Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела

 
Фрагмент столба Пресвятой Девы Марии на Пернштейнской площади в Пардубице
 
Специалисты по планированию полагают, что к середине XXI столетия Градец-Кралове и Пардубице сольются где-нибудь в районе Опатовице-над-Лабем. Многозначительно, что главная улица этой деревни примерно до пиццерии Mistr («Чемпион») называется Пардубицкой, а от бензозаправки Prone уже Градецкой. Сложение нынешних чешских городов номер восемь и номер десять может дать двойную звезду с собственным значительным тяготением, город номер два или три, что наверняка отразится и на административном устройстве республики, и на раскладе чешских экономических и общественных сил.
Из Пардубице в Градец-Кралове ежедневно приезжает почти 2 тысячи человек, в основном на работу, а из Градеца-Кралове в Пардубице чуть меньше, около 1,5 тысячи. В городских пивных и интернет-сообществах ведутся бесконечные дебаты о том, где комфортнее жить, где свеже́е пиво, где лучше играют в футбол и где зеленее трава. Пардубице и Градец-Кралове, как кажется, много в чем похожи, судьбами и историей. Г.-К. получил название из двух слов, поскольку в свое время был определен в хозяйствование просто королевам и вдовствующим королевам (первой из них стала в начале XIV века полька Эльжбета Рыкса, верная жена и безутешная вдова сначала Вацлава II Пржемысловича, а после Рудольфа I Габсбурга) — существовала и такая форма феодальной собственности.
 
 
Храм Божиего Сердца Христова (1928), Градец-Кралове. Архитектор Богумил Слама
 
Отсюда вдоль Эльбы — Эльжбетина набережная, отсюда же множественность пафосных символов власти, золотых корон и белых львов. В Г.-К. почиталось разное, не только королевское могущество: когда папа римский Климент XI в 1710-е годы вложился в строительство здешней обширной часовни (оригинальной овальной планировки) имени своего святого тезки, на ее куполе появилась тиара, снабженная крестом и ключами Царства Небесного. Эта тиара и теперь сверкает всеми оттенками золотого под лучами солнца на Большой площади. В новейшие времена традицию, правда, не всегда удавалось выдерживать: в 1975 году новоотстроенный напротив главвокзала многоэтажный отель Regina, в интерьере и фирменном стиле которого обыгрывалась корона, в угоду социалистическому братству партийным решением переименовали в «Чернигов». Монархические намеки в ту пору казались совсем неуместными.
 
 
Скульптуры факелоносцев и крылатого колеса на здании главного вокзала (1929), Градец-Кралове. Скульптор Йозеф Шкода
 
 
Аллегория Промышленности у фронтона Восточно-чешского музея (1909–1913), Градец-Кралове.
Скульпторы Станислав и Войтех Сухарда
 
Краловеградецкий лен для вдовствующих королев был обширным, красивым и богатым. В этом городе нет Зеленой башни, зато есть Белая, она приторочена как раз к часовне Святого Климента. Внутри себя эта башня скрывает отлитый в городе 500 лет назад колокол по имени Августин весом почти в 10 тонн, второй по величине и басистости после пражскоградского Зикмунда. Башенные часы Белой устроены хитро́: у них короткая минутная стрелка и, наоборот, длинная часовая, и если на дворе, скажем, четыре часа, то вам может показаться, что только-только наступил полдень.
В Градеце-Кралове, в отличие от Пардубице, давно уже нет за́мка, резиденции королевских вдов, он не устоял под натиском особенно яростных в этих краях гуситов. Есть зато каскад модернистских зданий, возведенных по строгим проектам профессора Яна Котеры и его ученика Йосефа Гочара, на месте могучих военных укреплений и на правом берегу Эльбы. Градец-Кралове примерно век своей истории пребывал городом-крепостью. Эта самая история показала, что особых смысла и нужды прятаться за стенами не было, почти все равелины и бастионы давно уже снесены, но их геометрия, восьмиконечной звездой, по-прежнему определяет планировку старого центра и рисунок городских парков. Умелые архитекторы с той поры и превращали старый центр в новый.
Котера в начале ХХ века построил на берегу Эльбы асимметричное здание Восточно-чешского музея, монументальное и внушительное, как какой-нибудь древневосточный мавзолей. Аналогии с Вавилоном навевают и две строгие, но полуголые женские фигуры, выполненные в творческой манере, напомнившей мне об Альфонсе Мухе. Фигуры усажены в каменные кресла над парадным входом и по бокам от него. Это — так замыслили скульпторы, братья Станислав и Войтех Сухарда, — Искусство (вариант: История) и Промышленность. Есть и другая версия: гигантские истуканы из обожженной глазурованной керамики представляют-де собой город Градец-Кралове разных периодов его развития и славы, но, вот так глядя на музейный фасад, затруднишься сказать, каких именно. Промышленность отличается от Искусства (или Истории) тем, что под рукой у нее вытянулся в струнку небольшой бронзовый мужчина, тоже полуголый. Кто же он? Загадка! По некоторым данным, это аллегория Градеца-Кралове, но ручаться за это я не возьмусь.
В межвоенный период журналисты цветисто именовали Градец-Кралове салоном республики. Этим эпитетом город обязан пану Гочару, который изобретательно, полукружиями и эллипсами, расчертил кварталы на правом берегу Эльбы, так, что многие комплексы зданий посейчас выглядят свежо и современно. Это сооружения чистых линий, просторной планировки, воздушных очертаний, в них, должно быть, легко дышится, да и работается и живется наверняка легко. «Салон», тут спору нет, выглядит стильно, поэтому Градец-Кралове в Чехии считают довольно престижным; по крайней мере, цены на жилплощадь здесь уступают только пражским и брненским.
 
 
Контактная сеть троллейбуса на площади Ригера в Градеце-Кралове
 
Ну да, в этом городе нет специфических печатных пряников или трассы для скачек высшей категории, зато практически без перерыва с 1864 года собирают рояли, пианино и пианолы марки Petrof. Чистому звуку и русскому звучанию своего названия 600 с лишним тысяч инструментов, построенных и настроенных в течение полутора веков в фабричных цехах на улице На Брне, обязаны Антонину Петрофу, среди предков которого, по семейному преданию, был каким-то образом оказавшийся в габсбургском царстве сибирский солдат. Антонин Петроф соединил ремесло своего отца, столяра, и своего дяди, венского фортепианного мастера, чтобы нарушить австро-немецкую монополию на центральноевропейском музыкальном рынке. К концу XIX века фирма Petrof стала поставщиком инструментов императорского двора. Летом 1914 года, незадолго до своей трагической гибели, престолонаследник Франц Фердинанд получил в подарок богемский рояль высшего качества; наиграться он не успел, но благодарственный адрес в Кёниггрец (немецкое название Градеца-Кралове) подписал. И отправился в свой последний путь в Сараево.