Хозяйка магической академии

Что ж. У меня как раз был припрятан ножичек в заднем кармане штанов. Конкордия не разрешала его взять, но я решила его захватить.
Он пригодился.
Смело достала нож и чуть менее смело достала артефакт из его футляра. Это был необычный медальон с прорезью для принятия «дара», то есть крови. Он был пурпурного цвета с цепочкой.
– Как будто такой опасный артефакт кто-то бы носил на груди, – фыркнула я, пытаясь скрыть за сарказмом свой страх.
А боялась я очень сильно. Книга предупреждала меня, что артефакт стоит хранить в футляре, иначе его сильнейшая сила разрушения могла вырваться из-под контроля.
Когда я взяла его на ладонь, я буквально почувствовала тепло, исходящее от него. Я испытала на себе его желание что-то разрушить. И, если я не дам ему плату за его будущие разрушения, он разрушит меня. Всю.
– Ты уверена? – испуганно поинтересовалась Ярослава. – Ты не хочешь, чтобы это сделал кто-то другой?
– Нет, я справлюсь, – села подле кровати Брендона, который всё больше сливался с простыней.
Разложила книгу с инструкцией, футляр и нож. Тяжело вздохнула, ещё раз перечитала последовательность действий и приказала себе успокоиться. Мне было невыносимо страшно, но я не позволяла страху овладеть собой.
Сосредоточилась на клятве, которую дал Брендон. Да, он хотел уничтожить меня, хотел, чтобы все волшебники возобладали над не-магами, вышли из тени и смогли подчинять всех, кто был без магии. Но он не знал меня, когда клялся. И он полюбил меня, буквально чуть не пожертвовав собой, когда всё мне рассказал.
Я должна разрушить клятву, которую он нарушил. Должна уничтожить то, что разрушало его изнутри.
Порезала палец, отдавая кровь артефакту. Буквально почувствовала, что ему мало и полоснула по своей ладони, думая о клятве, наблюдая за тем, как кровь капает в артефакт.
Где-то в тумане вскрикнула Ярослава. Я слишком сосредоточилась на спасении Брендона, что погрузилась в себя и в ритуал. Мы словно с артефактом разрушения стали одним единым целом, и уничтожал клятву не он, а я.
Внезапная вспышка света озарила комнату. В артефакт что-то потекло. Он всасывал энергию ядовито-зеленого цвета. Я буквально чувствовала, как он наслаждался разрушениями, который он нёс, всасывая другой нерушимый ритуал.
Только сейчас я начинала понимать насколько сильным был артефакт в моих руках. Как сильно он действовал. Как многое он мог разрушить и уничтожить. И прекрасно понимала, что его следовало вернуть в Тайную комнату. Вернуть и не позволять никому им владеть.
Внезапно это всё прекратилось. На мгновение во всём мире воцарилась тишина. Я начала падать в обморок и сквозь непроницаемую тишину я услышала возглас Брендона:
– Каролина, нет!
Показался ли он мне, или был в реальности?!
 
~~~
Я очнулась лежащей на кровати. Артефакт разрушения лежал в футляре подле меня на тумбочке. Выдохнула, вроде бы всё не так уж критично.
Мои руки были абсолютно целы, а значит кто-то заживил рану, которую я сама себе нанесла.
– Ты наконец-то очнулась, – услышала я тёплый голос Брендона. Спустя мгновение моё зрение сфокусировалось, и я смогла его разглядеть. Он выглядел абсолютно здоровым со своим природным румянцем и улыбался мне. – Ты зря не позволила мне просто умереть.
– Не обольщайся, – усмехнулась я. – Ты мне нужен.
– Зачем?
Первым порывом было признаться в любви, но я напомнила себе, что сейчас не время для всех этих нежностей. На кону жизни тысячи людей, и не каждый из них мог защитить себя: не у каждого была магия.
А те, кто хотел разрушить запрет на рассказывание о волшебниках, явно не поступятся ни чьей жизнью.
На соседней кровати я заметила Мерлина. Он сидел бесшумно, словно пытался слиться с интерьером. Я даже услышала от него короткое «не вздумай признаться парню в любви». Это только подтвердило мои сомнения, и я промолчала.
– Потому что только ты знаешь, кто приносил клятву неразглашения. Клятву, которую вы давали, чтобы уничтожить меня, наследницу Добровольских, – смело заявила я.
– Ну, у этих магов нет цели уничтожить тебя, – разочарованно произнёс Брендон. – Их цели другой запрет, и ты это знаешь.
– Ты меня прекрасно понял, – усмехнулась я.
– Посмотрите-ка кто очнулся, – услышала голос Ярославы и повернула голову в её сторону. Все мои друзья плюс незнакомый мужчина были здесь. – Трое суток ты пролежала без сознания, а спеси не поубавилось.
– Трое суток?! – испуганно воскликнула я. – А что если они уже готовы напасть?
– Так и есть, – вздохнул Брендон. – Они готовятся к наступлению. Грядёт ещё одна битва за замок и за артефакт.
– Какой же ты отвратительный, – незнакомец осуждающе прищёрился, явно желая проклясть моего наставника. – А что сказала твоя мать, когда узнала, что ты предатель?
– Ну, после его излечения она так и не пришла, заявив, что слегла с болезнью из-за сына и закрылась в своей комнате – страдать, – показательно фыркнула Конкордия. – Позёрка.
Вяцлав бросил осуждающий взгляд на подругу.
Когда в комнате стало так много народу, Мерлин незаметно шмыгнул в окно. Вздохнула, похоже я не смогу поговорить со своим фамильяром наедине. Но меня радовало, что с ним всё в порядке, несмотря на магию разрушения. Меня радовало, что он был рядом, когда мне было плохо.
– Ничего такого она не сказала, Рейв, – Брендон пожал плечами и победно улыбнулся. На мгновение залипла на его очаровательную улыбку. – Альцина – основательница всего этого бедлама. Корво – это она.
– Ворона на Эсперанто? – вырвалось у меня из уст.
Меня поразило то, что Альцина была не просто предательницей. Она была предводительницей. Я думала, что я демонизировала её, потому что она строго относилась ко мне, но на деле – моя интуиция буквально кричала о том, что ей нельзя доверять.
– Ты нагло врёшь! – Вяцлав был готов броситься на Брендона, но Рейв его остановил:
– Чуть меньше импульсивности, приятель. Давай послушаем его версию событий.
– О, Вяцлав, ты так мало знаешь. Альцина, поняв, что ничего путного из меня для неё не вырастит, нашла тебя и воспитала как собственного сына, как собачку на побегушках, – Брендон сделал паузу. – У меня была одна цель – соблазнить наследницу Добровольских, чтобы она раскрыла себя, желая отменить запрет на отношения с наставниками. А я сам влюбился и максимально отстранялся, чтобы не навредить Каролине, – приятные мурашки побежали по моей коже, и я пыталась уговорить себя не превратиться в лужицу. – Тогда у неё появился план «бэ», и она помогла Вяцлаву и Ярославе влюбиться друг в друга. И Каролина, поняв, что не может оставить друзей в таком нелепейшем положении, раскрылась перед всеми.
– Я не верю, что Альцина – предательница, – бросил Вяцлав. Ярослава аккуратно погладила его по плечу.