Облачные дороги
Старик задумчиво покряхтел и сделал заметку.
Во двор вошел Звон. Он остановился рядом с диваном, недоуменно нахмурился, глядя на старика, и сказал на языке раксура:
– Их правитель уже здесь, разговаривает с Нефритой.
– Он пришел сюда? – Это было немного неожиданно. Лун предполагал, что переговоры пройдут в каком-нибудь зале для собраний внизу дворца. Возможно, это хороший знак.
– Они просто проявляют вежливость. – Звон шагнул в сторону и наклонил голову, пытаясь прочесть надписи через плечо старика. – Они знают, что Нефрита не хотела тебя оставлять.
А это было еще более неожиданно.
– Меня? Почему?
Судя по выражению лица Звона, придумать более глупый вопрос было трудно.
– Ты же ее консорт. Все это понимают, кроме тебя.
Поскольку в ту секунду у него не было шипов, которыми он мог угрожающе ощетиниться, Лун решил просто не обращать на Звона внимания. Он снова склонился над книгой и перевернул несколько страниц. Ближе к концу нашлось изображение Утеса в крылатом облике, но его рисовали издалека, показав крышу башни для перспективы. Это был последний рисунок, так что Лун вернулся к началу и нашел старые наброски женщин-воительниц и арборов. Он остановился на детальном рисунке королевы, сидевшей, поджав ноги, на широком подоконнике. Рисунок неожиданно показался ему настолько чувственным, что Лун оторопел. Он снова переключился на альтанский язык и спросил старика:
– Вся эта книга о раксура?
– Да. Ее писало много поколений, а начало скопировано с более старых документов. – Старик перевернул страницы обратно к началу, где чернила немного выцвели. – Записи начинаются с того момента, как экспедиция в глубь континента впервые обнаружила раксура.
Звон раздраженно указал на старика:
– Кто это?
– Не знаю, – рассеянно проговорил Лун, поглощенный изучением рисунка. Он был грубоватым и не таким искусным, как более поздние наброски, и изображал летающую лодку с маленькими крылатыми существами вокруг.
– Рисунок добавили позже. – Старик презрительно фыркнул: – Не было такого.
Звон сел и наклонился, чтобы посмотреть на изображение.
– Откуда ты знаешь, что не было?
– Потому что рисунок не соответствует докладам звездного штурмана Килена-ваньи-атара, который сделал записи о своей встрече с раксура и переговорах с их двором. – Старик провел пальцем по письменам, нашел отрывок и прочел: – «Когда наше судно проплыло над поляной, мы увидели каменную глыбу, а на ней, не скрываясь, под палящими лучами солнца лежало около восьми существ. Сначала я испугался, что они мертвы, но они больше походили на спящих и на них не было никаких ран. Их одежда была такой же яркой, как оперение птиц». – Старик поднял глаза. – Дальше он пишет, что существа проснулись, когда корабль приблизился, преобразились и быстро улетели. Ему понадобилось много времени, чтобы убедить одного из них заговорить с ним, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к его кораблю.
Лун подумал, что если корабль смог подобраться так близко и не разбудить их, то всем восьмерым повезло, что их не съели до того, как появились островитяне.
– Вероятно, им было стыдно за то, что их застали врасплох.
Звон повернул голову, чтобы изучить рисунок, и рассеянно сказал:
– Судя по описанию, они были такими же дергаными, как и ты.
Лун подумал, что Звону нужно снова посетить дно озера, и мысленно отметил, что надо бы устроить ему эту прогулку как можно скорее.
Старик, прищурившись, покосился на Звона:
– Ты воин?
– Нет, – ответил Звон. Лун приподнял бровь, а Звон, поджав губы, бросил на него сердитый взгляд. – Ну да, – неохотно признал он.
– Вы двое чем-то отличаетесь?
– Он угрюмый, – сказал Звон, наклонился и нахмурился, глядя на письмена. – Угрюмее всех, кого я знаю.
Лун, пытавшийся заглянуть в конец книги, чтобы посмотреть, нет ли там еще рисунков королев, насмешливо фыркнул:
– Повидаешь всяких мерзавцев с мое – и не таким угрюмым станешь.
Затем он услышал доносившиеся из другой комнаты голоса и топот шагов. Он перекатился на бок и увидел, как в ближайшую дверь вошли Нефрита, Елея, Энделла-лиани и еще несколько островитян. Один молодой островитянин, протиснувшись мимо Энделлы-лиани, ворвался во двор, но затем остановился как вкопанный. Он уставился на старика и растерянно произнес:
– Дедушка.
– Я занят, – сказал дедушка, продолжая писать.
Энделла-лиани бросила на молодого островитянина полный неодобрения взгляд:
– Ниран, я же тебе говорила, что все хорошо.
Остальные островитяне неловко стояли рядом. Лун нашел того, кто, скорее всего, был среди них главным, – пожилого мужчину с белыми прямыми волосами, в которые были вплетены полированные каменные бусины, и одетого в мантию насыщенного синего цвета.
– Я приношу свои извинения за горячность Нирана.
Лицо Нирана выражало сомнение, но виноватым он себя не чувствовал. Судя по всему, дедушка прознал, что здесь находится консорт, и ускользнул от свиты наместника, чтобы его найти. Очевидно, обнаружив отсутствие родича, Ниран решил, что его съели.
Нефрита иронично сказала:
– Вам не нужно приносить извинения.
Намек был прозрачным. Видимо, во время поисков Ниран совсем позабыл о вежливости, и Нефрита не могла спустить ему оскорбления. Лун мысленно одобрил это; хотя он мало что знал о взаимоотношениях раксура с земными народами, он считал, что нужно дать им ясно понять: раксура ни за что бы даже не подумали о том, чтобы навредить безобидному старику, и любые намеки на это были серьезным оскорблением. Все выжидательно посмотрели на Нирана, который через силу сказал:
– Я извиняюсь.
Наместник долго смотрел на него, а затем снова повернулся к Нефрите и склонил голову:
– Вы очень милостивы. Пожалуйста, давайте продолжим наш разговор.
Нефрита повела крыльями и направилась обратно внутрь. Островитяне последовали за ней, во дворе остались только Ниран и Энделла-лиани. Ниран помедлил и сказал:
– Дедушка, тебе стоит оставить их в покое.
Старик пристально посмотрел на Луна:
– Ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое?
– Нет, – ответил Лун. Старик, сам того не подозревая, задал ему настолько двусмысленный вопрос, что Лун оторопел и даже не подумал о том, чтобы солгать.
Старик перевел свой цепкий взгляд на Нирана:
– А теперь иди домой. Я приду, когда закончу.
Ниран, раздосадованный, не сдвинулся с места, но Энделла-лиани взяла его за руку, потянула прочь, и в конце концов он пошел с ней. Звон, нахмурившись, смотрел им вслед.