Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела
Дождливой осенью 1848 года с юга на север по разбитой дороге из Вены в Ольмюц неспешно передвигался огромный караван, обоз из бесчисленных карет, колясок, повозок и фургонов, сопровождавшийся усиленным военным эскортом. Двор, правительство и парламент императора Австрии и короля Богемии Фердинанда I (4 тысячи человек), напуганные массовыми революционными выступлениями в столице и некоторых крупных городах огромной страны, отправлялись в изгнание. Крепость Ольмюц в Моравии, в 200 километрах от Вены, построили в конце XVIII столетия по французскому проекту, она считалась абсолютно надежной, была защищена прочными стенами, гарнизоном в 8 тысяч штыков и мощными артиллерийскими батареями. Укрытые в просторном периметре укреплений гражданские кварталы располагали целым набором комфортабельных дворцов, внушительных храмов и изящных памятников, а также давними традициями и красивыми легендами. Одна из них гласила, что город на берегу Моравы основал не кто иной, как Гай Юлий Цезарь [50].
Кроме прочего, в Ольмюце размещалась кафедра архиепископа, в его палатах и устроили императорские покои. Архиепископство возглавлял в ту пору почтенный кардинал Максимилиан Зоммерау Беек, без малого 80-летний прелат, приложивший массу усилий для того, чтобы и его величество, и императрица Мария Анна, урожденная принцесса Савойская, вдали от венского дворца Хофбург чувствовали себя спокойно. Фердинанд I не был еще стариком, но после 15 лет пребывания на престоле предельно устал от власти и государственной политики. Он пусть и не являлся круглым идиотом, как о том судачили злые языки, но с детства собрал пышный букет телесных и душевных болезней, одолевавших его денно и нощно: страдал рахитизмом, отчего имел непропорционально большую голову, мучился эпилептическими припадками, не позволявшими публично выступать и участвовать в общественной жизни. Полагают, что причины недугов крылись в генетике и так называемой редукции предков: царственные родители Фердинанда были троюродными братом и сестрой, то есть у него насчитывалось только по два прадеда и прабабки, а не по четыре, как положено каждому. Тем не менее этот Габсбург, человек любезный и доверчивого характера, прозванный чешскими подданными Добрым, выучил пять языков, играл на клавесине и трубе, фехтовал и ездил верхом, а также страстно увлекался ботаникой.
Но для правителя важного европейского государства этого мало: в качестве императора Фердинанд I был ограниченно дееспособным. Воля к политическим решениям у него отсутствовала, никаких преобразований (кроме, пожалуй, строительства железных дорог) он не производил, в государственных трудах проявлял себя пассивным и непоследовательным, полагаясь на советников, главным из которых оставался всесильный канцлер Меттерних. Неприятные для многих европейских монархов события 1848 года заставили императора и короля вначале перебраться в Инсбрук (в мае — августе), а после взрыва Венгерского восстания [51] и повторной вспышки народного возмущения в Вене — в Ольмюц (в октябре). Мастер злых политических комбинаций Меттерних к тому времени вынужденно ушел в отставку, так что дать монарху решающий совет, получается, было некому.
В Ольмюце, пусть милом и безопасном, но никак не способном предложить столичное разнообразие занятий и развлечений, и зазимовали. В результате настойчивых уговоров, ключевую роль в которых сыграл энергичный князь Феликс цу Шварценберг, бездетный Фердинанд согласился отречься от не слишком-то радовавшего его престола — в пользу своего 18-летнего племянника Франца Иосифа. Церемония передачи власти прошла 2 декабря в тронном зале архиепископского дворца. Эту сцену в книге «Австро-Венгерская империя» интересно описывает историк Ярослав Шимов. В присутствии членов императорской семьи и высших сановников империи Фердинанд, в глазах которого стояли слезы, обнял юношу и сказал: «Благослови тебя Бог, только будь молодцом, и Бог тебя не оставит. Я рад, что так случилось». Есть такая пафосная картина кисти художника Адольфа Рабенальта: растроганный дядя гладит коленопреклоненного племянника по голове. Франца Иосифа серьезно готовили к будущей императорской карьере, к обязанностям государственного мужа он сызмальства относился ответственно и, направляясь в моравское изгнание, вероятно, понимал, что важный час близок. Но юность есть юность: анналы истории хранят упоминание о том, что за несколько часов до начала царствования, беспечно играя с младшими братьями в мяч, Франц Иосиф расколотил зеркальную дверь в одном из дворцовых помещений.
Отставной император в Вену уже не вернулся. С согласия и соизволения племянника и преемника Фердинанд навсегда обосновался в Богемии, зимы отныне проводил в Пражском Граде, где ему с набожной супругой и челядью отвели целое крыло, а в теплое время года занимался сельским хозяйством в недалеких от города поместьях. Почти как Диоклетиан, выращивавший на старости лет капусту в Спалато. Фердинанд, хоть и слабый духом и здоровьем, протянул еще почти три десятилетия, скончался в 1875 году, совсем в иную политическую эпоху. В Чешских землях он до самой смерти пользовался популярностью.
Этот монарх, кстати, долго был единственным Габсбургом, памятник которому сохранялся в Праге, остальные снесли после краха монархии. Совсем недавно возведен новый монумент: у Порохового моста, в шестом столичном районе, появилась выполненная в современном стиле 5-метровая скульптура Марии Терезии. Памятник похож на огромную шахматную фигуру, у изваяния нет рук и волос, хотя есть голова, талия и широкая юбка. А в Оломоуце памятник Габсбургам существует как бы наполовину, только об этом теперь мало кто догадывается: на пьедестале бывшего монумента Францу Иосифу (открыт по случаю 50-летия восшествия на престол, точно 2 декабря 1898 года) установлена долгая бронзовая фигура писательницы Божены Немцовой, автора классической школьной повести «Бабушка» и сказки, по мотивам которой снят кинофильм «Три орешка для Золушки».