Ноль эмоций

Мы остановились в нескольких сотнях метров от пострадавшего здания. Квартал был перегорожен лентами, возле которых, как и положено, толпилась куча народа: кто просто смотрел, кто снимал происходящее на смартфон; в зоне ЧП копошились люди в огнеупорных комбинезонах, стояли машины с включенными мигалками.
Огонь погас, но дым, пар и вонь заволокли все вокруг, и от обгорелого скелета здания, которое так и не рухнуло, все еще веяло горячим.
Мы стояли и молча смотрели издалека на суету и возню возле места взрыва. Вокруг нас перетаптывалась толпа таких же зевак, как и мы, деловито шныряли и вели свои прямые репортажи многочисленные съемочные группы.
— Погибших много? — спросил мой спутник у патрульного полицейского, ходившего вдоль ограждения с хмурым видом. Он остановился, оценил наш растерзанный вид, смягчил выражение лица и ответил:
— Погибших нет, к счастью. Только несколько десятков раненных. Вы тоже оттуда? — он указал большим пальцем себе через плечо.
— Нет, мы попали в аварию, — ответил мой незнакомец, снова взял меня за запястье, и когда полицейский неторопливо двинулся дальше, повел меня прочь от этого места, шарахаясь от телекамер.
Мы шли вдоль набережной, одетой в гранит, и я рассматривала здания на другом берегу реки, по которой плавно двигались прогулочные катера и лодки.
По пути нам попалась уличная кафешка. Ни о чем меня не спрашивая, этот тип купил мне мороженое, кофе в бумажном стаканчике и гамбургер. Себе взял тоже гамбургер и банку пива.
Сдержанно поблагодарив, я откусила от своего мороженого пару кусочков, потом бесцеремонно вынула из его руки жестянку с пивом и всучила ему надкусанное лакомство. Он сделал большие глаза и едва не поперхнулся тем глотком пива, который успел сделать.
Я вылакала залпом полбанки ледяного пива и вернула остатки ему. Он хмыкнул и взял банку, демонстративно доедая мое мороженое. Я принялась за гамбургер.
— А как тебя жовут-то? — прошамкала я с набитым ртом.
— Конштантин, — тоже с набитым ртом ответил он мне.
— А меня как?
— Ну, я тебя знаю как Евгению, — ответил он мне, прожевав.
— А на самом деле?
— Это еще надо выяснить.
Я какое-то время ела молча, переваривая услышанное и съеденное и созерцая речку.
Я доела свой гамбургер и отхлебнула последний глоток пива из его банки.
— А где мы с тобой познакомились?
— Здесь.
— Как же мы очутились вместе в той больнице?
— Долгая история, — ответил он, вытирая рот салфеткой.
— А мы спешим?
— Да.
— Куда?
— Сам еще не знаю.
    
Глава 2
 
сейчас мы вам покажем пятна
скажите что нибудь о них
простите я не аналитик
я псих
 
© zrbvjd
 
Он привел меня в психушку.
Вообще-то это, наверное, была какая-то хорошая клиника, может быть, частная, не исключено, что элитная. Во всяком случае так я решила, когда оглядела внутреннюю отделку тех помещений, по которым мы добрались до приемной главного врача. Теперь я сидела на мягком стуле, пока Константин договаривался о чем-то с хозяином кабинета, вертела головой, постукивала коленками друг о дружку и пыталась подслушать, о чем там они говорят за закрытой дверью. Обо мне, ясен пень. Просто интересно, что именно. Но разобрать не удавалось ни слова, только сплошное «Бу-бу-бу».
Потом дверь открылась, они оба вышли и подошли ко мне.
Константин, держа руки в карманах джинсов, хмуро смотрел на меня и молчал. Главный врач, нестарый еще, сухощавый лысеющий дядечка, приветливо мне улыбнулся:
— Ну, Евгения, поживете пока у нас, я вам обещаю, что здесь вам даже понравится. Вы ведь будете себя хорошо вести? Костя сказал, что вы милая и послушная девочка.
Я взглянула на Костю, сильно сомневаясь, что он говорил обо мне именно в таких выражениях, но кивнула доктору, чтобы он именно так обо мне и думал.
— Я буду тебя навещать, — мрачно пообещал Костя, чмокнул меня в лоб, кивнул доктору на прощанье и удалился, не вынимая рук из карманов своих штанов.
 
В клинике мне понравилось. Это было тихое и уютное местечко. Можно даже сказать, спокойное. Пациенты здесь буйствовали редко. А может, просто звукоизоляция была хорошая.
Я была милой и послушной девочкой. Приветливо здоровалась с персоналом, завела несколько знакомств с местными обитателями (некоторых из них язык не поворачивался назвать пациентами, выглядели они вполне адекватными, можно сказать, здоровыми людьми). Вот с соседкой по комнате мне не повезло. Это была молодая девица-шизофреничка. Большую часть времени она была тиха, задумчиво бормотала что-то себе под нос, в основном не обращая на меня внимания. Но иногда на нее находило, она начинала злобствовать, расхаживала по комнате, ругала правительство, главного врача, медперсонал больницы, один раз досталось даже мне.
Я наблюдала за ней безучастно, сидя на своей кровати, обхватив колени и положив голову на локти. Она встала передо мной и завела одну из своих бесконечных и бессмысленных речей, которые сводились к тому, что вокруг нее сплошные враги. Когда ее нападки стали касаться только меня, я никак не реагировала до тех пор, пока она не начала тыкать меня кулаком в плечо. Я не отреагировала на первый тычок и на второй, посильнее. Когда же она попала в больное место, в еще не заживший ожог, я встала и хладнокровно, можно даже сказать, спокойно, ни слова не говоря, смачно двинула ей под дых так, что она сначала согнулась пополам, а потом попятилась к своей кровати. После чего я уселась обратно в той же позе, а она забралась на свою койку и закрылась от меня подушкой. Больше она ко мне не лезла.
На следующий день в общей («игровой») комнате ко мне подошел главный врач и мягко пожурил за то, что я не сообщила об инциденте санитарам.
— Вы уж поймите, Евгения, о таких случаях надо нам сообщать, чтобы мы приняли меры, скорректировали Настеньке дозу лекарств. И очень вам рекомендую, если в следующий раз подобные вспышки повторятся, не вступать в рукопашную, а воспользоваться кнопочкой экстренного вызова. Договорились?
Я молча кивнула, он с довольным видом потрепал меня по плечу (тоже попал в злосчастный ожог!) и удалился. Я скрипнула зубами.
— А ты что, Настюхе Буйной заехала? — громким шепотом спросила меня баба Галя из соседней палаты, веселая выдумщица, которая, как говорили, подожгла свой дом и долго смотрела на огонь, что-то бормоча и кивая головой, пока соседи и пожарные суетились вокруг. Мы с бабой Галей частенько шушукались, так что было слышно на всю игровую, перемывая кости пациентам-старожилам и персоналу. Точнее, я слушала, а баба Галя своим громогласным шепотом рассказывала мне свежие сплетни.