Аврия. Второй курс
Эсси, единственная его отрада и надежда. У эльфов и так всё плохо с детьми, они рождаются редко и тяжело. Так, его любимая жена умерла во время родов. Сам же Эллендил был однолюб, и за всё то время, что прошло с момента смерти жены, он так и не встретил ту, что смогла бы разжечь в нём пламя жизни и страсти. А теперь он потерял последний смысл своего существования. Это настолько сильно подкосило его, что он готов был послать всё в бездну и уйти из этих мест. Но его не поняли бы собственные люди, ведь впервые за долгие века изгнания их клана они получили надежду на жизнь, а не просто существование. А обещание парня давать им по семени меллорна каждые десять лет? Это повергло их просто в шок! В древней святой роще деревьев осталось всего девять, не говоря уже о том, что он и сам не помнил, когда они последний раз давали семена.
Естественно, такая ситуация не осталась незамеченной Великим лесом. Ещё когда он только высаживал семя и проводил ритуал, то знал, что долго скрывать это не выйдет. Ещё можно было надеяться на сохранения секрета в течении пары десятков лет, если бы это было семя одного из тех меллорнов, что находились под рукой Великого леса. Но нет, как парень и сказал, это семя было не из их святилища.
Когда ростку стукнул год, по земле прошлась волна, что явно не осталось незамеченным старейшинами Великого леса. Но они явно не ждали появления в мире нового меллорна, потому и пропустили момент. А вот на второй год, когда прошла вторая волна, они были уже готовы. Еще удивительно, что им потребовалось почти полгода, чтобы найти источник. С этим местом явно что-то не так, и оно как-то экранирует всплески энергии меллорнов, но их всё-таки нашли и теперь шлют к ним своих послов. Пока только послов.
– Катитесь к чертям! – крикнул Эллендил, когда в дверь его кабинета постучались. Он и так прекрасно знал, что к ним снова прибыли послы из этого чёртового Великого леса. Но его не оставили в покое, и в кабинет всё же вошел один из старейшин его клана.
– Алкоголь – это не выход, – произнёс тот, осмотревшись.
– Не выход, – согласился Эллендил с ним, – но какой у меня есть выбор?
– Выбор? – приподнял гость бровь. – А разве у тебя вообще есть выбор? Ты – глава нашего клана, и у тебя нет выбора.
– Но…
– Тебя предупреждали, – пожал пришедший плечами. – Место главы – это всегда бремя. Ты ответственен за всех, кто доверился тебе, так что, – и взмахом руки избавил главу клана от последствий возлияний, – хватить прятаться тут, пора принимать решение.
В ответ главу клана вытошнило: есть у этого заклинания свои минусы.
– Совсем страх потерял, – произнёс Эллендил, утирая рот рукавом, но уже через мгновение обмяк на стуле. – Только что нам делать?
– Это не мне решать, но если ты хочешь моего совета, то перенеси встречу и приди в себя, а потом хорошенько подумай.
Эллендил хотел что-то ответить, явно едкое, но его прервал очередной стук в дверь, после чего, просунув голову в дверь, молодой эльф сообщил:
– Глава, пришло срочное приглашение на собрание в поместье де Шен.
– Этим-то что нужно? – почти дословно повторил он слова своего товарища по несчастью, но уже через мгновение оправил одежду и ответил, как полагается: – Я понял, передай, что я скоро буду, – после чего повернулся к своему другу и старейшине клана: – А тем передай, что я занят и приму их позже.
После чего Эллендил поднялся и удалился в свои личные покои: нужно было привести себя в порядок. Он, как и его гости, также не заметил странное образование, что через мгновение растворилось в густой листве, оставив кабинет полностью пустым.
* * *
На территории старого поместья баронов де Шен. Настоящее время
Глава рода де Шен, как обычно, уничтожал очередной манекен. Это были особенные манекены, сделанные по просьбе барона гномами, и просто так их разрушить не получится. Однако в порыве злости и гнева глава рода был способен на многое. Это не только позволяло ему выпустить пар, но и прорваться к новым границам своего дара. А что ему ещё оставалось? Он не сын, у которого всё так легко и непринуждённо получалось. Он обычный воин. Как и его предки. Конечно, он старался, но у него получалось из рук вон плохо. Со времени пропажи сына (барон один из немногих считал, что Кан не погиб, а пропал) всё пошло под откос.
Отношения с вассалами рода с каждым днём становились всё хуже и хуже. Да, не со всем родом, а только с их главами, но от этого не становится легче. С момента, как пришло сообщение об исчезновении корабля, на котором летели сын и его класс, баронство как будто впало в спячку, почти все процессы остановились или сильно замедлились.
Нет, конечно, были и те, кто работал и развивался по-старому, к примеру, глава их стражи или глава их личной школы магии. Эти, казалось, только усерднее работать стали. Если же вспомнить о старике Пиларе, то он вообще как будто с цепи сорвался, буквально носом землю рыл в поисках своего молодого господина. Вот кто ни на мгновение не сомневался в том, что баронет жив.
Сам глава рода понимал: причина в том, что главы вассальных родов потеряли своих наследников. Он тоже потерял наследника и опору, но у него ещё были жена и дочурка, что и стали тем якорем, из-за которого не всё развалилось. Однако это нисколько не уменьшало горе, которое он испытывал при одной только мысли о сыне. Вот и сейчас он избивал бедную каменную куклу, буквально разбивая её на мелкие частички. Это позволяло барону хоть сколько-нибудь прийти в себя и сбросить ту злость, что в нём копилась.
Успокоился он, когда каменная кукла совсем рассыпалась прахом. За прошедшие два года с момента трагедии он сильно прибавил в мощи. Однако барон не обольщался: лично его мощь не шла ни в какое сравнение с теми силами, что стягивались вокруг его земель, и виной всему являлись вассалы и их тёрки со своими бывшими правителями.
Глава не обольщался: они до сих пор живы, а не разбиты гномами или эльфами, только благодаря защите империи. Не знаю, что такого сын совершил, но сразу после трагедии, произошедшей с ним и его классом, император объявил, что баронство де Шен находится под их защитой. Только благодаря этому с ними ещё разговаривают, но с каждой новой делегацией ситуация всё больше и больше обостряется, и что с этим поделать, он не имел ни малейшего понятия: он был воином, но сил на защиту у баронства не хватило бы.
Барон настолько погрузился в свои мысли, что даже не сразу заметил за своей спиной, на краю тренировочной площадки, слугу сына. Старик Пилар, тот единственный, кто до сих пор верит в то, что его сын спасся, стоял на краю площадки, дожидаясь, когда барон освободится.
– Пришёл срочный запрос от глав вассальных родов на собрание в вашем поместье, – с достоинством доложил Пилар.
– Этим-то что нужно? Ведь буквально неделю назад собирались…
Именно на этой встрече глава клана в порыве гнева заявил дер Крану, что тот может валить с его земель.
– Не имею ни малейшего понятия, – донёсся бесстрастный ответ старого слуги.