Чёрное. Белое
Выполнив все свои номера от начала до конца несколько раз без накладок, поворачиваю свое довольное лицо к Лене, и она подмигивает мне.
– Трудяга!
Я, правда, заслужила похвалу. Не видя в глаза раньше пилон, я за несколько дней освоила с десяток не сложных, но красивых прокруток и ни разу не ныла, что болит тело, что я устала и прочее. Вот если бы еще при их исполнении не надо было раздеваться… Но я стараюсь не думать об этом. Зачем расстраиваться раньше времени?!
Ловлю взгляд Стаса.
– Когда ты мне разрешишь приступить к работе?!
– Ты не передумала?!
Мотаю головой.
– Я не решаю это. Нужно подойти к Маргарите или Марку, чтобы они посмотрели твои номера и дали добро.
Отворачиваюсь, чтобы он не прочитал замешательство в моем взгляде. Вздыхаю. Один «лучше» другого. Маргарита точно к чему-нибудь придерется. Она не взлюбила меня с первого взгляда. Марк… Здесь все непонятно, но больше всего не хочется. Однако я понимаю, что если к кому-то и идти, то к нему.
«Чем быстрее я приступлю к работе, тем быстрее отработаю деньги и забуду все как страшный сон», – уговариваю себя и обращаюсь к Стасу:
– Я могу позвать его сейчас?!
– Можешь.
Меняю стрипы на балетки и выхожу в коридор. Последняя наша встреча с Марком была не самой лучшей, и я предполагаю, что позитивной реакции на свое появление от него мне не стоит ждать. Успокаиваю себя тем, что в конце концов он сам утвердил меня на эту работу и должен радоваться, что я такой добросовестный человек, который быстро все подготовил и рвется в бой.
Остановившись перед его дверью, ощущаю, как сердце предательски нажимает на газ и ускоряется, и даже несколько больших глотков воздуха не помогают сбить его темп. Ладно. Глупо стоять под дверью и терять время. Стучу, дожидаюсь на этот раз возгласа «входите» и вхожу.
Встречаемся глазами мы сразу и словно примагничиваемся друг к другу. Странное, непонятное и необъяснимое свойство, которое меня пугает, хотя бы потому, что не поддается контролю.
Когда его взгляд отрывается, то тут же падает вниз, и я кожей через одежду чувствую кривую его падения: ключицы, грудь, живот, ноги… Оттого что он шарит по моему телу, я вся напрягаюсь и опять ощущаю себя голой, хотя это недалеко от истины – пару лоскутков ткани вряд ли можно назвать одеждой.
– Здравствуйте, – произношу я, памятуя его прошлый укор, и продолжаю: – Я бы хотела, чтобы вы утвердили мои номера.
После этих слов Марк смотрит на меня как-то странно. Такое впечатление, что он удивлен, что я об этом прошу?! Почему?! Стас что-то перепутал?! Может, обычно об этом просят Маргариту?!
– Ты не передумала выступать?! – бросает мужчина мне, хмуря брови.
Я вскидываю голову, удерживаю взгляд.
– А должна была?!
Он молчит и глядит на меня так, как будто пытается подобрать код доступа к моей черепной коробке и узнать, о чем я думаю.
– Обратись к Маргарите.
Я вспыхиваю. Вот что за гад?! Не оторвать пятую точку от стула и не уделить мне несколько минут?! Ведь он прекрасно знает, что Мегеровна меня забракует и не выпустит.
Сказать ему об этом чешется язык, но я не могу себе этого позволить, поскольку сейчас на эмоциях могу наговорить лишнего и через несколько минут пожалею о своей импульсивности. Марк как взял меня, так и вышвырнет на улицу. В конце концов никакой трудовой книжки здесь не предусмотрено, и при моем трудоустройстве ничего, кроме как заполнить анкету, не попросили. Заставляю себя вспомнить уроки выдержки из детства и, подавив свои эмоции, молча разворачиваюсь, и иду к двери.
– Стой.
Останавливаюсь, но из вредности не оборачиваюсь. Команды же на это не было?!
– К чему такая спешка?!
Медленно поворачиваюсь и, испепеляя его глаза, с вызовом говорю:
– Мне нужно отработать деньги, которые мне одолжили хорошие люди!
Я надеюсь, что он уловит камень, летящий в его огород, и поймет, что меня обидел! А еще, что существуют другие люди, которые умеют доверять и помогать, и что я серьезно отношусь к своим долгам!
Марк снова молчит и снова странно смотрит на меня.
– Через пять минут приду. Иди, – бесстрастно произносит мужчина, и я отворачиваюсь, закатываю глаза и выхожу, гадая о том: со всеми он так себя ведет или лично мне так подфартило?!
Танцевать перед Леной и Стасом было несложно, (наверно, я к ним привыкла) а танцевать, зная, что Марк смотрит на меня, и чувствовать на коже ожоги от его взгляда почти невыносимо, особенно когда из одежды на мне остались только тоненькие полосочки стринг. Совершая несложные завершающие прокрутки на пилоне, я буквально отсчитываю секунды до последних тактов мелодии. Однако, когда она завершается, я вместо того, чтобы побыстрее поднять лоскутки своего наряда и прикрыться, первым делом смотрю на Марка. Столкнувшись с его взглядом, я растерянно замираю – в его глазах бушует адово пламя. Он как будто хочет проглотить меня прямо тут при всех, целиком. Мужчина явно не ожидал, что я сворую его эмоции, но и отворачиваться и прятаться точно не собирается. Это делаю за него я. Испугавшись своего открытия, опускаю глаза и слышу его привычное безэмоциональное обращение к Стасу:
– Можешь включить ее номер в завтрашнюю программу.
Слышу, как тот произносит «да», и на эмоциях благодарно возвращаю взгляд на Марка. Мужчина, небрежно скользнув по моему телу, останавливается на глазах, и я замечаю, что его взгляд уже другой – обычный. Ничего горячего в нем не осталось. Теряюсь. Может быть, мне просто все померещилось?! Не мог же Марк так быстро потушить свое пламя?!
– Подойди к Маргарите и обсуди с ней детали, – небрежно бросает мне он уже на ходу, и я, бормоча «хорошо», гипнотизирую его широкую спину в черном пиджаке, удаляющуюся и скрывающуюся в дверном проеме.
Радость вдруг резко сменяет страх и вовсе не от предстоящей встречи с неприятной женщиной, а из-за того, что время икс назначено и завтра я пересеку черту: разобью все свои моральные устои и запачкаю себя неприемлемой для себя ролью танцовщицы стриптиза.
Маргарита отрывается от компьютера и смотрит на меня с нескрываемой недоброжелательностью.