Чёрное. Белое

– Банк отказал мне.
Неимоверными усилиями заставляю себя поднять на него сверкающие от слез глаза, и мне кажется, что в его взгляде что-то меняется, возможно, он становится теплее.
– Зачем тебе нужны деньги?
– Маме на операцию и…
Он не дослушивает меня:
– Сколько?!
– Четыреста тысяч, – с распускающейся как цветок надеждой произношу я, но тут же больно опускаюсь на пятую точку от его требовательного:
– Иди.
Вылетаю из кабинета, глотая слезы. На что я рассчитывала?! Дура! Даже если я понравилась ему, и он настоял, чтобы меня взяли, он больше не обязан извергать для меня благородные поступки.
На автомате добегаю до нужной двери и перед тем, как войти в комнату к ждущей меня Наде, аккуратно вытираю слезы. Пару раз глубоко вдыхаю и, пригвоздив к лицу спокойное выражение, вхожу.
Надя, скользнув по мне взглядом, тут же выносит вердикт:
– Отказал!
Я киваю и пытаюсь улыбнуться.
– Буду много работать и искать другие варианты.
Девушка внимательно смотрит и спрашивает:
– Почему ты не рассматриваешь вариант с обменом квартиры? У вас же двушка?
– Мама категорично против. Видимо, она принадлежит к тем людям, для которых вещи и воспоминания, связанные с ними, важнее собственной жизни. Я не настаивала, но не потому, что поддерживаю ее, а потому что понимаю, что продажа займет время, а его у нас как раз и нет.
Возвращаясь домой на метро, до которого меня подбросила Надя на своей красивой Audi, я никак не могу очнуться и выйти из полуотстраненного состояния. Такое ощущение, что я застряла где-то там, между произошедшими событиями, где красивый мужчина, сделав мне комплимент, заступившись за меня, взял на работу, а потом отказал мне в помощи, которая, я уверена, ничего бы ему не стоила. В моих мыслях впервые за этот ужасный месяц фигурируют другие чувства, кроме страха и отчаянья… Мне сложно это объяснить, но я знаю однозначно, что этот человек произвел на меня впечатление, вот только я пока не могу понять, какое именно.
   
3 глава. Марк. 
Сижу в кабинете и, смотря в пустоту, постукиваю пальцами по столу. Нервничаю?! Нет! Скорее злюсь. На нее, на самого себя да вообще со вчерашнего дня на всех. Почему?! Вот действительно почему?! Я молодой, красивый, самодостаточный, обеспеченный… Можно бесконечно придумывать лестные эпитеты себе, но мне нет необходимости поднимать самооценку – у меня с ней все в порядке. Тогда почему я чувствую себя так гадко, мерзко, подло из-за какой-то девчонки, что чуть не разревелась передо мной, прося денег, и которую… я ни с чем выгнал.
И что?! Вот правда, что такого?! Разве я благотворительная организация?! Я вообще вчера впервые увидел ее… Стоп. Не помогает. Неприятное ощущение не проходит, и я лишь снова вспоминаю ту, которую я неизвестно почему вчера отстоял у Марго. Новое почему! Я никогда раньше не вмешивался в процесс набора персонала. Присутствовал – да! Контролировал – да! Но не влезал в его составляющую, а тем более не менял решения своих сотрудников! Да еще и прилюдно. Да уж…
Сам того не желая, начинаю вспоминать танец девушки и чувствую: не надо. Слишком он был сексуальным...
Что-то я отвлекся. Так почему я все-таки вмешался?! Из-за ее аппетитных форм?! Хм… Нет, конечно! Прекрасных особ женского пола в силу своей работы и не только я видел и вижу много и с разного ракурса. Красота уже не воспринимается мной как что-то завораживающее. Она приелась, замылилась, и я смотрю на нее как на что-то должное. В ней было что-то большее. Что?! Дерзость, перемешанная со смирением… Порочность, граничащая с невинностью… Смелость с замаскированным страхом... Пожалуй. Все было так необычно, притягательно и незабываемо. Наверно, поэтому она и не выходит у меня из головы. Но особенно после того, как решительно ворвалась в мой кабинет, строя из себя уверенную суку, а на самом деле с трудом выдерживала мой взгляд, а потом вообще ввела в замешательство своими слезами, застывшими в красивых глазах так, что я малодушно ее выгнал…
Мой самоанализ нарушает тихий стук в дверь, и я рявкаю:
– Входите.
В кабинет просачивается Надя, более известная в нашем клубе как Клео или официально для объявления выхода диджеем на сцену Клеопатра, и смотрит мне в глаза, пытаясь замаскировать удивление.
– Садись.
Киваю ей на одно из свободных кресел и молчу, наблюдая, как она выполняет мое распоряжение.
– Ты вчера привела девушку, – начинаю говорить я, стараясь это делать как можно безразличнее. – Марго не хотела ее брать, а мне она понравилась…
Осекаюсь. Что я несу?! Поспешно пытаюсь исправиться.
– Думаю, она подходит для нашего клуба.
Клео отмирает, кивает, и в глазах вспыхивает азарт.
– Да. Я получу за нее свой бонус?
Машинально соглашаюсь и начинаю переходить к интересующей меня сути:
– Где ты ее нашла?
Девушка расслабляется, поняв, что тема разговора фривольная, и, улыбаясь своей фирменной обольстительной улыбкой, тараторит:
– Она моя одноклассница. Я случайно встретила ее в банке. Ей нужны были деньги на операцию маме, а банк отказал.
Надя подтверждает слова, прозвучавшие вчера от девчонки, а мне становится еще паршивее. Это была не отмазка, чтобы разжалобить меня и выудить деньги. Предположение, что она аферистка, что пытался навязать мой мозг, чтобы найти мне оправдания, летит к чертовой матери. Девушка пришла просить помощи, наивно поверив, что я тот, кто может ей ее оказать. Задавая следующий вопрос, я практически уверен, что услышу отрицательный ответ.
– Она не танцевала нигде раньше?
Собеседница мотает головой и быстро добавляет:
– Но она толковая и быстро всему научится, тем более у нее за плечами столько лет бальных танцев!
Я машинально киваю и вдруг отчетливо осознаю, что вчерашняя девчонка конкретно зацепила меня. Давно я не испытывал такого раздрая в себе.
– Хорошо. Иди.
Клео встает и, покачивая бедрами, направляется к двери, но я отворачиваюсь и не смотрю ей вслед. Я не путаю работу и развлечения, чтобы потом не разгребать грязное белье.
Остаюсь один и снова прокручиваю полученную информацию. Ася никогда не работала в стриптизе и пришла сюда, чтобы заработать на операцию для матери. Для нее это точно безумный поступок... Если бы я был хорошим человеком, вызвал ее, дал денег и посоветовал, чтобы она держалась подальше от заведений типа моего, но я не такой. Настроение катится вниз еще стремительнее. Все. Стоп! Надо избавиться от этих мазохистских мыслей! Нахожу проблемы на ровном месте и сам создаю себе головную боль. Надо просто выкинуть девчонку из головы! Она совершеннолетняя! К тому же это ее решение, а не мое! Резко встаю из-за стола и, вылетая из кабинета, направляюсь к машине.