Фея для тёмного эльфа. Поцелуй любви

— Я вспомнила, что печь не выключила в булочной, — ляпнула первое, что пришло в голову.
— Печь? — эльф обмахивал меня попавшим под руку полотенцем.
Именно в этот момент в дверь постучали.
    
Глава 38. Бабушка
Ланвелитрен мерил кабинет шагами. Его раздирали противоречивые чувства. Он, будучи тёмным, по сути, никогда не испытывал такого прилива нежности или счастья из-за какой-либо дамы, и это его тревожило.
Да так, что аж сердце замирало. Он поставил охрану возле дома той, о ком были все его мысли.
— Хватит! — Лан прикрикнул сам на себя. — Растаял, словно снег на солнце.
Он ждал Хетморика с докладом. И пока ждал, душу терзали чувства. Ох, как ему хотелось оказаться не в душном кабинете, а на аллее прекрасного сада под ручку с Алисией. Он одаривал бы её сладостями, рассказывал смешные истории и попробовал бы её пригласить в театр.
— Да что ж за наваждение?! — эльф в сердцах стукнул по рабочему столу кулаком.
— Господин? — в дверь, постучавшись, заглянул Хетморик.
— Заходи, рассказывай. Всё сделал, всё узнал? — глава тайного сыска сел за стол.
— Практически всё. После того, как вы увезли светлую магичку домой, лекари забрали эльфийку в больницу. Маги полностью почистили дом от чердака до подвала.
— Что известно о хозяевах? Почему живут за чертой города? Куда пристроил детей? — Лан ждал ответов.
— А вот тут начинается самое интересное. Дом этот совершенно ничем не отличается от других. Никаких вредных магических источников или подкладок мы не обнаружили. И я уверен, что скверна дело рук хозяина. Его злость перекидывается на слабую жену. Даже дети и то сильнее оказались, чем их матушка.
— Значит, семья эльфов попала за стену по милости главы семейства?
— Да, гад редкостный… Во время войны служил в министерстве, и жили они очень богато. Дом — полная чаша. Жена — красавица, умница. Он запустил руку в казну. Поставлял некачественные продукты на передовую. Были отравления. Когда его поймали, пытался юлить и даже откупиться. Вы не слышали об этом деле, потому что сами воевали.
Господин Ланвелитрен раскрыл небольшую папочку с делом и вчитался.
— Так у его жены очень известная и обеспеченная семья. Как они допустили, чтобы их дочь и внуки нуждались? — он поднял глаза на помощника.
— Её мать — властная женщина. Говорят, что даже муж её побаивается, хотя он третий советник императора.
— Да, я помню эту чету эльфов на приёмах. И?
— А что «и»? Мать пыталась уговорить свою дочь бросить непутёвого…
— Подожди, — перебил говорившего эльф. — А почему он не отбывает срок в каменоломнях?
— Чтобы избежать позора, мать отказалась от строптивой дочери, не поддавшейся на родительские уговоры. Молодая влюблённая эльфийка не бросила мужа и решила быть с ним до конца. Поэтому госпожа Крауслин вычеркнула дочь и внуков из завещания на наследство, а также запретила тем переступать порог её дома. Но взамен её муж подсуетился и выпросил у монарха снисхождения для тех, кто совсем недавно были его семьёй.
— Да, тёмные эльфы умеют быть жестокосердными, особенно, когда по их жилам течёт частичка крови правящей династии. Ты знал, что госпожа Крауслин приходит троюродной племянницей императору?
— Нет, — отрицательно покачал головой полуорк.
— Мужа несчастной, как только вернётся, на допрос к магам-лекарям. Пусть проверят его душевное состояние. По словам госпожи Алисии это второй случай за очень короткий промежуток.
— А это значит, — подхватил Хетморик. — Что эльф нездоров. Злость переполняет его, выливаясь в такую гадость. В следующий раз мы можем не успеть, и он убьёт свою жену.
— Господа! — в кабинет без стука ворвалась высокая, сухопарая эльфийка, одетая в чёрное длинное платье в пол. Пальцы, унизанные перстнями, мяли небольшой шёлковый веер того же цвета, что и платье. — Мне срочно нужно увидеть главу тайного сыскного департамента! Я — госпожа Крауслин. И я требую пояснить, куда увезли моих внуков! — она посмотрела на Ланвелитрена. — Это вы! Я помню вас на балах, — она подошла вплотную к столу.
— Во-первых, пока я хозяин этого кабинета и всего департамента, ко мне любой посетитель, исключая императора, входит только после того, как постучит в дверь, — поднявшись, тихо произнёс тёмный эльф. — Во-вторых, требовать могу лишь я. Остальные — просить! — градус напряжения повысился. — В-третьих, лишь в виде исключения я закрою глаза на вашу наглую выходку и не сообщу императору. И также в виде исключения отвечу на ваши вопросы, госпожа Крауслин, — эльф, отчитывая женщину, не заметил, как выпустил тёмную магию, та быстро подбиралась к замершей на месте госпоже Крауслин.
— Господин Ланвелитрен, — кашлянул полуорк, не боявшийся перебивать начальника. В исключительных случаях это ему позволялось.
— Извините, — эльф тут же успокоил свою магию. — Присаживайтесь, — он указал на ближайший стул. — Хетморик, налей госпоже воды.
— Очень похвально, что вы обеспокоились о внуках, — Лан опустился на стул. — Хетморик, где эльфята?
Полуорк, подавая стакан воды пожилой даме, ответил:
— В приюте.
Эльфийка сделала глоток и ахнула.
— Я их сейчас же оттуда забираю, как и свою дочь из больницы. У нас прекрасный личный лекарь. Оформите мне опекунство над ними, — в голосе женщины вновь прорезались властные нотки.
— Ваше право, — улыбнулся Лан. — Только сейчас поздняя ночь, — он потёр переносицу. — Приходите завтра.
— Муж придёт. Мне некогда бегать по кабинетам. Нужно дочку на ноги поднимать, да внуков от грязи отмывать, — с этими словами женщина поднялась и быстро вышла из кабинета.
— А у министра есть время бегать по кабинетам? — эльф поинтересовался у закрывшейся двери. — Хетморик, подготовь все документы для опекунства. И не поленись, отнеси сам третьему министру, чтобы не вызвать недовольства императора.
— Всё будет сделано, господин Ланвелитрен, — тот поклонился и вышел за дверь.
Мысли тёмного эльфа тут же соскочили с рабочей колеи и вернулись к прекрасной Алисии.
    
Глава 39. Беспокойство
— Алисия! — ко мне бросились одновременно все домочадцы, стоило карете господина Лана отъехать от ворот.
— Кто тебе разрешил уйти одной? Почему не разбудила? — Луи тряс меня за руку. — Одна вечером за городской стеной! Глупая светлая!
— Что произошло? — глазастый Бальтазар тут же заметил белую прядь в моих волосах.
— Переусердствовала с магией, — повинилась перед котом.
— Быстро все в дом, — Джаспер распахнул дверь. — Не нужно, чтобы соседи слышали наши разговоры.