Ноль эмоций

Я поймала за рукав шныряющего мимо меня Глюка:
— Это что, штурм?
— Похоже, — ответил он, не сводя глаз с донжона, где продолжал трубить дозорный.
— А мне можно посмотреть?
Он окинул меня взглядом и серьезно, без своих вечных ухмылочек и гримас, посоветовал:
— Не, ты лучше скройся.
— Почему? — удивилась я. Еще никто на игре ниоткуда меня не прогонял, хотя многие догадывались, что я не играть сюда приехала. У них это называлось точным и емким словом «матрасничать».
— У тебя доспехов нет. Если до стрельбы дойдет, можешь пострадать. Оружие, конечно, ненастоящее, бьет не смертельно, но больно.
Он нырнул в палатку и вынырнул оттуда уже с доспехами, больше похожими на щитки хоккейного вратаря. Пока он все это на себя нацеплял, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, извиваясь и вертясь, стараясь дотянуться до ремешков, он продолжал меня наставлять:
— Эту крепость еще ни разу не удалось взять штурмом. Но мало ли. Если все-таки ворвутся, ты лучше в палатке отсиживайся. Там тебя не тронут.
— Как это? А если тронут, то что?
Он умудрился пожать плечами, скривив при этом многозначительную гримасу:
— В плен уведут. А там… всякое может случиться: замуж выдадут, на торгах продадут, в бордель сдадут… Доказывай потом твоему Костику, что ты не верблю… не вербля… а это… порядочная компаньонка. В общем, сиди тут!
Надев шлем, он скакнул на стену, а я, послушав доброго совета, села на пороге палатки, обхватив колени, надеясь хоть издалека увидеть и услышать, как выглядит штурм игровой крепости.
Горн наконец-то умолк, гарнизон выстроился с оружием наизготовку на специальном помосте с внутренней стены бревенчатой стены, и на донжон по деревянной лесенке, которая стонала и скрипела под немалым весом, влез для переговоров старейшина поселения — пузатый барон Пампус.
— Приветствуем доблестных воинов Альянса! — зычно гаркнул он, не спеша, впрочем, отдавать приказ опустить мост.
— Чего? — послышался неуверенный голос снаружи. — Какой еще Альянс?
— Хм… На повстанцев вы тоже чего-то не похожи. Кто такие? С какой планеты?
За стеной возникла недоуменная пауза.
Я тихонько подкралась к бревенчатой стене и выглянула в щель.
Двое добрых мо́лодцев стояли, подняв руки, под прицелом нескольких винтовок, направленных на них с разных сторон из кустов и со стен крепости. Оружие, как я узнала от Глюка, было ненастоящее, страйкбольное, но прямое попадание в незащищенное тело, да еще с такого небольшого расстояния, было чревато весьма неприятными ощущениями и травмами. Тем, кто был не в курсе, и вовсе казалось, что из каждого дула на них смотрит вполне реальная смерть: оружие для страйкбола, стреляющее пластмассовыми шариками, было с виду точной копией огнестрельного.
Откуда-то из-за палатки вынырнул Константин со своим рюкзаком на плечах, приложил палец к губам. За его спиной приплясывал Глюк. Он был без шлема, глаза дикие. Костя схватил меня за руку и потащил следом за Глюком, который припустил куда-то в самую дальнюю часть нашего лагеря, туда, где в кустах был оборудован деревянный, почти цивильный сортир. Обойдя будочку, Глюк раздвинул кусты и показал нам подземный ход, вырытый между корнями сосны и укрепленный тонкими бревнышками.
Костя велел мне спускаться первой.
— Это что, за нами? — спросила я, кивнув на суету у подъемных ворот.
Костя кивнул и подтолкнул меня к лазу.
— Куда он ведет? — спросила я шепотом.
— К речке. Это на случай осады. О нем даже не все наши знают. Давайте шустрее, булками шевелите! — подгонял Глюк.
— Скажи Ржавому, пусть на рожон не лезет. Они-то вооружены по-настоящему. Но если ваши ребята не будут стрелять, те и не поймут, что у вас в руках игрушки. Нам нужно хотя бы несколько минут, чтобы скрыться. Потом можете сказать им, что мы здесь были и ушли. И скажи Гундуле, пусть по рации свяжется с Мастерами — скажет, мол, у вас тут реальное вооруженное нападение, не игровое.
Глюк кивал и подталкивал меня к песчаному лазу. Я набралась решимости и полезла в дыру между корнями.
Ход был широкий, можно было пролезть на четвереньках, и не такой уж темный, как мне показалось вначале. Всего через какой-то десяток метров виднелся выход — свет в конце тоннеля. Пока я ползла, мне на голову и за шиворот сыпался песок, из-под моих рук спешно расползались пауки и какие-то сколопендры.
Я, как ящерица, поползла на свет, к выходу, слыша, как позади меня пыхтит Константин. Обернувшись, я увидела, что Глюк уже завалил за нами вход в лаз палками и ветками. Я вывалилась из дырки в земле на свет и покатилась вниз по песчаному крутому берегу, чуть не плюхнувшись в воду. Следом за мной по крутому обрыву съехал Костик. Схватив меня за руку, он, пригибаясь, потащил меня под прикрытием крутого бережка вверх по речке, не давая мне опомниться и не обращая внимания на хлещущие колючие кусты.
    
Глава 9
 
всё очень плохо если кто то
нарисовал на вас узор
употребляемый как метка
у зорр
 
© bu6lik
 
— И куда мы теперь? — не повышая голоса, задыхаясь, спросила я, когда мы уже отбежали по моим прикидкам пару километров и перестали пригибаться.
— Пока вверх по речке, дальше видно будет, — тяжело дыша, ответил Костя, не выпуская моей руки и не собираясь снижать темп.
— Ты же хотел меня там… бросить? — пыхтела я.
— Ага, щас! — злобно бухтел Константин, придерживая для меня ивовые ветки, чтобы не хлестнули по лицу.
— А зачем тогда…
— Проверял твою… реакцию.
Я зашипела, потому что одна из ветвей все-таки шваркнула меня по шее.
— И как тебе моя реакция?
— Как я и думал — отсутствующая!
— Вообще-то я собиралась у тебя стащить немного денег.
— Зачем?
— Доехать до города.
— До какого?
— До ближайшего.
— Где тебя и схватят сразу же на вокзале. Не те, так эти.
— Которые «те»? И что за «эти»? — неуверенно спросила я.
— «Те» — которые за нами. «Эти» — которые за теми, которые за нами.
— А откуда ты знаешь про «этих»? А про «тех»?
— Позвонил, справки навел.
— Откуда звонил? У тебя же нет с собой телефона.
— От Ржавого я звонил. Теперь вот думаю — зря…
Он остановился и повернулся ко мне. По лицу его стекали капли пота, голова была присыпана песком, который тоже стекал теперь по вискам грязными потеками.