Колдунья
Посудина вздрогнула, уставившись на меня маленькими круглыми голубыми глазами. Золотистая каемочка на месте бровей приподнялась.
— Какое?
— Мне нужны три чашки в мою личную комнату.
— Н-но нам не разрешают надолго покидать столовую, — растерялась чашка, беспомощно оглядываясь.
— Это и ненадолго. Не волнуйся, мы вернем тебя сюда порталом. Тащи еще двоих. — Коди заколебался, и я, сощурив глаза, строго добавила: — Бегом.
Пока летела «подмога», я нагребла Лили того же, что мне понравилось в первые дни, когда к более экзотическим экспериментам еще была не готова. Эти блюда идентичны земным и девочке должны наверняка понравиться.
— Возьми еще вот это желе, — пододвигая ко мне тарелочку с вязкой розовой слизью, посоветовала Инесса. — Нежнейшее на вкус!
— Я промолчу. От моего рагу она, скорее всего, проведет весь день в туалете, — забавляясь, хмыкнула вампирша и слизнула подозрительно что-то мне напоминающую темно-красную каплю у краешка губ.
— Прихвати еще жнецу этот дхог, если уж собралась рискнуть удовлетворить голод темного, — едва сдерживая отчего-то раздражающую меня усмешку, выдвинул свой совет Долрат.
Я сделала вид, что ничуть не смущена, и схватила этот неизвестный злосчастный дхог. Выглядел он как суховатая кровяная колбаса — внешне та еще гадость. В любом случае есть его не мне.
— А я захвачу Ксафану сосисок и мяса. Тебе и так тащить половину стола, — воодушевленно воскликнул Баден, запихивая за шиворот своего огромного плаща любимую еду кота.
Прилетел Коди и еще две незнакомые мне говорящие чашки, после чего я магией взметнула набранное в воздух и, как чемоданы в первый в академии день, повела за собой. Чашки отчитались перед пузатым, желающим всем уходящим хорошего вечера чайником у выхода и бодро полетели следом. За легкой непринужденной беседой дорога к комнате показалась мгновенной.
* * *
— Нет, ты слишком быстро глотаешь! Это нужно раздавить языком о небо, немного подержать во рту и только потом есть, — прыгая вокруг обложенной едой Лили, вещала Инесса.
Ведьме роль гида по столовой пище пришлась по душе. Рыжая издевалась над сестрой, как могла, со скоростью света сменяя перед ней тарелки. Я и не заметила, что мы с Баденом были не единственными, кто стащил сюда половину стола. Девочка, в свою очередь, мучительно закатывала глаза, но с весельем и восторгом исподлобья наблюдала за живыми говорящими чашками.
Ксафан вернулся в свою земную ипостась и жадно наворачивал сосиски. Кот сказал, что в форме зверя есть неудобно — вся эта гора ему на один зуб, а он хочет посмаковать.
Я решила, что с таким окружением Лили не останется голодной и без моего присмотра, потому наконец отмерла и отошла от двери, медленно приближаясь к жнецу.
Мужчина сидел в том же кресле, которое занял до моего ухода. Казалось, за все это время он не сдвинулся ни на миллиметр. Как можно иметь такую бесконечную усидчивость — представить себе не могла. Уже бы взорвалась от безделья.
Вообще поведение темного меня довольно удивляло. От того страстного и открытого к любому разговору мужчины, что был тогда со мной наедине, не осталось и следа. Недоверчивость к остальным? Принципиальность? Или поддержание нажитой репутации? Не знаю. Но знание того, что рядом со мной жнец смягчается, невероятно льстило.
Припечатанная его тяжелым пронзительным взглядом, я медленно поставила еду на тумбочку у кресла.
— Кажется, тебе это нравится, — тихо проговорила я и поспешила отойти.
Но внезапно мужчина схватил меня за кисть и, вставая, дернул на себя.
— Мой голод едой не утолить, — горячо прошептал он мне прямо в лицо.
И внезапно вокруг нас сгустились черные клубы его тьмы, засасывая в воронку портала.
Я же подумала о том, что мне нравится его поведение наедине со мной? Ну вот… Кажется, додумалась.
Глава 32Не ожидая такого поворота, я успела лишь ахнуть.
Черная дымка растворилась и с шипением скользнула под плащ жнеца, а я удивленно уставилась на уже знакомое мне помещение.
— Зачем ты перенес нас в свою комнату? — понижая голос, прохрипела я и опасливо покосилась на мужчину.
Его бледное лицо было непривычно переполнено эмоциями. Желваки на скулах подрагивали, а черные жуткие глаза пылали огнем. Что этот пожар мне сулит — пока еще было неизвестно, но его сполохи я ощущала всем естеством.
— Затем, что я устал, — сухо бросил темный и стал медленно приближаться.
Я гулко сглотнула. Инстинкты надрывно вопили, но чего они больше хотели — чтобы я бежала без оглядки или же приблизилась как можно сильнее, — распознать не получалось. Сердце бешено гнало по венам кровь до шума в ушах. Магия ощущала опасный настрой жнеца. Ракард стремительно взрывался, и этот взрыв, несомненно, собирался задеть и меня.
Невольно стала отступать. И умом, и интуитивно понимала, что в этот раз не сбежать и не отвертеться, но натянутые, как струна, нервы требовали действий.
— От чего устал? — нервно хмыкая, я дергано повела плечом.
Мужчина неумолимо приближался. Его короткие черные пряди были небрежно растрепаны, брови хмуро сдвинулись к переносице, а плащ угрожающе покачивался, по инерции расправляя полы. Жнец выглядел как грозовая туча, и каждый раз, когда его инфернальные глаза вспыхивали от смешанных эмоций, это было подобно всполоху молнии, что зловещей искрой разрезала небо на две равные части, будто оповещая о начале боя.
Именно так темный сейчас и выглядел: словно внутри него располовинилось небо и теперь обе части яростно боролись друг с другом. Внутренний раздрай налицо. Ракард был серьезно взбешен. Отчего именно и из-за кого — тоже одна из загадок.
— От твоих метаний.
Рано или поздно это должно было случиться… комната ведь не бесконечная. Я неожиданно уперлась спиной в стену и, округляя глаза, покосилась назад. Обстоятельства зажали меня между громоздким шкафом и крупным стеллажом. Никаких путей отступления.
Из груди вырвался судорожный вздох, когда жнец настойчиво приблизился вплотную и уперся руками о мебель по обе стороны от меня, замыкая этот круг. Тело покрылось сумасшедшими мурашками, когда его горячее дыхание коснулось кожи лица.
— Я хочу знать ответ прямо сейчас, — требовательно заявил мужчина, но от напряжения его голос охрип и сел.
Стальные доспехи дрожали от его прерывистых поверхностных вздохов. Осознание того, что темный был столь же нестабилен наедине со мной, как и я, подняло новую волну жара из глубин.
— Какой ответ? — почти прошептала непослушными губами.
Черные глаза впивались с таким напором, что, казалось, касались меня физически. Земля под ногами гудела от разбушевавшихся волн нашей магии. Силы скрестились, соединяясь без нашего разрешения. Они жили своей жизнью, не скованные предрассудками и беспокойствами.