почему сейчас не пойдёте к ней? Не попросите прощения? — хочу услышать её и возможно понять свою мать. Хоть и ненавидела её, но, как ни крути, она единственный человек, кто остался жив.
— Боюсь, — одно слово, словно откровение женщины. — Боюсь увидеть ненависть в глазах. Я виновата перед ней. Так сильно, что сердце болит. Думаешь, она простила бы меня? — заглядывает через глаза в душу, с надеждой, а я не знаю, что ответить. Сама в такой же ситуации и не могла бы простить. Наверное. Но Барбара открывает глаза на то, что человек может раскаяться. Лишь пожимаю плечами в ответ. Над этим надо думать. И взгляд женщины потухает. Мрачнеет на глазах и закрывается. По натянутой улыбке вижу, что мой ответ её расстроил, но и врать не могу.
— Как бы поступила ты, будь на её месте? — Она даже не представляет насколько я на её месте. Но моя мама в отличие от этой женщины не желает меня знать. Ни разу не позвонила и не пришла. Если только… не боится также, как Барбара. Но она даже не сделала попытку подойти. Вспоминаю похороны папы. И понимаю, что вру сама себе. Она подходила. Одно её “Прости”, но я не захотела дальше слушать. Огрызнулась, чтобы не подходила и больше даже не смотрела на неё. Как бы я её простила?
— Наверное, если бы моя жизнь снова заиграла красками. Если бы я поняла, несмотря на прошлое и то, что его не вернуть, что будущее есть. Чтобы она сделала так, чтоб я почувствовала, что с ней мне лучше, чем без неё. И да, для этого она хотя бы должна была прийти ко мне. И подобрать нужные слова.
Барбара оставляет меня одну, и у меня есть куча времени, чтобы подумать над всем. Что теперь делать? Вернуться к себе и продолжить жить одной в этом доме? Где всё напоминает о моей семье? Черт, даже о Джадде напоминает этот дом. Нет, я только ещё больше буду сходить с ума в одиночестве там. Да и видеть сочувствующие лица соседей, встречи с Джаддом, Элли в колледже. Это слишком больно. Я не смогу забыть прошлое и нормально жить дальше. Должна переехать. И лучше в другой город, не оставляя никаких контактов. Раз все решили оставить меня одну, значит, тут меня больше ничего не держит.